начали теряться в дымке, пока и вовсе не пропали из поля зрения. Вскоре Джек стал замечать, что окружающая местность изобиловала следами эрозии, вплоть до высохших прогалин и трещин. Даже дорожное покрытие становилось всё более изношенным, однако компенсаторы ровера пока что позволяли игнорировать все ухабы и ямы. Шоссе вскарабкалось на невысокий пологий холм, и Джеку открылась картина, напомнившая ему снимки объективного контроля, демонстрируемые после орбитальных бомбометаний.
— ¡Bienvenidos al Valle de la Desesperación! [1] — провозгласил Уолш, картинно указав на вид перед собой обеими руками.
Джек бросил на Руби новый взгляд исподлобья.
— Долина Отчаяния, — объяснил оперативник, — и мы только что в неё въехали.
— Это я понял, — ответил Джек. — Просто название… банальнее некуда.
— Простим же колонистам недостаток фантазии, — посмеялся Руби. — Притормози: достанем на всякий случай пушки.
Подпоясавшись кобурой, Джек снова занял водительское сидение и спросил:
— Что здесь произошло? Надеюсь, не взрыв реактора?
— Хвала Вечности, нет, — ответил Руби, усаживаясь обратно. — Буйство Природы в его чистейшем виде!
Как только ровер снова пришёл в движение, Уолш, сделав музыку чуть тише, рассказал невесёлую историю этой части колонии. Когда-то это была процветающая аграрная область с огромным количеством ферм, ранчо, полей и садов, центром которой был город Абунданте. Однако всё коренным образом изменилось, когда катастрофическая сейсмическая активность на пару с разрушительным ураганом превратили долину в локальный филиал Пустоты. Количество погибших составило под два десятка тысяч, урон оценили в миллиарды кредитов, но, что самое ужасное, разбушевавшаяся стихия вызвала столь серьёзные геологические изменения в долине, что местность признали временно непригодной для сельскохозяйственной деятельности, а также небезопасной для строительства жилья и объектов инфраструктуры. В качестве самого яркого примера Уолш привёл реку, сменившую в результате своё русло, и ставший из-за этого совершенно бесполезным мост — благо, его не пришлось пересекать, и упомянутый объект остался в стороне.
Общая картина разрушения впечатлила Джека. Всюду он видел останки строений, остовы какой-то техники, съеденные коррозией фрагменты металлических конструкций и могилы с покосившимися надгробиями. По мере движения руин становилось больше, на глаза даже попался изуродованный до неузнаваемости звездолёт, лишённый большей части обшивки и, очевидно, всего ценного бортового оборудования, а также застрявшее в особо широкой трещине грузовое речное судно. Пытаясь избавиться от гнетущего ощущения, Джек постарался максимально сосредоточиться на управлении ровером, тем более дорожное покрытие окончательно пропало.
Судя по появлению чего-то, похожего на упорядоченность среди руин, они пересекли бывшую городскую черту. Уолш попросил Джека остановить ровер и, сверившись с планшетом, снова начал указывать курс, рекомендовав выдерживать минимальную скорость. По ощущениям пилота, петляя по бывшим улицам, они будто огибали что-то по дуге. Вскоре перед ровером появились развалины, к которым лепилось несколько явно относительно недавно возведённых пристроек и навес с батареей «Стирлингов» примерно на сотню киловатт. Возле них Джек заметил ровер. Рядом с машиной спиной к ним стоял человек в тёмно-зелёной куртке. Уолш выкрутил регулятор громкости магнитолы на минимум и, достав пистолет, указал пилоту на руины, за которыми он и опустил машину на поверхность.
— Это… что? — спросил Джек, глуша двигатель и выбираясь наружу.
— Объект некоторых инвестиций Ливера и, по совместительству, лаборатория гражданина Дока, — Уолш взвёл свой «импульсник».
— Кажется, нас опередили, — пилот кивнул в сторону другого ровера.
— Опередили, — Руби пожал плечами. — Подожди здесь…
Оперативник почти бесшумно сорвался с места и, бегом преодолев пару десятков метров, начал красться. Человек возле ровера, кажется, ничего не заметил и не услышал, продолжая смотреть перед собой. Соотнеся направление его взгляда с местностью, Джек понял, что он явно следил за сектором, в котором находился Экстенсо. Уолш тем временем подкрался совсем близко. Человек явно что-то услышал и успел повернуться к оперативнику, но тот оказался шустрее. Совершив стремительный рывок, Уолш пару раз огрел его по голове рукоятью «импульсника» и, осторожно опустив на грунт, дал Джеку сигнал, чтобы тот подошёл к нему.
— Что теперь? — спросил он, доставая свой пистолет.
— Врываемся, кладём мерзавцев и тащим всё, что может оказаться ценным.
— Нам бы кого-нибудь третьего, — заметил Джек.
— Уолсли я сказал то же самое, — проворчал оперативник. — Готов?
— Готов.
Входная дверь была открыта, и за ней оказалась пара трупов с пустыми кобурами на поясе — лаборатория явно не была покинута. Об этом дополнительно свидетельствовало включённое освещение и шум работы каких-то агрегатов, доносившийся из следующего помещения. Обменявшись кивками, Руби и Джек замерли возле дверного проёма. Оперативник на пальцах досчитал до трёх, сжал кулак, указал им на вход и первым ворвался в него, на ходу делая выстрелы. Джек не заставил себя ждать, но тут же вынужден был нырнуть за массивный металлический шкаф: находившиеся внутри люди Мастера сразу же открыли ответный огонь, также загнав Уолша в укрытие.
— Очень смело, но очень, очень неразумно, ищейка, — из глубины помещения раздался голос Хильды. — Попробует высунуться — стреляйте, не раздумывая.
— Да, мэм.
— На вашем месте, я бы сложил оружие, — сказал Уолш.
Ответом был смех Хильды:
— От недостатка самоуверенности ты тоже не страдаешь.
— Чего нельзя сказать о путях вашего отхода, — ухмыльнулся Руби.
— Не отвлекайся, если всё ещё хочешь жить, — фраза была явно адресована кому-то ещё.
Встретившись взглядом с Уолшем, Джек вопросительно кивнул ему. Тот поднял вверх указательный палец, прося немного подождать, и указал на свою голову:
— Погоди, я думаю.
— О, так он там не один?
— Никак нет, мэм.
— Привет, Хильда, — подал голос пилот.
— Джек? Не ожидала тебя встретить, особенно, здесь, сейчас и при таких обстоятельствах, — судя по интонации, она, правда, была удивлена и, как показалось пилоту, немного обрадована.
Уолш тут же подозрительно прищурился и попытался прожечь Джека взглядом.
— Взаимно. Как самочувствие?
— Что это значит⁈ — еле слышно процедил оперативник сквозь стиснутые зубы.
— Голова слегка дурит — всё же, не мне с тобой тягаться в части хмеля, — со смешком ответила она. — Живее (раздался негромкий хлопок). Это не тебе.
— Да, я понял. Может… попробуем как-то разойтись бортами?
— Линтел, ты охренел⁈
— Мы можем попробовать, — ответила Хильда, игнорируя шипение Уолша. — Но мне тяжело говорить со шкафом, если ты понимаешь, о чём я. Выходите. Оружие можете не бросать, но стволы пусть смотрят в пол.
— А что насчёт
