– Нет, – тихо, но твердо сказала она. – Не сейчас. Он слишком раздражен и не станет нас слушать. Подождем и объясним все завтра.
«Но что я могу объяснить? – с горечью подумала Клола. – Что можно сказать, чтобы герцог понял и простил меня?»
Глава 6
Клола проснулась, когда солнце уже стояло в зените.
Джейми не было рядом: должно быть, он выскользнул из постели, не разбудив ее. Морщась от головной боли, Клола припоминала события вчерашней ночи.
Ее жестоко ранили несправедливые обвинения герцога. Несколько часов Клола ворочалась в постели без сна. Никогда еще на душе у нее не было так тяжко.
Она тщетно пыталась придумать какое-нибудь правдоподобное объяснение своей ночной поездки. Но нет, у нее никак не получалось оправдать себя, не впутывая Торквила.
Конечно, Торквил поступил по-детски безответственно, но Клола понимала, что выдать его герцогу будет просто бесчестно.
Герцог никогда не поймет, с грустью думала Клола, почему Торквил не мог отказаться от данного слова. Он ведь слишком долго прожил в Англии, где для джентльмена нарушить слово – что стакан воды выпить.
«Что мне теперь делать? Что делать?»– снова и снова спрашивала себя Клола.
Однако в конце концов усталость взяла верх, и девушка заснула.
Проснувшись, она почувствовала сильную тяжесть в голове и боль в горле. Очевидно, она простудилась во время ночной экспедиции.
Однако простуда нисколько не волновала Клолу Она готова была бы хоть целый год проваляться в постели, если бы это помогло ей помириться с герцогом.
Но увы – все объяснения, приходившие ей в голову, выглядели, на редкость, неубедительно.
Клола позвонила в колокольчик. Вскоре появилась миссис Форс.
– Вы спали, ваша светлость, и я не стала вас будить, – сказала она по обыкновению сухо.
– Я устала, – просто ответила Клола. – Но теперь я готова встать.
Миссис Форс подошла к окну и раздвинула шторы.
– Вам незачем торопиться, ваша светлость, – заметила она. – Все джентльмены уехали, и в замке остались только дети.
– Джентльмены уехали? – переспросила Клола.
– Да. Его светлость и его милость выехали на рассвете.
– А мистер Данблейн? – спросила Клола. В ней еще теплилась надежда на помощь мистера Данблейна.
Он имел влияние на герцога: ведь именно по его совету герцог решил отправить Торквила в Оксфорд. А если Данблейн не сможет повлиять на герцога, то, может быть, хотя бы выслушает правду и подаст добрый совет.
– Мистер Данблейн тоже уехал в Эдинбург, – ответила миссис Форс.
В ее голосе Клоле почудилось злобное торжество.
Клола встала с постели, морщась от боли в колене – вчера, спускаясь со скалы, она подвернула ногу.
Руки ее были исцарапаны в кровь, ногти обломаны.
– Я вижу, вы нездоровы, – заметила вдруг миссис Форс. – Схожу принесу вам лекарство.
– Пожалуйста, не утруждайте себя, – ответила Клола. – Это обычная простуда, ничего серьезного.
– Мне это нетрудно, – ответила миссис Форс и вышла из комнаты.
«С чего это она так подобрела?»– мелькнула у Клолы мысль. Но девушка так плохо себя чувствовала, что не могла долго размышлять о странном поведении домоправительницы.
Мысли ее вскоре перескочили на герцога. Почему он уехал раньше, чем собирался? Клола чувствовала себя так, как будто он бросил ее.
А она даже не успела ему рассказать, что три года прожила в Эдинбурге. Не рассказала, как вместе с бабушкой ждала приезда короля…
Она много раз хотела заговорить об этом, но не представилось случая. Им с герцогом не удавалось побыть наедине, а Клола не хотела начинать разговор на личные темы при посторонних.
Ей казалось, что впереди у нее много времени, но она ошиблась. Герцог уехал, не сказав ей ни слова.
Как хотелось ей быть сейчас с ним! Она уже почти решила ехать в Эдинбург одна, но вовремя вспомнила, что не сумеет ни собраться, ни приготовить экипаж без помощи верного мистера Данблейна.
Клола была уже одета, когда в спальне вновь появилась миссис Форс. Она несла на подносе стакан молока.
– Я положила в молоко целебные травы, – произнесла женщина. – Они снимут жар и прогонят простуду.
– Вы очень добры.
Клола не любила теплого молока, но поднесла стакан к губам, чтобы не обижать миссис Форс.
Однако молоко, подслащенное медом, показалось ей удивительно вкусным.
– Вы разбираетесь в травах? – спросила Клола. – Моя няня тоже была травницей. Когда кто-нибудь из нас болел, она всегда поила нас целебными отварами.
– В нашем саду множество лекарственных трав, – ответила миссис Форс, – и я лечу ими всю округу.
– Вы мне обязательно про них расскажете, – заметила Клола с улыбкой.
Допив молоко, она поблагодарила миссис Форс и отправилась в комнату герцогини.
Замок казался пустым, словно вымер: Клола догадалась, что мальчики уже пообедали и отправились на прогулку или на рыбную ловлю.
Непогода миновала, и чистое, умытое небо сияло голубизной. Клоле захотелось выйти на улицу и посмотреть, намного ли поднялась вода в реке.
Но, едва она об этом подумала, в комнату заглянул повар и спросил, не желает ли ее светлость пообедать.
– Спасибо, я выпила молока и есть сейчас не хочу, – ответила Клола. – Подожду до чая. Думаю, у вас и без меня много забот.
– Мне совсем нетрудно приготовить вам что-нибудь вкусное, – ответил повар. – Я не хочу, чтобы ваша светлость умирала от голода «Кажется, он действительно хорошо ко мне относится», – подумала Клола. Приятно знать, что не все в замке ее ненавидят.
– Благодарю вас, – ответила она, – но я все же подожду до чая. Мистер Торквил и мистер Джейми ушли?
– Да, ваша светлость.
Клола еще раз поблагодарила повара и направилась в музыкальную комнату.
Когда на сердце у нее было тяжело, когда над головой сгущались тучи, Клола утешалась музыкой. Играя, она забывала обо всем на свете, кроме льющейся из-под пальцев мелодии.
Клола вспомнила, что герцог обещал купить ей фортепиано… Но теперь он едва ли выполнит обещание. Он снова возненавидел ее так же, как тогда, в день свадьбы.
Слезы выступили на глазах у Клолы, но она не позволила себе плакать. Вместо этого она взяла арфу и храбро заиграла сложную пьесу Моцарта…
Но не прошло и минуты, как страшная усталость охватила Клолу. Пальцы как будто налились свинцом. Она оставила арфу и присела на софу. Глаза сами собой закрылись…
Ее разбудил слуга, пригласивший ее в столовую к чаю. От него Клола узнала, что проспала почти два часа.
Сон совсем не освежил ее. Голова гудела, глаза резало, словно в них насыпали песку. Стол был уставлен разнообразными закусками и деликатесами, но Клола не смогла заставить себя проглотить ни кусочка.
