здесь одна, Жизель. — Стефан потянулся вперед, взял мою холодную руку в свою и тепло сжал ее. — Я могу быть для тебя только другом, если он тебе нужен.
Напряжение, которое накапливалось в моей груди, ослабло, и мои плечи слегка опустились от облегчения. До этого момента я почти ничего не знала о греке, но это мало что говорило, я почти ничего не знала о французе, с которым спала. Но Стефан был добрым и приятно тщеславным, я знала, что он предложит мне понимание, а не осуждение, и, вероятно, получит искреннее удовольствие от моей ситуации.
— У меня курортный роман.
Он кивнул и откинулся на спинку стула, его поза была прямой, но царственной, как у короля, развалившегося на троне.
— Как здорово.
— Да. — Я кивнула, притворяясь кем-то уверенным, опытным, кем-то, более похожим на мою сестру, чем на меня, но по проницательному блеску его глаз я могла сказать, что Стефан мне не поверил. — Это сложнее, чем я думала.
— Так бывает, — размышлял он. — Он женат?
Мои плечи ссутулились возле ушей, когда он забил гвоздь в опасной близости от моей головы.
— У него давний партнер.
Он слегка нахмурился и поднял стакан, но пить из него не стал.
— Я понимаю. Но это не то, что ты обычно делаешь. Почему сейчас? Почему он?
А не я, казалось, подразумевал его вопрос. Я знала, что я ему нравлюсь, но у меня так же сложилось впечатление, что его мог привлечь любой симпатичный человек, будь то мужчина или женщина. У Стефана была такая подвижная сексуальность, которая была одновременно привлекательной и пугающей для мужчины. Я хотела бы быть такой же свободной, как он.
— Я покажусь незрелой, если скажу, что это были чувства? — Когда Стефан закатил глаза с нежной насмешкой, я засмеялась. — Отлично. Ну, во-первых, он был невероятно красив. И я думаю, подобные вещи, — я рассеянно махнула рукой, — были следующим шагом в моей эволюции от застенчивой грубиянки до несколько искушенной женщины.
— Из утенка в лебедя?
Я сразу подумала о Синклере, уверяющем меня, что самолет — это нечто прекрасное и полное силы — лебедь.
— Думаю, да, — пробормотала я.
— Как у вас пока обстоят дела? Должен сказать, у тебя румяные щеки, и если бы не напряжение в плечах, я бы сказал, что ты выглядишь замечательно.
— Мы не говорим ни о чем конкретном, таковы правила. Но он взял меня на деловую вечеринку и на рыбалку. Я чувствую, что в каком-то смысле знакомлюсь с ним, но когда мы вернулись на курорт, он был холоден и так легко отмахнулся от меня.
Я так отчетливо помнила чувство стыда, когда он оставил меня у входа, другой человек, разочаровавшийся во мне.
Стефан смотрел на меня прищуренными глазами, его губы беспокойно скривились.
— Я мог бы ударить его, если захочешь? — Когда я засмеялась, он укоризненно посмотрел на меня. — Ты бы не смеялась, если бы знала, как сильно я ценю свои руки.
Я вытерла слезу, выступившую из глаза, и проглотила смех, все еще застрявший у меня в горле.
— Прости, Стефан, это было очень галантное предложение. Но я думаю, я откажусь.
— Что же ты тогда хочешь делать? Ты рада, что он отверг тебя? — Он наклонился вперед, его обнаженные зубы блестели в тусклом свете. Его лицо сморщилось, и я почувствовала в нем внезапную враждебность. — Может быть, ты наскучила ему в постели, Жизель, а может быть, ты разрушила его ожидания. Ты счастлива никогда не узнать? Это проблема женщин, понимаешь? Они думают, что мужчины знают все, что нас не трогает их обаяние. Правда, моя франко-итальянская красавица, в том, что вы бомбардируете нас желаниями. И такую женщину, как ты, никогда нельзя сбрасывать со счетов, даже если мужчина, о котором идет речь, «невероятно красив».
— О чём ты говоришь?
— Я говорю: если ты не готова положить конец своему курортному роману, не позволяй ему закончиться. Иди к нему, соблазни его снова. — Его глаза скользнули по моей фигуре в откровенном восхищении.
Идея соблазнить Синклера была очень привлекательной. Я могла представить его перед собой: его ослепительные голубые, глаза, горящие желанием, его голова запрокинутая назад, когда он застонал от ощущения моего рта на нем.
— Вот ты где. — Стефан улыбнулся мне, наклонил бокал с вином и, наконец, сделал большой глоток. — Твоя смекалка вернулась.
Я сделала глоток вина, чтобы скрыть застенчивую улыбку.
— Есть идеи, как мне его удивить?
Стефан широко ухмыльнулся и радостно потер руки.
— Теперь мы переходим к хорошему.
Несколько часов спустя, когда луна светила в темном небе, а все посетители уже давно разошлись по своим кроватям или проспектам в центре города, я стояла у двери комнаты Синклера, сжав кулак и замерев над деревом.
Несмотря на воодушевляющую речь Стефана за несколькими бокалами вина, моя уверенность рассеивалась с каждым вздохом. Синклер отверг меня не без причины, напомнила я себе. Кого я ждала увидеть в его комнате посреди ночи? Что за женщина это сделала?
«Меня» — тихий, но удивительно сильный голос в моей голове крикнул: «Это я!» Та женщина, которой я хотела быть, всегда мечтала быть, без колебаний брала бы то, что хотела.
Кроме того, я провела больше получаса в своей комнате, готовясь к соблазнению. У меня не было красивого нижнего белья, поэтому я решила раздеться под тонким белым летним платьем, развевающимся на верхней части бедер и мои волосы были искусно уложены руками Стефана во что-то неопределимо сексуальное. Я вспомнила его слова поддержки и сделала последний глубокий вдох.
В комнате никто не шевелился. Я постучала еще раз, с большей силой, и обдумала вполне реальную возможность того, что Синклер все еще на работе или, что еще хуже, что он был с кемөто еще. Я была удивлена, что меня это вообще заботило. Конечно, он мог бы быть. Какие претензии я имела к нему как к незнакомцу, зная его три дня и ничего не зная ни о его происхождении, ни даже о его фамилии?
Собрав последнюю каплю храбрости, я постучала еще раз, прежде чем повернуться на одном из самых высоких каблуков и уйти. Я сделала всего несколько шагов, когда звук открывающейся двери позади меня побудил меня оглянуться через плечо.
Синклер стоял в проёме, одетый в растёгнутый костюм, белая рубашка была незаправленной и слегка помятой, а ноги босыми. Вид этих голых коричневых ног заставил меня проглотить волну неожиданного желания, но в тот момент, когда я поймала его взгляд, я почти задохнулась от выражения его лица. Его
