Пока Лукас ковырялся в амулете, перенастраивая его, я вышел на балкон, полюбоваться на столицу, расстилающуюся у моих ног. Старая крепостная стена, местами снесенная, а местами лежащая в руинах, выглядела так же уродливо на теле нашего города, как и мои собственные шрамы. Мы были похожи в этом с Минэем, и с высоты башни такое уродство особенно бросалось в глаза.
С неба на мое плечо с обиженным клекотом спикировал карагач. Сложив крылья, он недовольно нахохлился и демонстративно отвернулся от меня. Кто-то у нас сегодня не в духе…! Когда я попробовал погладить птицу, она воинственно встопорщила перья и сделала вид, что хочет прихватить меня за палец.
— Ну, ладно тебе, дружище… не злись. Я тоже скучаю, но в последние дни мне было совсем не до полетов. Обещаю, что мы сегодня же ночью с тобой полетаем. Хочешь, мы в Фесс отправимся? Давно на Вертан мечтал посмотреть и пролететь вдоль границы с Браором.
— Йен, в Браор даже не суйтесь, это очень опасно! — предостерег меня Учитель — Во-первых, вы можете там нарваться на костяных драконов, а во-вторых, мы даже не знаем всех возможностей магии темных.
— Тогда, может, лучше в Ирут слетать? Там уж точно безопасно. А если ты мне подробно объяснишь, где живет Сафирус, можно самим доставить ему послание.
— А вот это очень хорошая мысль! Дом его найти довольно легко, да и окна его спальни тоже. Небольшой балкончик с резным каменным ограждением выходит не на оживленную улицу, а на канал, так что у вас будет возможность остаться незамеченными. Но хочешь совет, Йен?
— Когда это я от хорошего совета отказывался?!
— Не пугай сразу Сафируса северным фортом. Напиши лучше, что тебе нужен архитектор для обустройства столицы. Городское строительство для него намного привычнее, чем военное. Он ведь даже на Острове Магов несколько богатых особняков построил.
— А почем же сам жить туда не переехал? Там вроде тоже климат неплохой?
— У него довольно много учеников в Ируте, а на Остров кого попало не пускают. Там хорошо жить, полностью отойдя от дел, но при этом ты быстро теряешь связь со всем остальным Рионом. Для деятельного мага, каким является Сафирус, такая размеренная жизнь скучна.
— Хорошо… а чем еще можно завлечь уважаемого архитектора, кроме интересной работы?
— Ну… предложи ему сразу приличное жилье — не в гостинице же ему жить. Особенно не балуй его, конечно, чтобы сильно не возгордился, но предложенный тобою дом должен быть достаточно большим и удобным для его семьи.
— Думаешь, он со всей своей семьей переедет?
— Почему нет? Два его сына тоже архитекторы, и довольно способные — просто они не такие известные, поскольку находятся в тени своего отца и работают на него.
— То есть, у них семейная фир… мастерская?
— Да, можно сказать и так.
Ух, какие интересные перспективы открываются…! Это же мы считай, можем сразу целое архитектурное бюро получить, а не просто одного мага. А если Сафирус еще и учеников своих потом перетянет в Минэй… Да, за такое и конфискованным особняком барона Кродена не жалко пожертвовать! Нужно срочно обдумать письмо к Сафирусу и с Фридрихом еще посоветоваться.
— Так, готово. Ну-ка, примерь… — Учитель вручает мне исправленную личину и, дождавшись, пока я накинул на шею амулет, удовлетворенно кивает головой — Вот теперь другое дело!
Он ставит передо мной зеркало, давая мне рассмотреть в отражении свое лицо, и отступает в сторону. Из зеркала на меня смотрит слегка повзрослевший Йен Тиссен. Юношеское лицо, в котором от покойного отца наблюдаются если только густые, вечно нахмуренные брови — привычка тела, от которой я никак не могу избавиться. И если Софию с Фридрихом я давно уже воспринимаю как своих близких родственников, то про покойного Альбрехта этого никак не скажешь. Все внутри меня противится признанию родства с этим жестоким, неприятным человеком.
— Лукас, я собственно пришел сказать, что сегодня у меня до обеда есть время потренироваться. А то я что-то совсем тренировки запустил.
