Услыхав, что над ней смеются, она вытаращила глаза, скорчила рожу и замахнулась на Соломенного Губерта кулачком, в котором блеснула иголка.
Тот отступил на шаг, снова поклонился и сказал:
— Простите, что до сих пор не представился! Я — Соломенный Губерт.
Мартышка грозно осклабилась и погрозила лапкой, словно желая прогнать Соломенного Губерта с галереи. Он, однако, не обиделся, взял за руку Анечку-Невеличку и учтиво продолжал:
— А это, с вашего позволения, Анечка-Невеличка! Мартышка надменно прищурилась и взглянула на Анечку, после чего и ей пригрозила лапкой.
— Вы, Мартышка, полагаете, что можете безнаказанно нам угрожать? — заявил Соломенный Губерт. — Что ж, тогда я немедленно вызываю вас на единоборство.
От удивления Мартышка разинула рот и выронила вышивание. Соломенный Губерт ловко схватил его и развернул. А развернув, даже присвистнул, как присвистывали Маленькие Негритята.
— Угадайте, что она вышивала!
— Флажок! Это видно! — сказала Анечка-Невеличка.
— А на флажке что?
— Цветочки?
— Какие там цветочки!
— Сердечки?
— Какие там сердечки!
— Обезьянки?
— Какие там обезьянки!
— Тогда сдаюсь! Сами скажите!
— Она вышивала страшную надпись, которая всё объясняет! — сказал Соломенный Губерт и прочитал: "СТРАШИЛЕ К ИМЕНИНАМ"
— Страшиле?
— Ну да, Страшиле! Не верите — можете сами прочесть!
И Анечка прочитала по складам:
— СТРА-ШИ-ЛЕ К И-МЕ-НИ-НАМ!
— Интересно бы взглянуть на этого Страшилу! — сказал Соломенный Губерт не столько Анечке, сколько Мартышке. — Вы должны представить нас ему!
Мартышка только хихикнула и принялась скалить зубы то на Анечку, то на Соломенного Губерта.
— Или вы будете говорить, или на вас найдётся управа! — сказал Соломенный Губерт.
— Какая управа? — в страхе спросила Анечка.
— Есть одно заклинание! — И Соломенный Губерт зловеще произнёс:
— Я колдую-ю-ю! В ус не дую-ю-ю!
Мартышка сразу же перестала скалить зубы и съёжилась.
— Подействовало на вас заклинание? — строго спросил Соломенный Губерт, и Мартышка, свесив голову, кивнула.
Тогда Соломенный Губерт спросил ещё строже:
— А где колесико?
Мартышка сперва растерялась, но потом стала шарить по креслу и неохотно протянула Соломенному Губерту маленькое колесико от часов.
— Я же знал, что здесь должно быть колесо!
— Однако вы не знали, что оно от часов, — сказала Анечка.
— Неважно! Важно, что колесо есть, как ни вертись! — И Соломенный Губерт обратился к Мартышке: — Сейчас вы представите нас Страшиле! Только не пытайтесь удрать! Я бы этого никому не советовал! Ведите же нас! — приказал он.
И Мартышка их повела.
Куда повела? Куда она их повела?
Глава сорок третья, в которой Мартышка ведет Соломенного Губерта и Анечку-Невеличку
МАРТЫШКА ВЕЛА СОЛОМЕННОГО Губерта и Анечку-Невеличку по узкому коридору, в конце которого винтовая лестница поднималась в какую-то круглую башню.
И странная же была эта башня! В стенах её оказалось множество маленьких круглых окошек, и под каждым стояло по сундучку.
Завидев первый, Анечка решила, что это и есть заветная шкатулка, где спрятана Дудка, однако Соломенный Губерт сказал:
— Ладно уж, прочту вам, что в сундучке. И прочёл:
ВОТ ЧТО ЕСТ СТРАШИЛА ЗДЕШНИХ МЕСТ
— Жаль, сундучок заперт! — посетовала Анечка.
— Так и быть, отопру вам его, — сказал Соломенный Губерт и прошептал над сундучком своё заклинание.
Тот щёлкнул, отворился, и из него стало так порошить чем-то, похожим на пыль, что Соломенному Губерту, Анечке и Мартышке все глаза запорошило.
— Ну и ну! Страшила пыль ест! — протирая глаза, сказал Соломенный Губерт. — Он, вероятно, просто недотёпа, если порошком питается! Ведите нас лучше ко второму сундучку! — приказал Соломенный Губерт Мартышке и запел:
У СтрашилыМало силы —Он слабее всех Страшил!Он нас очень насмешил —Всем глаза запорошил!
На втором сундучке было написано:
МАЛЕНЬКИЕ СТРАШИЛЬНЫЕ АНГЕЛЫ
Из него не порошило — в нём летали лёгкие снежные хлопья и так сверкали, и так блестели, что Анечка приняла было их за маленькие шёлковые платьица. Летающий снег просто заворожил Анечку, и она запела:
Хлопья, хлопья, снежный пух!
