усмехнулся Анка. — Вытащили из петли!
— И кто же? Наверное, Дерен? — осклабился Имэ. — Ты зря доверяешь имперцу. Знаешь, зачем он прибыл к нам, на Аскону?
— Конечно, знаю, обучить леди Сайко!
— Уничтожить бедную девочку! Перечеркнуть ее репутацию! Ты слышал, наверное, что Дерен может наследовать Дом по линии Аметиста?
— Да, — кивнул Анка. — Брат говорил мне…
Рэм дёрнул его за рукав: молчи! Сейчас нельзя было даже формально соглашаться с Имэ, позволяя ему плести паутину слов.
— Но даже эрцог Тьсимьен не знает, что Дерен наследник сразу двух линий великого Дома! — взвился Имэ. — Он не только наследник по линии Рика Эйбола, но и племянник проклятого! Великого Дяди, заточенного в резервацию на Гране и сгинувшего там среди зверей! Дерен наследник убийцы убийц! Его гнилая кровь хочет сейчас одного — чтобы бедная Сайко родила от него наследника ветви Райо Анемоосто!
Анка мотнул головой. Он, видимо, слышал это имя.
Рэм понимал, что Имэ хитро подсовывает Анке факты, с которыми тот вынужден соглашаться. Демонстративно не давит, не пытается заморочить ментально, а разводит по-людски, как тупого ташипа!
Весь их план летел сейчас к Хэду. Если кто и мог противостоять Имэ в словесном поединке, то явно не два малолетних щенка. Бывший регент забыл столько, сколько не знали они оба.
Они опасались давления… Готовились… Наивные.
Имэ — тварь опытная. Зачем ему давить на мальчишек? Щенок — не собака, не укусит!
И бывший регент действовал нагло, уверенно. Манипулируя одними только словами и фактами. Он понимал, что Анке просто нечем будет ему возразить.
Рэм был уверен: все факты, о которых говорил Имэ, по отдельности правильные. Вряд ли Тихушник стал бы обманывать их в сути, только в тасовке.
Но тасовал он как шулер.
— Леди Антарайн!.. — начал Анка.
— Ты не знаешь, что леди в сговоре с братом эрцога Пресохи? — картинно удивился Имэ. — Забыл, как она летала в общину изгоев? Ведь она недавно летала туда, верно?
Анка неуверенно кивнул.
Леди Антарайн и в самом деле летала в общину изгоев, чтобы посоветоваться там с братом Ове, ушедшим от дел.
— Но брат Ове был истинным сыном Оникса! — выкрикнул Анка. — Зачем ему замышлять против наследницы?
Имэ оскалился в доверительнейшей улыбке.
— Это очень легко понять, мальчик. Александр Пресоха свихнулся, живя рядом с изгоями! Ты же слышал про скверну? — он заглянул Анке в глаза. — Изгоев недаром обнесли оградой и запустили зверей, чтобы никто не мог к ним проникнуть и наглотаться яда. Скверна ужасна. Она подтачивает разум, и человек мечтает потом только о власти. Он хочет уничтожить весь мир или править им. Других желаний для него больше нет. Брат Ове — сошёл с ума. Он умер, и народился иной…
— Но Брат Ове — один из величайших философов Дома Оникса! — попытался спорить Анка. — Он не мог!..
— Был! — взвизгнул Имэ. — Он был величайшим философом! Теперь разум его захвачен скверной! Он готов пожертвовать бедной Сайко, чтобы возродилась кровь Великого Дяди и дала ему власть! Младенца утвердят в роли наследника, а регентом при нем станет брат Ове!
— Ты лжёшь! — не выдержал Анка.
Он понял, что спорить с Имэ ему не по мозгам, но соглашаться с ним не хотел.
Рэм выдохнул. Ядовитый язык Тихушника был не всесилен.
Это хорошо. Значит, противник у него всё ещё один, а не два. А он уже испугался, что придётся сначала отрубить Анку.
— Посмотри на меня? — Недорегент словно разбух, тенью нависая над парнями. Даже волосы его поднялись ореолом над лысиной, словно лохматый нимб.
Анка отшатнулся и влетел в каменное плечо Рэма.
— Разве я могу лгать⁈ — оскорблённо взвыл недорегент. — Я готов рискнуть последним, что у меня есть — жизнью! Я должен спасти от этого кошмара хотя бы тебя, мальчик!
Анка фыркнул: так я тебе и поверил!
Он не был мальчишкой с улицы и знал, что Имэ — корыстная тварь. И видит в нём всего лишь брата эрцога.
