Вообще судебная машина княжества с огромным трудом набирает обороты, натужно скрипя на поворотах и грозя вот-вот развалиться на ходу или намертво застопориться. Ведь многие дела здесь привыкли улаживать в досудебном порядке — зачастую путем уговоров, подкупа, а то и простого запугивания истцов. А если вдруг истец оказывался слишком упрямым и несговорчивым, чиновники суда могли ненароком включить «лентопротяг», и судебное разбирательство под самыми разными предлогами затягивалось на долгие месяцы.
Меня все это безобразие совершенно не устраивало. И для начала я ласково пригрозил особо ушлым чиновникам лишением не только должности, но и лицензии, дающей право заниматься любой юридической деятельностью в принципе. А без нее невозможно даже простым поверенным в делах стать. Новый закон, вводящий непривычное здесь понятие «злостное препятствование правосудию», и вовсе поверг судейских чиновников в шок! Ведь под эту формулировку при желании подогнать можно много чего, в том числе и умышленное затягивание рассмотрения дела в суде. И доказывай потом злому князю, почему ты втихаря переносил заседание по этому делу целых пять раз.
А еще я самым решительным образом пресекал пустословие во время судебных заседаний. Чтение длинных, заранее написанных обвинительных речей раздражало меня дико! Порой приходилось обрывать законников на полуслове и заставлять пересказывать нормальным языком. А кое-кого пришлось понизить в должности за неспособность внятно излагать свои мысли без бумажки. Зато после всего двух декад моего каждодневного личного присутствия в суде, горожане начали ходить на заседания, как в театр на представление. Судейские недовольно шипели за моей спиной, но доводы у меня были простые: открытые судебные процессы не только повышают правовую грамотность простого народа, но и заметно снижают число административных правонарушений.
Огромные штрафы и принудительные общественные работы кого угодно заставят соблюдать закон и держать себя в руках. Назначить виновным несколько ударов плетей у позорного столба? Вот еще глупости…! Для некоторых дебоширов и пьяниц это вовсе и не наказание. Такие отлежатся пару дней дома и снова за прежнее возьмутся. А вот получить в руки кирку и под надзором стражников целую декаду горбатиться, разбирая старую крепостную стену — это уже гораздо серьезнее. И сачковать там никому не удастся — за неподчинение страже предусмотрены еще более неприятные работы. Помощником золотаря случайно не хотите поработать, нет? А на месяц отправиться на очистку портовых складов от мусора и грязи?
…Сегодня зал судебных заседаний переполнен — говорят, народ с раннего утра места на скамьях занимал. А кто опоздал, тот сейчас вдоль стен стоит и колонны подпирает. Причем в зале находятся не только простые горожане, но и публика побогаче. Впрочем, плохо одетой публики в зале нет — в суд народ у нас наряжается, как на праздник. Аристократкам, конечно, совершенно неуместно до такого моветона опуститься, чтобы в суде лично присутствовать, но подозреваю, что в зале полно служанок из богатых домов, которые потом в мельчайших подробностях расскажут своим любопытным хозяйкам о происходившем на заседании.
Из-за духоты в зале открыты все окна и двери настежь, но тишина стоит удивительная — народ жадно ловит каждое слово законников. Да, и поглазеть здесь есть на кого: кроме меня и Совета Гильдий в полном составе, на заседании присутствуют несколько храмовников во главе со своим Главным Жрецом грандмастером Илиусом, и настоятельницы двух Обителей Скорбящих — сестры Миидора и Фелидана. А вот они вызывают у публики неподдельный интерес, поскольку сестры редко покидают свои обители и появляются в столице. Об образе жизни в Обителях вообще мало что известно непосвященным.