— Да, неужели у князя Тиссена совесть проснулась?! — рассмеялся Учитель — тогда быстро спускаемся в подземелье, пока ты не передумал, или тебя кто-нибудь не перехватил.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ладно издеваться-то… А то ты сам не знаешь, сколько дел на меня навалилось после возвращения в Минэй!
— Знаю, Йен. Но магия такого наплевательского отношения не прощает. Хорошо хоть силу не забываешь по вечерам сливать в кристаллы, вижу, что внутренний источник расширяется.
Ну, да… расширяется. Но это слабое утешение, поскольку все мои умения в овладении стихиями остались на прежнем уровне. Лукас с Дианелем зачаровали один из залов нашего подземелья для тренировок там с магией, а толку-то? По-хорошему, надо бы помириться с Фридусом и, признав наличие у меня второй стихии, тоже брать у него уроки магии Огня. А вот насчет магии Земли мне даже и обратиться не к кому. Не к Илиусу же идти…?
******
— Господа, господа…! — попробовал Фридрих утихомирить наших гостей. Но куда там…
Дядюшка прекрасно умеет лавировать в разговоре и договариваться — вот пусть сам и любезничает с гильдейскими, которые раскудахтались, что твои куры. Я же делаю вид, что внимательно слушаю, и мне интересно их мнение. Еще немного, и доведу до автоматизма умение слушать, не слушая. Главное — вовремя выделять крупицы важного из потока пустых слов. Вот я и выделяю.
Гильдейские пытаются меня убедить, что Трагорена необходимо отпустить. Его жену и дочь тоже, но отправить их в дальнее поместье и посадить там под домашний арест, с запретом возвращения в столицу. Угу… ну, очень строгое наказание!
— А может, мне их еще в лобик на дорожку поцеловать?! — ласково интересуюсь я — Они, значит, меня травить будут, а я их великодушно прощать?
— Но ведь заговор не подтвердился, насколько я понял. И темная магия там тоже вроде бы не применялась. Что взять с глупых женщин? — это у нас бургомистр Сегнар такой добренький.
— Глупых? Ну, я бы поостерегся применять это слово к Гризельде Трагорен. Взгляните на допросный лист, господин Сегнар, и скажите, что вы об этом думаете.
Я открываю скромную папку лежащую рядом на столе, и нахожу в ней нужную страницу. Передаю ее с насмешливым поклоном сердобольному бургомистру. Тот начинает читать, и лицо его постепенно вытягивается. Вот, вот… Фридриху тоже было не до смеха, когда он это вчера прочел.
— Что там? — не выдержал кто-то.
— Здесь то, что в корне меняет дело — тяжело вздохнул бургомистр. Он обвел долгим взглядом присутствующих, и молчание его было очень красноречивым.
— Я избавлю господина Сегнара от необходимости пересказывать прочитанную мерзость. Скажу лишь, что планы Гризельды Трагорен одним мной не ограничивались. Понятно ведь: княгиня рано или поздно заметила бы, что с ее сыном происходит что-то ненормальное. Оливия должна была меня убедить выслать мою матушку из Минэя. Удастся — отправить ее навсегда в Обитель скорбящих. Нет — хотя бы в наш дальний замок на Коралловом берегу.
— Какая мерзавка!
— Не могу с вами не согласиться. Но оставался еще граф Тиссен который тоже мог им помешать. Гризельда и его собиралась напоить приворотным зельем, только привязать уже к себе.
— Но как же ее муж?
— Господина Трагорена ждала незавидная участь быть отравленным. А его богатая вдова вскоре стала бы графиней Тиссен. Вот и скажите мне: если это не заговор, то что тогда?
— И она в этом так легко созналась?! Вы ее пытали?
— Бросьте… — поморщился я — ну, что за глупости?! Просто нужно уметь задать правильные вопросы. Утром я составлял их перечень, вечером мне приносили на них ответы. Я не воюю с женщинами, и уж тем более не пытаю их. Могу поклясться вам своей магией, что даже не разговаривал с Гризельдой и Оливией.
На моей руке вспыхивает огонь, подтверждая клятву. На лицах гильдейских проступает облегчение. Ну, да — никто не пытал эту идиотку. Просто по ночам ее иногда навещал призрак, и после его визитов Гризельда становилась особо разговорчивой. Наш Хранитель умеет быть убедительным, особенно когда обижают Тиссенов.
