– Разумно, – согласился репортер и спросил после паузы: – Когда мы начнем?
– Прямо сейчас, – ответил Мейсон.
Репортер повернулся к фотографу:
– Пленки хватит?
– Вполне. У меня камера Строба, пленка рассчитана на сто кадров.
– Она нам понадобится вся, – заметил репортер. – Перри Мейсон умеет ставить подобные спектакли.
13
В офисе Дункана Харриса Монроу Мейсон, представив всех друг другу, сказал:
– Сельма Ансон была замужем за Вильямом Харпером Ансоном, который умер в прошлом году, оставив ей страховой полис. Кое-какие люди принялись высказывать злобные предположения и необоснованные обвинения в ее адрес, а страховая компания «The Double Indemnity Accident and Life» предприняла расследование. Был получен ордер на эксгумацию тела. Как я полагаю, имеются доказательства причины смерти мистера Ансона от мышьякового отравления. Во всяком случае, именно это намерена заявить полиция, ну, и несомненно, заявит страховая компания. Сам я не сторонник использования полиграфа как орудия доказательства виновности испытуемого. Однако испытываю к нему глубокое уважение, как к орудию установления невиновности подозреваемого. Повторяю, что считаю свою клиентку невиновной, и хочу, чтобы вы это проверили.
Пока Мейсон говорил, фотограф не жалел пленки на снимки.
– Почему вы обратились ко мне? – спросил Монроу.
– Потому что вы член Американской Ассоциации Специалистов по полиграфу. Вы закончили аспирантуру и имеете ученую степень по психологии. У вас десятилетний опыт научных исследований в этой области, среди представителей своей профессии вы пользуетесь большим авторитетом. Согласны ли вы взяться за дело или нет?
Монроу на минуту задумался.
– Широкой огласки не избежать, – произнес он с колебанием.
– Вы правы, – кивнул Мейсон. – Материалы исследования будут опубликованы независимо от того, каков окажется результат.
– И вы желаете подобной публикации?
– Этот журналист будет находиться здесь от начала и до конца тестирования, – ответил Мейсон, – а когда вы придете к определенным выводам и сообщите их, он все запишет.
– У меня должна быть полная свобода действий, – заявил Монроу. Никаких ограничений или подсказок.
– Вам она предоставляется в полной мере, – заверил Мейсон.
– Это все очень необычно, – заметил Монроу.
– А кто вам сказал, что мы должны все делать в обычной манере? спросил Мейсон. – У этой женщины погублена жизнь злобными инсинуациями и публикациями клеветнических намеков. Мы примем меры, чтобы стала известна правда.
– Допустим, тестирование покажет, что она скрывает правду?
– Тогда вы так и скажете, – ответил Мейсон. – Если вы принимаете близко к сердцу интересы своей профессии, то согласитесь со мной, что исследование полиграфом наиболее ценно именно для установления невиновности. В качестве примера можно вспомнить хотя бы нашумевшее в свое время дело Сэма Шеппарда. Кругом ходили слухи, будто члены его семьи не вполне откровенны, что они оказались на месте преступления задолго до приезда полиции и ухитрились стереть отпечатки пальцев, хотя я не представляю себе, зачем им понадобилось это делать – Сэм Шеппард имел полное право оставить отпечатки пальцев в своем доме... Так или иначе, но разговоры не умолкали, и вскоре родственники Сэма Шеппарда опасались встречать не только знакомых, но и совершенно посторонних людей. Тогда они договорились, что обоих братьев доктора Сэма Шеппарда и их жен допросит группа самых опытных, известных и уважаемых научных исследователей страны, работающих с полиграфами. Шансы допрашиваемых обмануть хотя бы одного из четырех экспертов, были ничтожно малы. Ну, а возможность допрашиваемых провести группу таких специалистов вообще исключалась. Исследования показали, что вся четверка действовала честно, что они на самом деле никогда не слышали, чтобы доктор Шеппард хотя бы намекнул на свою виновность. Эти результаты были опубликованы, и члены семьи снова могли держать высоко головы. Как раз этого я и добиваюсь в данном деле. Прошу вас самым тщательным образом допросить Сельму Ансон и сообщить нам, к каким выводам вы пришли. Если она лжет, я хочу, чтобы вы об этом заявили. Если говорит правду, я хочу, чтобы вы так же заявили об этом.
Монроу повернулся к миссис Ансон.
– Вы подтверждаете свое согласие подвергнуться обследованию, миссис Ансон? – спросил он.
– Ну, я... все это явилось для меня полнейшей неожиданностью, но я... Да. Я даю свое согласие.
– Миссис Ансон, – сказал Монроу, – я должен вас предупредить, что используемые мною аппараты исключительно чувствительны. Если вы чего-то не договариваете или пытаетесь утаить, как профессионал я советую вам немедленно покинуть кабинет и не подвергаться никаким проверкам.
– Вы пытаетесь меня запугать? – спросила она.
– Я просто предупреждаю вас.
– _Я_ хочу сказать _в_а_м_ правду, – ответила она. – Приступайте к своим тестам.
– Вас, господа, прошу пока присесть, – сказал Монроу. – Я хочу поговорить с миссис Ансон наедине, а потом, когда выясню достаточно подробностей о деле и установлю взаимопонимание, тогда приступим непосредственно к тестам. Садитесь вон туда, устраивайтесь поудобнее, отдыхайте.
Вновь засверкали вспышки фотографа.
Репортер подошел к телефону, соединился с редакцией и принялся что-то диктовать дежурному стенографисту.
Мейсон, почувствовав на себе взгляд Деллы, незаметно подмигнул ей.
– Ты, действительно, начал контрнаступление, – сказала она.
– Откровенно говоря, одна вещь тревожит меня, – прошептал Мейсон.
– Что именно? – спросила Делла Стрит.
– Если полиция узнает, чем мы занимаемся, – сказал Мейсон, – они арестуют Сельму Ансон прежде, чем газета успеет опубликовать результаты тестирования. К тому же, добьются постановления Суда, в котором газете будет запрещено публиковать данный материал.
– А они имеют право?
– Это вопрос, – произнес Мейсон. – Ведь мы вступили в совершенно новую область, кто может сказать, что подлежит широкой огласке, а что нет? Несомненно, если тесты покажут, что она лжет и действительно причастна к смерти своего мужа, то ей проще отказаться от моих услуг и нанять другого адвоката. Тот сразу же заговорит о невозместимом ущербе, нанесенном его клиентке опубликованием статьи и на этом основании попытается добиться либо изменения места слушания дела, либо смягчения меры наказания, либо еще каких-то льгот для своей подзащитной. Как минимум, он мог бы попытаться убедить судью в необходимости поместить в газете опровержение результатов теста.
– А если она невиновна?
