По счастью, скала была ярко освещена луной: черные каменные выступы, мокрые от дождя, блестели в ее призрачном свете.
Ноги Клолы скользили по мокрым камням, но она цеплялась руками и храбро лезла все выше и выше, пока не достигла вершины.
Добравшись до верха, она упала на камни без сил и несколько секунд напряженно прислушивалась – не послышится ли шум? Что, если Хемиш ошибся и Маклауды все же оставили стражу?
«Только мне не хватало попасть к ним в лапы!»– подумала она.
Прямо над ее головой возвышалась Сторожевая башня. Рядом никого не было, не слышалось ни звука. Никаких признаков врага.
Клола поднялась на ноги. Рядом с ней стоял Хемиш.
Вместе они подошли к двери. Дверь, как и семь лет назад, была заперта на засов – замка, разумеется, не было.
Хемиш молча поддел засов кинжалом, и дверь со скрипом отворилась.
Внутри царила непроглядная тьма. В первый миг Клола и Хемиш не увидели ничего.
Лишь постепенно, когда глаза их привыкли к темноте, они различили лежащего на полу Торквила – связанного по рукам и ногам, с кляпом во рту.
Клола опустилась перед ним на колени. Первым делом она вытащила изо рта Торквила грязную тряпку, заменяющую кляп, затем, взяв у Хемиша второй кинжал, перерезала веревки на руках и ногах.
Торквил поднялся на ноги. Так же молча троица спустилась со скалы и побежала туда, где паслись их лошади.
– Нужно найти наших лошадей, – подал голос Торквил.
– Да, конечно, – согласилась Клола. – Садись за спину к Хемишу, быстрее!
Им не пришлось долго искать – две лошади спокойно паслись в сотне ярдов от башни.
– Хемиш, домой! – приказала Клола. – Садись на свою лошадь и уезжай немедленно! Торквил, другую лошадь поведешь в поводу.
– Да она и так пойдет за нами, – проворчал Торквил, но повиновался.
Как только Хемиш скрылся из виду, Клола спросила:
– Как ты мог решиться на такую глупость, да еще после всего, что говорил тебе дядя?
– Я обещал Хемишу, что пойду с ним, – ответил Торквил. – Не мог же я нарушить слово!
«Вот ответ истинного шотландца!»– подумала Клола. Шотландец считает нарушение клятвы позорнейшим из преступлений. А уж чтобы Макнарн не сдержал слова, данного Килкрейгу…
Некоторое время они ехали молча. Затем Торквил с тревогой спросил:
– А дядюшка Тэран знает, что вы поехали меня выручать?
– Нет, что ты! – ответила Клола. – Никто не знает, и никто не должен знать! Понял? Помолчав, она добавила:
– Поговори со сторожем и с конюхом – его, кажется, зовут Гектор – и убеди их никому ничего не рассказывать.
– Гектор ничего не скажет, – ответил Торквил.
– Лучше убедись в этом сам, – настаивала Клола. – Ты не хуже меня знаешь, чем грозил тебе дядя за непослушание.
Торквил долго молчал. Затем он сказал:
– Не могу поверить, что это вы меня спасли! Как вы ухитрились забраться на Сторожевую башню?
Клола решила не рассказывать, что была там раньше.
– Нам повезло, – ответила она. – У Хемиша хватило здравого смысла обратиться за помощью ко мне, а луна указала нам путь на скалу.
– Из-за этой чертовой луны мы и попались! – проворчал Торквил.
– Не из-за луны, а из-за вашей собственной глупости! – строго ответила Клола. – Обещай мне, Торквил, дай слово чести, что никогда больше не будешь заниматься подобными проделками!
Торквил упрямо молчал. Клола натянула поводья.
– Дай слово, – повторила она, – иначе мне придется все рассказать твоему дядюшке!
– Хорошо, обещаю!
Еще несколько минут они ехали молча.
– Спасибо за то, что вы меня выручили, – уже мягче заговорил Торквил. – Эти Маклауды – настоящие свиньи! Набросились вдвоем на одного…
«Это тебе урок», – хотелось ответить Клоле, но она благоразумно промолчала.
В ярком свете луны она видела на лбу у Торквила глубокую царапину, а под глазом – синяк, который к утру засияет всеми цветами радуги.
Один рукав у его куртки был почти оторван, – видимо, в драке с Маклаудами, а голые ноги покрыты синяками и ссадинами.
Клола понимала, что юноша получил урок, который едва ли забудет.
Когда они достигли замка, рассвет еще и не занимался, и Клола вздохнула с облегчением.
Теперь они оба отправятся в постель, подумала она с усталым вздохом. Это лучшее, что можно сделать после такой бурной ночи.
В конюшне никого не было – конюх, видимо, не дождался их и лег спать.
Они завели лошадей в конюшню, расседлали и вышли, прикрыв за собой дверь.
– Увидимся утром, – прошептал Торквил. – Пойдем через черный ход?
– Сторож должен ждать нас у парадной двери, – ответила Клола.
Они поспешили к дверям замка.
Как и ожидала Клола, дверь была не заперта. Старик сторож сидел в холле, держа свой фонарь в руках.
– Вы вернулись, ваша светлость! – воскликнул он с очевидным облегчением.
– Да, мы вернулись, – ответила Клола. – Спасибо, что подождали нас.
Она медленно пошла вверх по лестнице. Торквил задержался на минуту – Клола поняла, что он просит сторожа держать их ночное приключение в тайне, – а затем присоединился к ней.
– Он ничего не скажет, – заверил он.
Клола с трудом улыбнулась Торквилу. Теперь, при ярком свете свечей, она заметила, как он измучен. Да и она сама, наверно, выглядит не лучше!
Винтовая лестница сделала последний поворот… и Клола вдруг застыла на месте, а сердце ее ухнуло куда-то в пустоту.
На верхней площадке, ярко освещенный десятком свечей, неподвижно стоял герцог.
На нем была та же зеленая ночная рубашка, а лицо такое, что при одном взгляде на него Клола и Торквил застыли как вкопанные.
Он молча ждал, пока они поднимутся наверх и встанут перед ним.
Наконец он заговорил:
– Позвольте узнать, где вы были в такое позднее время?
Клола почувствовала, что Торквил рядом затаил дыхание. У нее не было ни секунды, чтобы придумать правдоподобную ложь: задыхаясь от волнения, она выпалила первое, что пришло в голову:
– Мне неожиданно пришлось… э-э… встретиться с одним человеком… вот… и у меня случились… э-э… небольшие сложности, но Торквил меня выручил.
– Встретиться с одним человеком? – повторил герцог. – И кто же это был?
– Мой друг… он хотел со мной увидеться, и мы… не могли ждать до утра.
– Друг! – презрительно повторил герцог. – Может быть, лучше сказать любовник?
У Клолы пресеклось дыхание, словно ее ударили. Герцог возвышался над ней, как башня; слова его били наотмашь, как удар хлыста.
– Я слыхал, что Килкрейги вероломны, – произнес он, и от звуков его голоса задрожали огоньки свечей, – но не знал, что их женщины еще и распутны!
Он повернулся и исчез, слившись с темнотой. Торквил хотел броситься за ним, но Клола положила руку ему на плечо.
