Исключительно пропагандистским, не имеющим ничего общего с наукой и одновременно с этим пронизанным бандеровским стилем является следующее утверждение С. Кульчицкого: оуновцы… мечтали о национальной армии, а пришлось сначала охранять мосты в партизанском крае, а потом сидеть в тюрьме. Проводил ли проф. С. Кульчицкий исследования мечтаний оуновцев? А как происходили «охрана мостов» и борьба с партизанами, объясняет упомянутая О. Азаренко: «…было известно, что прибудут на борьбу с партизанами и подразделениями ОУН. Числа 28–29 июня прибыло их 24 машины — вооружённых до зубов головорезов, с овчарками, по две собаки в машине. В чёрной форме… сначала подожгли на окраине села дома, потом началось!…Они, оуновцы, чтобы далеко было видно их «работу», сжигали села и живьём семьи в хатах наших, деревянных, свирепствовали и убивали больше, чем немцы… совершали надругательства над беззащитными женщинами по-зверски. С. Кульчицкого такие описания «охраны мостов» не интересуют, его задачей является оправдание оуновцев.
Неверно С. Кульчицкий раскрывает и дело убийства немцами польских (почему-то он говорит и о еврейских научных работниках, хотя в историографии такого следа не существует) научных работников в Львове в июле 1941 года. Достаточно только указать на неоспоримое: польских научных работников с семьями по подготовленным оуновцами на Западе (во Франции) спискам немцы при соучастии украинских военнослужащих вытаскивали из домов на расстрел. Нет доказательств непосредственного участия нахтигалевцев в этих расстрелах, но есть доказательства соучастия в этом преступлении в виде вытаскивания из домов на расстрел. Но и подготовка списков на расстрел есть также соучастие в преступлении».
Таким образом, если свидетельства о непосредственном участии нахтигалевцев во львовских расстрелах считать ложными, то даже и в таком случае бесспорными остаются доказательства их соучастия в этом преступлении.
Спустя несколько дней после «провозглашения Украинского государства», 5 июля 1941 года Степана Бандеру арестовали в Кракове.
«Бандера был арестован и содержался нами на даче в пригороде Берлина под домашним арестом, — покажет на допросе бывший начальник отдела «Абвер-2» полковник Штольце Эрвин в мае 45-го. — Аресту послужил тот факт, что он в 1940 г., получив от абвера большую сумму денег для финансирования оуновского подполья и организации разведывательной деятельности против Советского Союза, пытался их присвоить и перевёл в один из швейцарских банков. Эти деньги были изъяты нами из банка и снова возвращены Бандере. Аналогичный факт имел место и с Мельником…»
9 июля сотрудники СД г. Львова арестовали и Стецько. Теперь они находились под домашним арестом на даче в пригороде Берлина, что не мешало им принимать посланцев с Украины, а с ними передавать обратно указания и письма.
Бандера и Стецько 3 августа в связи с присоединением Галиции к Генерал-губернаторству направляют письма Гитлеру.
14 августа Бандера пишет письмо Розенбергу, пытаясь прояснить ситуацию, сложившуюся с ОУН. К письму он прикладывает меморандум. Но успехи германской армии вынуждают прежде всего самого Гитлера отказаться от идеи появления Украинского государства.
В. Полищук констатирует: «В войне Германии против Польши, против Европы, против Советского Союза ОУН (обе её фракции) как последователи фашистской идеи принимали участие в первую очередь не как украинцы, а как те, кто вводил новый порядок в подчинённых странах. Ведь не случайно в «Акте 30 июня 1941 года» ОУН Банд еры задекларировано. «3. Новообразованное Украинское государство будет тесно сотрудничать с Национал-социалистической Великой Германией, которая под управлением своего Вождя Адольфа Гитлера создаст новый порядок в Европе и в мире» и т.п. Не случайно также первый заместитель С. Бандеры Ярослав Стецько написал в то же самое время в своей биографии: «…стою на позиции уничтожения жидов и целесообразности перенести на Украину немецкие методы экстерминации жидовства, исключая их ассимиляцию. А «министр иностранных дел» Бандеры в «Меморандуме» к Правительству Германии, Владимир Стахов (брат Евгена Стахова, который принимал участие в работе «рабочей группы историков», а также в семинарах польских и украинских историков), писал: Германия не ищет на Востоке только экономического пространства, но «нового порядка в Европе». Такой порядок в Европе — немыслим без независимого Украинского государства… Анализировал ли С. Кульчицкий этот документ с точки зрения: какое Украинское государство имела в виду ОУН Бандеры? Ясное дело, что только государство фашистского типа с новым, фашистским порядком в нём. И дальше: считает ли С. Кульчицкий такое государство формой освобождения украинского народа или же его порабощения?»
Но через месяц после написания этих писем, ровно столько понадобилось немецким хозяевам решить вопрос с руководством ОУН, Бандеру арестовывают. Случилось это 15 сентября 1941 года. Пока его содержат во внутренней тюрьме штаб-квартиры гестапо в Берлине. А в январе 1942-го его переводят в тюрьму «Целенбау» концлагеря Заксенхаузен.
Известно, что концлагерь Заксенхаузен был создан в 1936 году. Число его узников в разные годы доходило до 60 000 человек. Погибли же на его территории свыше 100 000 узников.
Тюрьма (лагерная и гестапо) «Целенбау» была построена в 1936 году и имела Т-образную форму. В её стенах содержались особые заключённые.
Некоторые источники утверждают, что Бандера, Стецько и ещё 300 бандеровцев содержались в этом концлагере в хороших условиях. Им было разрешено встречаться между собой. Они получали продукты от своих родственников и денежные средства от Организации. Порой оуновцы покидали место своего временного содержания, переходя в замок Фриденталь (находился в 200 метрах от концлагеря). При особой необходимости выезжали Бандера и Стецько в Берлин.
Профессор А. Чайковский рассказывает: «Что касается «мордування» Бандеры в Заксенхаузене, то, как и Якова Сталина, его поместили в особый блок «А». Туда заключали высокопоставленных членов европейских правительств, известных политиков, которых немцы обменивали на своих пленных. Там же находились наиболее ценные коллаборационисты, кто сотрудничал с гитлеровцами, но временно оказался не у дел, например, власовцы.
Много лет спустя лондонская «Тайме» описала условия, в которых сын Сталина содержался вместе с племянником Молотова и ещё четырьмя британскими лётчиками: «Помещение было просторное, с гостиной, двумя спальнями и двумя уборными». Почти что номера не в самой плохой гостинице…»
Видимо, Бандера, Стецько, а позднее помещённый туда же Мельник с женой и Бульба-Боровец, истинный создатель УПА, жили не в худших апартаментах, чем те, которые описаны в «Тайме».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