— Да, я корыстен! — легко согласился Имэ, читая возражения по глазам. — Если сумею тебя сохранить, может быть, эрцог Тьсимьен смилуется и освободит меня, узнав о ценности этой маленькой услуги? Но Дерен хитёр… Что он сказал тебе? Что я пытался тебя убить? Как ты мог поверить ему? Запомни, верить имперцам нельзя никогда! Он враг Содружеству! Я знал это и охотился на него! Но мой бедный помощник, Ирик, он был так слаб. Он не смог проводить мою волю достаточно сильно, чтобы сковать этого хитрого и очень одарённого мерзавца. Но Дерен струсил. Он не знает устройства великой ханер камат! Не умеет переиграть меня в паутине! Осознав угрозу, он убежал. И увёз Сайко, чтобы я не смог помешать их браку. Бедная девочка родит зверёныша…
Имэ вдруг заплакал. Самые настоящие, крупные слёзы потекли по его лицу.
Растерянный таким количеством компромата на известных и неизвестных ему людей, Анка стоял, уставившись на слёзы гикарби.
Говорят, эта зубастая тварь очень натурально плачет, когда подманивает добычу. Но стоит забыть об опасности и подпустить её слишком близко, как несчастная зверушка разевает огромную пасть с тремя рядами зубов.
Рэм сжал зубы. Зря они вообще полезли в особняк Имэ. Недорегент ещё даже не начал сопротивляться, а уже залил ядом лжи всех, кого смог: и леди Антарайн, и Дерена, и бедную Сайко.
А ведь было у него в запасе и ментальное давление, и паутина, и ловушки внутри этих каменных стен.
С лжецами такого класса — как с террористами — просто не нужно вести никаких разговоров! Какие уж тут доказательства его преступлений, когда он сам — одно уродское преступление?
— У нас больше нет аргументов! — громко сказал Рэм, хватая Анку за плечо и заталкивая себе за спину. — Тим, слышишь меня? Аргументов у нас больше нет!
* * *
Из запасов: милейший Ингвас Имэ. Ну, подумаешь, перерезал наследников своего дома ради своего кандидата? Многие всё равно ценили. Гигант мысли же. Правда, он ещё и к алайцам потом сбежал…
Глава 22
Рэм
Столица экзотианской Асконы — Акра.
Особняк бывшего регента Дома Аметиста Ингваса Имэ
Рэм знал, что контрольное время ещё не вышло. Если бы кодовые слова не прозвучали через 18 минут, Тим начал бы действовать сам.
Привычный к боевым ситуациям, пилот даже на браслет не смотрел, ощущая секунды кожей, а вот Тим, наверное, извёлся от ожидания. Но не сплоховал.
Не успело отзвучать последнее: «…Аргументов больше нет!» — как надсадно завыла пожарная сигнализация.
Подельники Мартина тоже не подвели — полыхнуло, похоже, люто.
ИИ особняка всё ещё не оправился от дэп-сбоя, потому нестройный многоголосый вой доносился только снаружи, от периметра ограды, но словно бы сразу со всех сторон.
Видимо Тим кидал бутылки с зажигательной смесью именно так, как договорились: под крышу, где были выходы вентиляции, и крыша занялась вся, как здоровенный факел.
Вряд ли это могло сжечь особняк напрочь, никто не отменял систем пожаротушения, но выглядело, наверно, эффектно. И не факт, что обойдётся совсем без последствий.
Рэм фыркнул, но поторопился с оценкой, потому что замигал, загораясь, свет.
Пожар помог старенькому ИИ правильно войти в мобилизационный режим и переключиться на резервные информационные блоки. Механика особняка снова заработала.
Правда, теперь пожарная сирена требовательно запищала и внутри дома, действуя парням на нервы.
Имэ попятился.
Рэм решил было, что недорегент растерялся. И только когда тот вдруг исчез в боковом коридоре, и стена сдвинулась, закрывая проход, сообразил, что его манёвр был заранее заготовлен.
Имэ оказался слишком хитрой тварью для каких-то мальчишек. Если он и пытался «скормить Анке протухшее мясо», заваливая его ложью, то это была даже не основная его цель.
Недорегент просто ждал, пока ИИ дома перезагрузится. Чтобы?..
Чтобы что?..
Боковые стены длинного коридора дрогнули, на потолке угрожающе захрустели каменные скульптуры, и Рэм понял: Имэ решил просто уничтожить незваных гостей! Стереть в порошок!
Анка вскрикнул. Стены и без того неширокого коридора пришли в движение и начали наползать справа и слева, пытаясь раздавить парней.
Рэм швырнул Анку на пол и навалился сверху.
— Ты что делаешь? — прохрипел