Сестры оказались весьма специфичной наружности, и одежда их совершенно не походила на ту, что носили наши земные монашки. Свободные широкие платья из грубого домотканого полотна, окрашенного в грязно охряный цвет, закрывали их тело от подбородка и до самых кончиков пальцев. Мало того — сзади на спине у них какое-то странное подобие короткого плаща с огромным капюшоном, а головы по самые брови покрыты коричневыми платками. Все это делало сестер похожими на каких-то диковинных черепах. Впрочем, лица у обеих самые обыкновенные, и не сказать, что особо аскетичные — у той, что моложе, оно вообще было загорелым, а на щеках играл здоровый румянец.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Зная, что Илиус по моей просьбе вызвал настоятельниц в Минэй, я вчера ночью не поленился заглянуть в ЦУП, чтобы увидеть, где у нас в княжестве расположены Обители Скорбящих. Оказалось, что две из них находятся почти на севере, а еще одна на самом юге, недалеко от границы с кочевниками. И по словам Софии, как раз в южной царят самые суровые порядки, напоминающие скорее тюремные. Сами Обители выглядели как хорошо укрепленные поместья, где дом для проживания сестер и храм рядом с ним, окружала высокая каменная стена. Ну, а так ничего особенного — поля, виноградники и даже пруды для разведения рыбы. Обычное натуральное хозяйство, требующее много рабочих рук для поддержания его в нормальном состоянии. А вот интересно, сколько там сестер…?
Все заседание “тортиллы” просидели молча, с отстраненным видом слушая выступления судебных обвинителей и защитника, предоставленного Советом Гильдий своему бывшему Главе. Эмоции на их лицах появились лишь после того, как было оглашено наказание для всех членов семьи. Скорбящие сестры явно рассчитывали, что Трагорен отправится в каменоломни, и его освобождение прямо в зале суда с условием выплаты огромного штрафа, стало для них неприятным сюрпризом. В отличии от гильдейских. Неужели «тортиллы» тоже хотели поучаствовать в разделе имущества провинившейся семьи?
Оказалось, что да. В Рионе существовало негласное правило, по которому часть приданого женщины, вступающей в Обитель Скорбящих, передавалось туда в виде вклада. Некоторые дамочки в приступе святости умудрялись и все свое приданое в Обитель передать. А вот попробуйте, недовольные родственники, пойти против Церкви — вас сразу в приспешники темных запишут! Невесты, блин, Единого…
Судя по всему, Гризельда тоже была из богатой семьи и когда-то принесла мужу немалое приданое, на которое сестры раскатали теперь губы. А вот хрен вам! Бедному Трагорену потом еще двух дочерей замуж выдавать, а кто их возьмет без хорошего приданого? Вряд ли за пять лет забудется история с попыткой одурманить князя приворотным зельем. Такое позорное пятно с репутации невесты только большим приданым и смыть.
— А что со вкладом в Обитель? — нахмурилась старшая сестра, выслушав приговор. Пришлось повторить коротенько для непонятливых
— Преступница Гризельда Тригорен навсегда лишается своей принадлежности к дворянскому сословию, ее приданое целиком переходит в княжескую казну в счет штрафа, назначенного господину Трагорену. Наказание бессрочное, и преступница до конца жизни передается под строгий надзор в южную Обитель Скорбящих. На свое содержание она должна зарабатывать собственным трудом, любые послабления запрещены. Окончательное решение по Одилии Трагорен будет принято через пять лет, которые она проведет в северной Обители Скорбящих в качестве послушницы. Ей будет разрешено сделать небольшой вклад в Обитель, но обязательным условием также станет труд на благо общины сестер.
Я сделал паузу и вкрадчиво поинтересовался, незаметно направляя поток магии на витражи, отчего стекла задрожали в своих переплетах, издавая тихий дребезжащий звук.
— Вы недовольны моим решением, сестра Миидора? А может, вы хотите оспорить его или занять кресло судьи?
Зал после этого в едином порыве напрягся и затаил дыхание. Мужчины побледнели, дамы кажется, приготовились дружно упасть в обморок. А те, кто стояли вдоль стен, и кому не досталось места на скамьях, начали испуганно поглядывать на двери, прикидывая в уме: успеют они добежать до них, или стекла посыпятся раньше?
Но вот тетка оказалась просто кремень! Эта пожилая «тортилла» даже бровью не повела на мои проделки. Мало того, еще и замечание мне сделала
