Не знаю, зачем я смотрел на этот дурацкий экран и на еще более дурацкое действо, которое на нем разворачивалось. А предложил это не кто иной, как зануда Класус, который, кажется, желал приобщить меня к прошлому и настоящему планеты, куда мы летели. Между прочим, у нас на Аррантидо заглядывать в прошлое, живо интересоваться им, смаковать подробности былых событий и отгремевших битв считается, мягко говоря, неприличным. Это все равно что заглянуть в постель к собственным отцу и матери в тот момент, когда они тебя, грешного, заделывали для появления на свет божий. Неужели Класус этого не знает?.. У нас в высшем свете, где вращается большинство моих знакомых, неприлично помнить даже собственное прошлое, не говоря уж о былых поколениях, о том, что было при твоих отцах и дедах! Отдельные экземпляры, такие, как этот изнеженный болван Вийлелль, дошли до того, что не говорят о событиях и трехдневной давности: дескать, вы же не нюхаете грязное белье, которое носили позавчера?.. Вот то-то и оно!
А это Класус с его экскурсами в прошлое Зиймалля…
Итак, я смотрел на экран. Блистать изысканными манерами было не перед кем (Аня не в счет, она не аррантка), и я — смотрел!
Лысый человек стучал своим башмаком по трибуне точно в канун Избавления, когда по приказу тогдашнего флагмана Звездного флота первые корабли с Аррантидо вошли в атмосферу Зиймалля. Собственно, сначала эта ретроспектива меня даже забавляла: подключились к Инфосфере, мигом нашли нужный мемоархив и раскрыли его… А дальше — я уже описывал. В придачу к лысому человеку (у него, кстати, такая же нелепая обувь, как у Рэмона Класуса) я получил зрелище, способное испортить аппетит любому. Кроме, наверно. Эрккина. На экране творилось непонятно что: разрозненные вспышки сливались в огромные огненные клубы, низко припадая к земле, стелились языки пламени — и вдруг разом взвивались вверх, разбрасывая снопы искр и закручиваясь спиралями. Корчились развалины каких-то наземных строений, из которых валили, извиваясь и набухая, струи черного дыма. Дальше я смотреть не захотел, так как виды были куда менее забавны и безобидны, нежели тот экспансивный лысый человек. Особенно поразил меня вид какого-то железного корпуса, накаленного докрасна и бочком осевшего на почву. Из-под громады раскаленного металла торчали чьи-то обожженные босые ноги, жалко, беспомощно подогнутые под себя. Я зябко передернул плечами и отвернулся. Мой же тезка, несравненный Рэмон Класус, сопровождал видеоряд следующим комментарием:
— Нет-нет, очень полезно знать новейшую историю мира, куда мы вскоре прибудем. Вы, Рэмон, насколько я понимаю, впервые покинули Аррантидо? По крайней мере, если где и бывали, то в курортных зонах, вроде двух планет Йондонго в созвездии Призрака? Впрочем, и на Зиймалле можно комфортно устроиться, вот Аня не даст соврать. Конечно, там есть ОАЗИСы, где все, по сути, как на Аррантидо. А вот на территориях Избавления, не до конца цивилизованных аррантами, существуют очаги первородной зиймалльской дикости, это да. Особенно с самого начала контакта между нашими нациями, — с умным видом продолжал Класус, косясь на Аню и совершенно очевидно проверяя, производит ли он впечатление, — вот именно. Ваши, Анечка, соплеменники почему-то решили, что мы собираемся причинить им вред, а не принести одну лишь сугубую пользу. Ведь Зиймалль был на грани мировой войны… вот этот человек не дал бы соврать! — повернулся он к экрану, на котором снова возник лысый. — У него, кстати, была удивительно трескучая и совершенно невыговариваемая фамилия[25]. Ядерная энергия вещь очень зловредная, если ее неверно применять. Да, да! Мы обезвредили все ядерные арсеналы Зиймалля, а военные этой странной планеты обиделись на нас, что ли, потому что стали уничтожать свои базы и топить корабли. Да вот, полюбуйтесь! — Он указал на экран, где над гладью холодной, свинцового оттенка бухты вздымались палубные надстройки какого-то наводного корабля. Гнутые металлические части казались какими-то огромными черными змеями, вдруг оцепеневшими в самом разгаре разнузданного танца.
Эрккин рассматривал экран одним глазом, куда больше усилий тратя на работу челюстей. Прожевал очередной кусок и выговорил:
— А чего они там пузыриться начали? Я ж слышал, что предшественник ллерда Вейтарволда не сильно их гнобил.
— До светлого ллерда Вейтарволда на посту главы Совета Эмиссаров сменилось пятеро Предвечных, — заметил эрудированный Класус. — В год зиймалльского Избавления, то есть в тысяча девятьсот шестьдесят втором по тамошнему календарю, этот пост занял адмирал Эйль Гальенно, он же флагман Звездного флота. Вот, кстати, его встреча с лидерами Зиймалля, — кивнул он на экран, где виднелась массивная фигура, завернутая в лиловый пеллий. Чуть поодаль растерянно переглядывались несколько типов в нелепых темно-серых нарядах того же покроя, что сейчас у Класуса. Наверно, это и есть тогдашние лидеры Зиймалля. А вот среди них уже известный мне лысый толстячок с чудовищным именем!..
— Потом оказалось, что они отдали приказ уничтожить все свои секретные военные разработки! — с жаром продолжал Рэмон Класус, обильно жестикулируя. — Уфф! Как будто их примитивные проекты могут нам что-то дать! Да они и в космос-то вышли за год до того, как началась зиймалльская миссия Избавления!..
Он залился смехом, как будто это было чрезвычайно забавно. Сам я забавного в том, что демонстрировали на экране, находил мало. О зиймалльской миссии Избавления и раньше слышал то, что наибольшие разрушения были произведены именно по приказу руководителей зиймалльских государств. Тогда, кажется, долго не могли понять, ЗАЧЕМ это делается. Я до сих пор не совсем… Да и не интересовался. А вот сейчас… Гм… Лидеры Зиймалля, оказывается, не могли допустить, чтобы их военные технологии попали в руки инопланетных захватчиков!!! Дети, которые опасаются, как бы взрослые не раскрыли секреты их заводных игрушек!..
Все это увлеченно и с применением обозначенных выше эпитетов и сравнений живописал Рэмон Класус, наш милейший попутчик. В рассуждения о тупости зиймалльских лидеров и о дикости нравов, которые продолжают распространяться на всю территорию Избавления, он вплетал милые лирические обороты. О красоте тамошних женщин, о своеобразии некоторых обычаев. О том, какие прекрасные напитки на Зиймалле. А уж когда попробуешь их, то женщины и вовсе обретают неземную красоту!.. Говоря все это, добрый Класус, уж конечно, косился на Аню.
Выдвинув все эти аксиоматические построения, он заявил:
— Ладно! Предлагаю приобщиться к обычаям зиймалльцев, раз уж мы туда летим. Ведь у вас, Аня, кажется, принято при знакомстве выпивать какое-то ритуальное количество ваших особых напитков?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
