Их губы слились как будто навечно, а его руки соскользнули с ее талии и перебрались под халат. Боже, как страстно отзывается каждая клеточка ее тела на любое его движение! Такого у нее не было никогда прежде. Ни с кем из пятерых бывших любовников. Ни с Юргеном Густавссоном, специалистом по инвестициям в ценные бумаги. Ни с Мэнни Абрахамом, лоббистом какого-то техасского нефтяного магната на Капитолийском холме. Ни со Стивом Винтером, помощником конгрессмена от штата Висконсин. Ни с Оскаром Броудхиллом, начинающим писателем-фантастом. Не говоря уже об этом чудовище Ю.С. Даже имя вспоминать не хочется.
Вот и пусть все они останутся в прошлом вместе с ее клятвой. С Винсентом все выглядит совсем иначе. С ним ее ждет совсем другое будущее. На этого человека можно вполне положиться. Именно такой тип рекомендуется во многих дамских книгах для серьезного знакомства с продолжением.
Ей с трудом удалось оторваться на некоторое время от его губ, стараясь одновременно отвлечься и от блуждающих по телу мужских рук, которые уже обхаживали самые заповедные места.
— Послушай, Винсент. Я как-то прочитала книгу, в которой говорится, что у людей, стоявших на грани смерти, резко повышается чувствительность. Они становятся страстными и нетерпеливыми.
— Мм, — недовольно пробурчал собеседник, отвлекаемый пустыми разговорами от любимого дела. — А что в этом плохого?
— Да, в общем-то, наверное, ничего. Это просто идея автора. Мне кажется, она ко мне вполне подходит.
— Ты на что намекаешь? Чтобы я прекратил тебя ласкать?
— Нет, совсем наоборот... — Она заглянула ему в глаза, пытаясь прочитать в них свое будущее, ожидая увидеть в них больше, чем он сказал. Хотела не только увидеть, но и услышать, как он страстно жаждет ее и не может больше жить без нее ни одного дня. Чтобы они всегда были вместе. День за днем, год за годом.
Теплая и сильная мужская рука скользнула вверх, и она почувствовала, как доверчиво и послушно легла ее грудь в чашу его ладони, посылая электрические волны по всему телу.
— Ты такая прекрасная, — пробормотал срывающийся голос Белого рыцаря. — С того момента, когда я впервые увидел тебя, моя жизнь совершенно перевернулась. Я все время думаю о тебе. Я все время представляю тебя перед своими глазами.
Кэтрин чувствовала, как страстное желание все сильнее овладевает ее телом. Его слова вползали в душу, обволакивая ее и лишая остатков здравого смысла. С другими мужчинами все происходило гораздо медленнее. Проходили недели и месяцы, прежде чем она позволяла мужским рукам проникать в тайники ее тела. Но сейчас все было иначе. Пропали совершенно инстинкт самосохранения и элементарный рационализм. Сейчас душа и тело оказались во власти только одного желания — желания обладать им. Все остальное не имело никакого смысла.
Она быстро пробежала пальцами по пуговицам на мужской рубашке, частично расстегнув, частично просто оторвав их. Затем отбросила на пол мешавшую ткань и мягко провела ладонями по обнаженной мускулистой груди, обильно поросшей темным курчавым волосом. Полоска вьющихся волос уходила вниз, под джинсы, как путеводная тропа, приглашающая к познанию радостей жизни. Следуя этому пути, она добралась до пуговицы на поясе джинсов и начала расстегивать ее, но была остановлена твердой рукой.
— Не спеши... — Его голова опустилась вниз, и губы начали свою неутомимую и кропотливую работу с ее сосками, поочередно ублажая то одну, то другую грудь. Затем он опустился на колени, обхватив ладонями ее ягодицы, и осторожно усадил на край ванны. Угадывая продолжение, она откинулась назад, удерживаемая от падения только сильными мужскими руками. Острое предвкушение предстоящего наполняло ароматными соками ее лоно. Она уже ощущала кончик языка, мягко раздвигавший припухшие складки на своем пути.
Наслаждение было столь невыносимым, что Кэтрин застонала и вцепилась пальцами в его густые, жесткие волосы. Казалось, что из тела вдруг исчезли все сочленения, оно стало мягким как желе, готовое растечься по полу. Из головы исчезли все тревоги и страхи, исчезли все мысли. Полная, абсолютная пустота, заполняемая только одним чувством — наслаждением, которое накатывало волнами, с каждым разом все выше и круче.
Тело изгибалось и просило пощады, чувствуя, что больше не в силах выдерживать накал эмоций, понимая свою уязвимость и неготовность противостоять силе эротических волн. Она почти не слышала свой голос, то требовавший прекратить эту сладостную пытку, то умолявший продолжить ее вновь. Спазмы оргазма, сопровождаемые собственным криком, начали сотрясать ее тело, растворяя остатки сознания и унося ее душу на верхние этажи мироздания.
Она очнулась в его объятиях, постепенно приходя в себя после пережитого, шаг за шагом восстанавливая зрение и слух. Сквозь дымку пробуждения услышала мягкий, убеждающий голос:
— Надеюсь, ты чувствуешь себя лучше. Теперь тебе надо поспать. Не бойся. Я буду рядом.
Сильные руки подняли ее расслабленное тело и понесли в спальню, чтобы продолжить там этот сумасшедший сеанс целительной магии любви.
Белый рыцарь проснулся первым и долго лежал неподвижно, боясь потревожить спящую принцессу. Одеяло немного сползло вниз, обнажая прелестные груди с нежно-розовыми сосками. Чувственные губы раздвинулись, приоткрывая мерцающий перламутр зубов. Длинные, пушистые ресницы слегка подрагивали во сне... Она выглядела такой прекрасной, такой чистой и уязвимой, что у него невольно сжалось сердце при мысли о том, что он обманывает ее доверие. Проник в ее спальню и в душу для того, чтобы выполнить поручение нанимателя и отправить Кэтрин на скамью подсудимых. Похоже, неплохо справился с поручением хозяина. После такой практики совсем нетрудно будет перейти на постоянную работу в детективное агентство. Естественно, в качестве специального агента по деликатным поручениям для обеспечения бракоразводных процессов.
Конечно, он не верил в ее виновность, но шанс ошибиться всегда оставался. По крайней мере, она могла быть невольной соучастницей. Однако больше его тревожило другое. Отнюдь не ее возможная причастность к ограблению банка. Гораздо сильнее его беспокоила глубина собственной привязанности к этой девушке.
Он заметил легкое шевеление. Кэтрин слегка качнула головой, потом, не открывая глаз, подтянула одеяло повыше, и улыбка раздвинула ее губы.
— Нехорошо подглядывать за спящей девушкой.
— А я не подглядываю. Я любуюсь. Как себя чувствуешь?
— Прекрасно. Как будто вновь родилась на свет. И ни о чем плохом не хочется вспоминать.
— Ты о вчерашнем происшествии?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
