— Вариант лечения нужен мне еще меньше. Я не хочу возвращаться в магический мир, зачем бы то ни было! И тем более за этим!
Тяжело вздохнув, Морри с сочувствием посмотрел на парня и тихо сказал:
— Время нас вовсе не поджимает. Прошу, просто обдумай такую возможность. Спокойно и без лишних эмоций. Ну, или как получится. Это было бы выходом для вас обоих.
— Обоих?
— Конечно. Последствия связи обоюдны.
— Для нас обоих лучшем выходом стал бы развод, — процедил Гарри, на что Морри многозначительно фыркнул, заставив парня спросить: — Так сколько у нас времени? День? Два?
— Больше, гораздо больше! С таким-то магическим потенциалом, — «второе «я» позволило себе улыбку.
— Ладно. Я подумаю. При случае. Но мне даже от намека на подобные мысли тошно!
— Понимаю. Прости.
— Да ты-то тут не при чем, — отмахнулся Гарри, в очередной раз посетовав на судьбу, куда больше похожую на преследующий злой рок.
Конечно, Морри ему очень помогал, да и с Сириусом можно было пообщаться, и все-таки Поттер почувствовал себя очень одиноким. Чтобы как-то отвлечься от всего, он решил прогуляться.
* * *
Дни шли, а о Поттере не было никаких вестей. Удалось лишь узнать, что он ненадолго появлялся на Косой аллее, а потом словно растворился в мире. У маггловских родственников не появлялся, в Норе тоже, Рон и Грейнджер ничего путного сказать не могли.
Орден Феникса сбился с ног со всеми этими поисками, ведь, как Снейп и предполагал, Альбус озадачил их и Некромантом тоже. С другой стороны, кого же еще? Правда, был один отрицательный момент, и он весь достался Северусу, так как именно его директор попросил стать главным по поиску мальчишки.
Не то, чтобы зельевар совсем не переживал о судьбе супруга, просто обладал достаточным здравым смыслом, чтобы придти к логическому выводу, что раз Гарри смог аппарировать без палочки и так хорошо скрыться в маггловском мире, то ему вряд ли угрожает такая уж опасность. Правда, не стоило сбрасывать со счетов Воландеморта, и именно поэтому Снейп и взялся за поиски. Гарри мог легко отпустить магический мир (профессор до сих пор ежился от воспоминания, как просто парень сломал свою волшебную палочку), только вот он вряд ли отпустит Поттера.
Раздумывая над поступком супруга, Северус пришел к выводу, что он в некотором роде даже достоин уважения. Гарри удалось весьма доходчиво показать Дамблдору, что не всегда все будет идти по его плану, что мальчик-который-выжил становится силой, с которой рано или поздно придется считаться. Вот только Альбус тоже так просто не сдается. Уж Снейп-то знал. Если бы не чувство вины за ошибку молодости, приведшую к столь жутким последствиям, возможно, он решил бы поступить так же.
На фоне столь многих забот (задание Темного Лорда тоже не стоило сбрасывать со счетов) Северус стал еще более невыносим, чем обычно. Хорошо хоть учебный год пока не начался.
К концу четвертого дня Снейп понял, что причина его… настроения не только в обстоятельствах. Он достаточно хорошо знал чары и заклинания, и до этого подробно изучал особенности магических брачных уз, чтобы сложить два и два. Отсутствие супруга действовало на него… удручающе. И этот факт раздражал еще больше.
Подобное открытие придало новый стимул в поисках, правда попытка отследить Гарри по этой самой брачной связи закончилась ничем — то ли Гарри научился как-то блокировать ее (что вряд ли, но возможно), то ли нужно, чтобы супруг испытал какие-либо сильные эмоции.
Мало Северусу было всего этого, так еще и Малфой очень желал поговорить. Прислал уже две совы, и игнорировать старого друга далее было уже просто небезопасно. Поэтому на второе письмо зельевар все-таки ответил и открыл для Люциуса камин. Благо теперь это ничем не грозило — Гарри здесь не было. И нет, Снейп вовсе не испытывал никакой грусти по этому поводу. Это все чары, то есть узы.
Малфой явился, как всегда, гордый и сияющий. Каким-то непостижимым образом он умудрялся даже из камина появляться так, что на одежде не оседало ни частички сажи, а белоснежное оставалось белоснежным. Правда, сегодня доминирующим цветом в его костюме был серый с голубоватым отливом.
Внешняя безупречность и невозмутимость не могла обмануть Снейпа — слишком долго они знали друг друга. Малфой был напряжен, но явно не спешил начать разговор о главном. Они успели выпить по бокалу, наполнить их снова, обсудить школьные дела, дела факультета. Постепенно дошли до Драко, и вот тут-то и началось самое интересное.
— Северус, я прошу тебя, как друга, особо присмотреть за моим сыном в этом году.
— В смысле?
— Понимаешь, в свете последнего… задания Темного Лорда случиться может всякое, — уклончиво проговорил Люциус, но у Снейпа был богатый опыт подобных разговоров, поэтому он сухо ответил:
— Прости, но я не могу постоянно быть рядом и ограждать от «всякого». Мне нужно знать, на что именно обращать внимание.
Малфой вздохнул, отпил из бокала с таким видом, словно размышлял или что-то прикидывал. Скорее всего, чем лучше рискнуть. Зельевар ждал. Уж что-что, а это он мог делать особенно хорошо. Честно говоря, Северус вовсе не стремился взваливать на себя еще чьи-то проблемы, со своими бы делами разобраться, но Драко все-таки крестник, хоть временами и невыносим. А Люциус, похоже, все-таки определился, так как заговорил:
— После известных событий мое положение при Темном Лорде пошатнулось.
— А мне показалось, что наоборот, — усмехнулся Снейп, хотя глаза оставались серьезными.
— Да, второе пророчество позволило мне реабилитироваться, но сам-понимаешь-кто в последнее время ведет себя странно, непредсказуемо. Мне кажется, возрождение все-таки оказало определенное… влияние.
— Не исключено.
— Лорд уже пару раз намекал, что Драко, если что, станет моей заменой.
— Ты его, вроде, к этому и готовил.
— Северус, мы знаем друг друга очень давно и очень хорошо, ты единственный, наверное, с которым я могу говорить как есть, — эдакий тонкий намек. Между ними давно был заключен своеобразный пакт «О ненападении». Люциус прикрывал Снейпа перед Лордом в меру собственных возможностей, а сам Северус помогал ему со школой и ее директором, тоже в меру сил. — Так вот, я, может быть, и прочил бы Драко свое место, но я не хочу, чтобы он участвовал в войне, когда все так неясно. Не хочу, чтобы наш древний род стал вне закона. Ты знаешь, чем это грозит, если наш Лорд все-таки проиграет.
Малфой есть Малфой. Преданный вассал, но если дело касается рода и семьи, то тут в первую очередь ее интересы. При другом подходе подобное влияние было бы просто невозможным. Но это все лирика. Снейп внимательно посмотрел на друга и тихо спросил:
