ещё нужны доказательства⁈ — мальчик уже собрался с силами и ответил положенным ледяным тоном. — На столе у него схемограмма линий и ониксы. Многие линии перечерчены поверх старых схем, это видно по ярким и тусклым следам. Имэ работал здесь с причинностью Дома Оникса не один день. Я заходил к брату, в его зал для медитаций, и видел вот такие же линии на чёрном бархате и камни моего Дома. Имэ убийца. Он хотел убить Сайко, но чуть не убил меня. Он промахнулся, но не отступил от преступного замысла. Потому Дерен её и увёз.
— Спелись, — констатировал Илерэй, который на всякий случай держал Анку за руку.
Линнервальду пришлось взять тех людей своего Дома, кто входил в «Арус», по-имперски — «Совет чести». Или в «полицию ангелов», как называли на Асконе эту структуру, созданную после хаттской войны.
Тогда сильные Содружества столкнулись с тем, что эрцога просто некому арестовать. Недостаточно родовитому человеку не позволялось даже подходить слишком близко к имеющим силу и власть, а не то что хватать за руки.
— Имперский плебей и аристократ, — хмыкнул Илерэй Ларго, признанный сын старика Магона, доброго друга регента. — Потрясающе! Сила… и воля!
— Сила не нужна! — буркнул Имэ, поднимаясь на ноги. Он видел, что его игру в полузадушенного старика раскусили уже абсолютно все. — Достаточно власти. Воля и власть. В одном лице. И плебеи здесь лишние.
— Да не слушайте вы его! — зарычал Рэм и тоже встал, продолжая растирать руки. — Имэ нам блеял про скверну, так вот: его грязный язык — это и есть скверна! Он просто травит нас всей этой словесной грязью!
Игнвас Имэ улыбнулся так снисходительно, что кулаки у мальчика сжались.
Анка предостерегающе поднял руку, опасаясь, что приятель набросится на Имэ в присутствии советников чести.
Рэм кивнул, показывая, что понял. Точно спелись.
— Не замарай ладоней, указывая плебею, почтенный наследник рода Тьсимьен, — ухмыльнулся Имэ, пристально глядя на Анку. — Плебеи въедаются, как грязь под ногтями.
— Заткнись, предатель, — огрызнулся Анка. — У Рэма хотя бы изо рта не воняет, как у тебя!
Имэ осклабился и сделал жест, от которого даже Линнервальд ощутил тошноту.
Всё-таки мальчишкам невиданно повезло, что они гонялись за истником, пребывающем в трансе, который тот не хотел разрывать.
Иначе не обошлось бы такими ничтожными ранками на лице и руках.
— Да убейте вы его наконец! — заорал Анка. — Или хотя бы заткните! Он и сейчас думает, как всех нас убить!
Линнервальд только качнул головой. С Имэ он планировал поговорить сам, без свидетелей.
Однако нервный Илерэй пристально и нехорошо уставился на Тихушника, подняв ладонь в жесте защиты и очищения. Ведь бывший регент и не собирался закрывать свой грязный рот:
— Нет для вас, никчёмных, жизни и смерти! — провозгласил Имэ, пожирая мальчишек глазами. — Для недостойных в этом мире имеется только рабство, а какая же это жизнь? Власть и воля!..
— Власть здесь у меня! — отрезал Линнервальд и кивнул членам совета на Имэ: — Уведите его в башню. Двери там запираются так, как это ему сейчас и необходимо.
Проследив, как Илерэй и Аарум тащат враз побледневшего Тихушника, он кивнул сам себе: только волновая клетка. Последнее «прибежище» аристократа перед смертью.
Если Имэ не умеет держать слово, пусть не надеется и на снисхождение.
Хотя решение о его смерти всё-таки должен принят совет Дома, а потому сначала нужно вернуть наследницу и… поймать Дерена.
Линнервальд задумчиво посмотрел на окровавленное лицо Рэма Стоуна.
— Медпомощь тебе нужна? — спросил он.
Парень мотнул головой.
— Тогда вы все отправляетесь в усадьбу и сидите в своей комнате под охраной, пока я не решу, что с вами делать! — приказал регент.
— А наши где? — спросил Рэм.
— «Ваши»? — усмехнулся Линнервальд. — Вообще-то это было умнó — заставить непризнанного сына Эро Сайгена поджигать особняк. Иначе «ваши» уже сидели бы в следственном крыле Администрата!
— А сейчас они где? — сбить юного пилота с толку пространными, но пустыми ответами было не так-то просто.
— На улице, — сжалился регент. — Где же ещё?
«На улице», несмотря на глубокую ночь, было светло от сияющего периметра, огораживающего территорию, отведённую для Ингваса Имэ в его же родовом поместье.
Судя по обугленной крыше в клочках пены, пожарные катерá были допущены на запретную территорию, но уже отправились восвояси.
У крыльца особняка троих «поджигателей» караулили два аристократа и полдесятка полисов, старательно наблюдающих, не начался ли рассвет. Полисам было очень неловко в компании советников чести.
Тим и Мартин стояли рядом, крепко, крест-накрест, взявшись за руки, а Майле вжалась в Мартина так, что казалось, приросла к нему, как ветка к дереву.
Рэм шёл рядом с Аарумом сам, чётко демонстрируя, что дело сделано, и больше он никаких действий предпринимать не собирается. А вот Анку Илерэй на всякий случай держал за руку.
Но не удержал: парень вывернулся и побежал к подельникам.
— Стой! — предупредил Илерэй. — Не усугубляй своего положения.
Рэм тоже крикнул: «Стой!», и Анка остановился.
Чтобы не устраивать из этого эпизода неповиновения что-то более серьёзное, Линнервальд тоже подошёл к «поджигателям». Таким чистеньким, аккуратным и невинным, словно бы ничего и не делали.
— Тим Ален. По матери Лейнеберг, по отцу Сайген, непризнанный сын Эро Сайгена, племянника эрцога Симелина лорда Эргота? — уточнил он, разглядывая темноволосого парня, крепко держащего за руки некого Мартина Крессо, контрабандиста и торговца нелегальным оружием.
Тим коротко кивнул.
— Ну, такими темпами отец тебя никогда не признает.
Парень отвёл глаза. Он не собирался выпускать руки Мартина.
Анка кусал губы, но молчал, и Линнервальд счёл демонстрацию повиновения достаточной.
— Этих — тоже везите в усадьбу, — приказал он охране. — Я сам поговорю с ними чуть позже.
Он внимательно посмотрел на Рэма — явного зачинщика всего этого бреда. Парень держал нейтральное выражение лица, но ощущалось, что он очень доволен исходом.
А почему?
Ведь Дерен приказал ему охранять Анку, а нападение на Имэ едва не угробило обоих щенков?
Стоп. Дерен не приказывал своему мальчишке именно «охранять»!.. Он сказал: «Кеер те». В дословном переводе с имперского: «Прикрывай меня»!
И мальчик чётко выполнял приказ: вон как он светится. Он ведь прикрыл, пусть и с риском сразу для пяти жизней. Сломал причинную сеть и добился изоляции Имэ.
Это имперцы. Они обучены исполнять приказы старших. Без страха и лишних размышлений.
Но ведь и у Дерена есть приказ!
Линнервальд, ощущая, как заныло в висках, провёл ладонью над коммуникатором, вызывая голограммку рабочего чата, забитую сейчас перепиской со спецслужбами.
— Отзови людей с перевала, — одними губами сказал он. И добавил в ответ на растерянное непонимание собеседника: — Я сказал — отзови людей.
Глава 24
Линнервальд
Аскона, воздушная резиденция «Патти»
Линнервальд задумчиво созерцал, как отделяется от земли катер, в который погрузили мальчишек. Периферийным зрением он видел и вспухающие линии паутины, и точно так же вспухающий сообщениями чат над коммуникатором.
Регент стоял один в ночной темноте сада, на время отослав помощников и советников. Ему надо было серьёзно поразмышлять над поведением имперских щенков капитана Пайела.
Всего триста лет легли водоразделом между двумя волнами переселенцев с Земли — имперской и экзотианской. Все они — люди и даже почти не отличаются внешне, но какие же странные эти имперцы.
Их поведение совсем не похоже на принятое в Содружестве. Они ориентируются не на личностный рост и сущностные смыслы, а летят, словно бабочки на огонь.
Дерен мог взять на Асконе всё: нужный ему ранг, обучение, силу.
Но он хватает девчонку, да ещё и заставляет своего щенка, Рэма Стоуна, разыграть эту комедию с бывшим регентом Дома, Ингвасом Имэ.
Да, не пустую комедию. Но даже если Имэ затеял грязную игру камнями Оникса, девочке-то ничего не грозило, пока она оставалась в усадьбе под защитой леди Антарайн.
Ни-че-го!
Или… грозило?
Регент задумался, и мир слился для него в разноцветные пятна, скользящие по тонким линиям-нитям куда-то в бездну.
В чём был особенно силён Вальтер Дерен, учитывая его странную выучку?
Имперский Союз Борге, где он воспитывался, крепко хранил свои тайны, но всё-таки и спецслужбы Содружества не даром пили йилан.
Регенту докладывали, что Вальтер Дерен и без знания паутины был очень хорошим поисковиком и мог предвидеть ближние события. Не на двадцать
