– А если она невиновна?
– Какое право имеет Суд запрещать гражданину доказывать свою невиновность любыми доступными средствами? Особенно, когда столько сделано для ее обвинения?
Делла Стрит задумалась.
Мейсон подошел к репортеру, который закончил свой телефонный разговор.
– Хотите выяснить еще какие-нибудь подробности? – спросил Мейсон.
– Бог мой, да, выкладывайте все, – попросил репортер. – Это же должен быть прекрасный материал... Знаете, чем больше я задумываюсь об этой истории, тем сенсационней она мне кажется.
– Моя клиентка в своих действиях не вышла за пределы законных прав, сказал Мейсон.
– А вы сами, служитель закона, вы не...
– Нет, я стараюсь помочь своей клиентке доказать непричастность к совершенному преступлению, – сказал Мейсон. – Вы не находите, что это является моей обязанностью, ведь я адвокат? Никто не имеет права помешать мне делать все для своих подзащитных.
– Но, – сказал репортер, – здесь находятся представители прессы!
– Хотите уйти? – спросил Мейсон.
Репортер осклабился, придвинул поближе к Мейсону свой стул и сказал:
– Дайте мне еще деталей.
Мейсон объективно изложил суть дела, ни словом не упомянув о конфиденциальных фактах, сообщенных ему клиенткой.
– Вы ничего от меня не утаили? – спросил репортер.
– Разумеется, кое-что утаил, – улыбнулся Мейсон. – Я сообщаю вам только достоверные факты, которыми вы сможете спокойно оперировать. Зачем бы я стал делиться своими соображениями и создавать у вас предвзятое мнение?
– Мне бы хотелось раздобыть побольше внутренней информации, – заметил журналист.
– Я и так преподнес вам сенсационный материал на серебряном блюдечке, – сказал Мейсон.
– Что ж, огромное спасибо! – нервно улыбнулся репортер.
Отворилась дверь из кабинета и появился Монроу.
– Господа, – сказал он, – я готов начать исследование. У меня состоялся очень интересный разговор с миссис Ансон. Мне кажется, что я понимаю ее позицию. У меня есть основание предполагать, что она окажется прекрасным объектом для научного обследования. Здесь находится специальный кабинет, точнее лаборатория, оснащенная электрическими приборами. Вы сможете прекрасно все слышать, и наблюдать за происходящим через одностороннее стекло. Я предупредил миссис Ансон про особенности кабинета. Сказал о своем желании, чтобы за ходом опыта наблюдал ее адвокат, и спросил, разрешит ли она присутствовать мисс Стрит и двум другим джентльменам тоже. Миссис Ансон подписала письменное заявление и охотно дала согласие. Если вы сейчас пройдете через эту дверь направо, вы увидите помещение с комфортабельными креслами перед односторонним стеклом. Повторяю, я бы очень хотел, чтобы вы все внимательно следили за ходом исследования. Остается только добавить, что если вы, мистер Мейсон, посчитаете, что могут пострадать интересы вашей клиентки, то сразу же нажмите на стоп-кнопку, которая находится справа в стене у того кресла, где вы будете сидеть. И в то же мгновение опыт будет прекращен.
– Очень хорошо, – сказал Мейсон.
Они прошли в кабинет для наблюдающих, Монроу указал им места и закрыл дверь.
Через одностороннее стекло было прекрасно видно соседнее помещение. Сельма Ансон сидела в спокойной позе, к ее рукам, голове и туловищу были присоединены разноцветные провода полиграфа, который должен быть записывать на ленте данные о ее дыхании, кровяном давлении, частоте пульса и гальваническом сопротивлении кожи во время допроса.
Монроу уселся напротив.
– Вы готовы отвечать, миссис Ансон? Прошу вас, не поворачивайте головы, не шевелитесь, сидите спокойно, расслабьтесь и не волнуйтесь.
– Я готова отвечать на любые вопросы.
Голос Монроу звучал ровно, монотонно, не выделялись никакие слова, да и сам он не делал ничего такого, что могло бы отвлечь внимание объекта его исследований.
– Вас зовут Сельма Ансон? – начал он.
– Да.
– Вы любите слушать радио?
– Да.
– Вы намереваетесь мне лгать, отвечая на вопросы, касающиеся смерти вашего мужа?
– Нет.
– Вы прилетели сюда из Эль-Пасо сегодня утром?
– Да.
– Вы знаете кто повинен в смерти вашего мужа?
– Нет.
– Вы рассказали своему адвокату всю правду?
– Да.
– Вы когда-нибудь давали яд своему мужу?
– Нет.
– Вы ничего не утаивали от своего адвоката?
– Нет.
– Вы давали яд своему мужу?
– Нет.
– Вы часто смотрите телевизор?
– Да.
– Находился ли когда-нибудь в ваших руках яд, который был дан вашему мужу?
– Нет.
– Были ли вы вчера вечером в Эль-Пасо?
– Да.
– Солгали ли вы хотя бы раз, отвечая на вопросы данного теста о смерти вашего мужа?
– Нет.
Монроу тем же монотонным голосом сказал:
– Я дам вам возможность передохнуть в течение нескольких минут, миссис Ансон, затем снова задам аналогичные вопросы. Расслабьтесь, пожалуйста, но постарайтесь не делать лишних движений.
Процедура повторилась трижды. Под конец Монроу спросил:
– Солгали ли вы мне, отвечая на заданные вопросы?
– Нет, – ответила она.
– Сделали ли что-нибудь, чтобы исказить значение тестов?
– Нет.
– Была ли в ваших ответах хотя бы полуправда?
– Нет.
– На этом, – объявил Монроу, – обследование закончено. – Он вышел из-за стола, вытащил из полиграфа длинную ленту, оторвал ее от вращающегося вала, освободил миссис Ансон от проводов и сказал: – Будьте добры, пройдите в соседнее помещение, где находятся ваши спутники, миссис Ансон. Я приду туда через несколько минут.
Мейсон кивнул присутствующим. Они одновременно с миссис Ансон вышли в приемную.
– Как я держалась? – спросила миссис Ансон у Мейсона.
– Внешне хорошо, – ответил Мейсон. – Голос звучал ровно, руки не дрожали, вы не бледнели и не краснели.
– Значит, если результаты будут хорошими, – спросила она, – доктор подтвердит, что я говорила правду?
Мейсон кивнул.
Репортер повернулся к фотографу, явно собираясь ему что-то сказать, но в этот момент отворилась дверь и в офис вошел Монроу, держа в руке сложенную ленту.
Фотограф запечатлел его на пленке.
– Ну? – спросил Мейсон.
– По-моему мнению, – сказал Монроу, – эта женщина говорит правду.
Репортер бросился к дверям, фотограф последовал за ним.
Мейсон пожал руку Монроу, заплатил за тестирование и сказал своей клиентке:
– Поезжайте домой и постарайтесь обо всем забыть, миссис Ансон. Не отвечайте ни на какие вопросы, от кого бы они не исходили. Пойдем, Делла, я думаю, что наступило время для завтрака.
14
Делла Стрит положила газету на стол Мейсона как раз в ту минуту, когда он вошел в кабинет.