Может, вы из белых мух?
Я глядеть на вас люблю,
Бабу я из вас слеплю.
Реют мухи, небо звёздно,
Зябко на дворе и поздно.
Хлопья, хлопья, прилетайте
И, пожалуйста, не тайте!
Когда Анечка допела, по Мартышкиной щеке покатилась слеза. Мартышка утёрла слезу вышитым флажком и заковыляла к третьему сундучку, на котором виднелась надпись: УРАГАН
Соломенный Губерт, без труда отперев и этот сундучок, сразу же его захлопнул. В сундучке так дуло, выло, свистело и грохотало, что Соломенный Губерт не слышал даже собственного голоса, Мартышка же задрожала и заторопилась дальше.
В конце концов все трое очутились на верхушке башни. Тут Мартышка вскарабкалась к самому высокому окошку, просунула в окошко флажок и привязала его к полосатому шесту. Флажок сразу же зареял и стал трепетать в воздухе, точно язык пламени.
— Ну хорошо! — сказал Соломенный Губерт. — Хоть вы, Мартышка, и повесили флажок, однако Страшилу мы пока не видели. Я не желаю больше видеть ни еду для Страшилы, ни Маленьких Страшильных Ангелов, ни Ураган! Учтите — со мной шутки плохи! Я желаю видеть Страшилу, и всё тут!
Это было сказано таким строгим тоном, что Мартышка завизжала, съёжилась, и шерсть на ней встала дыбом. В тот же момент раздался оглушительный грохот.
Все окошки сразу же распахнулись, все сундучки раскрылись, и началось невообразимое!
— Что вы натворили, что вы опять натворили?! — воскликнула Анечка-Невеличка и тоже съёжилась, потому что вокруг происходило что-то ужасное: выла вьюга, в глаза Анечке летела пыль, в лицо — снег, и всю её хлестало дождём.
Между тем Соломенный Губерт, который хоть и съёжился, но при этом не переставал украдкой наблюдать за происходящим, крикнул: — Страшила летит к нам с башни!
Действительно, с верхушки башни, рокоча и громыхая, что-то летело. Было оно. то словно туча, то словно большая надувная кукла, то словно кусок брезента.
— Бежим! — шепнула Анечка и пустилась наутёк.
— Стойте! — крикнул Соломенный Губерт. — Стойте, Мартышка!
— За что вы меня так? — крикнула на бегу Анечка.
— Я не вам! Я Мартышке! Если она удерёт, как удрали сапожки, мы останемся без проводника!
Но Мартышка была уже довольно далеко, и Соломенный Губерт тоже бросился бежать, однако не от Страшилы, а вдогонку за Мартышкой.
Это был удивительный бег! Впереди неслась Мартышка, за ней мчалась Анечка-Невеличка, а за ними мчал Соломенный Губерт.
Вообще-то Мартышка не бежала, а катилась кубарем, Анечка тоже не бежала, а летела, потому что стоило ей сделать несколько быстрых шагов, как платье её надулось, и она взлетела в воздух. Соломенный Губерт между тем тоже не бежал, а летел, и случилось это вот как.
Он хотел столкнуться со Страшилой лицом к лицу и всё время оглядывался. Однако лица у Страшилы не оказалось. Страшила всё время менялся и колыхался! То он был как туча, то как брезент, то как надувная кукла, но лицо своё не показывал! В конце концов он пронёсся над Соломенным Губертом и быстро стал набирать высоту. Соломенный Губерт однако успел ухватиться за его угол, и Страшила, сорвав Соломенного Губерта с места, потащил его за собой.
Они летели так быстро, что обогнали не только Анечку-Невеличку, но даже Мартышку.
На лету Соломенный Губерт врезался в какие-то двери. Двери распахнулись, и Соломенный Губерт вылетел на замковый двор. Первое, что он увидел, была Карета, безостановочно ездившая ВОКРУГ ДА ОКОЛО.
Страшила с прицепившимся Соломенным Губертом тоже стал летать ВОКРУГ ДА ОКОЛО. Пока они летали, Анечка приземлилась, да так мягко, что даже не поцарапалась. А приземлившись, обнаружила, что держит в руках какую-то шкатулку.
Как же эта шкатулка попала к ней? Наверно, взлетая с лестницы, Анечка хваталась за всё, что попадалось под руку, и таким образом сорвала шкатулку со стены. Иначе и быть не могло!
А раз не могло быть иначе, вероятно, так оно и было!
Анечка внимательно оглядела шкатулку, нашла маленький замочек, быстро отперла его и ужасно обрадовалась.
В шкатулке оказалась Дудка! Не теряя ни секунды, Анечка задудела. Что случилось, когда она задудела? Что же случилось?
Глава сорок четвертая, в которой рассказывается, что случилось, когда Анечка-Невеличка задудела на Дудке
