тонким бисквитом в чёрном шоколаде. Даже муссовый торт. Лавандовый.
Я сглотнула. Так, Деанара, стальная воля, стальная воля…
– Есть по ночам вредно, повелитель, – произнесла я твёрдо. – Особенно эти вот… отбивные с подливой. Вот муссовый тортик – другое дело.
– Хм.
Тайбери сделал несколько шагов, и я вдруг оказалась в его руках, сама не поняв, как это произошло.
– Тортики подождут до утра, – прошептал он мне на ухо. – Сначала я хочу разобраться с этим покрывалом.
– У тебя другие враги есть, повелитель! – возмутилась я, прижимая покрывало поближе. – Настоящие! Вот с ними и разбирайся! А покрывало моё! Я его защищаю!
Руки Тайбери сжались вокруг меня, горячие даже через плотную ткань.
– Ты его защищаешь? – голос Тайбери вдруг стал шёпотом. – Или покрывало защищает тебя от меня? От твоего повелителя, которому ты обязана повиноваться во всём?
– Так-таки и во всём? – проворчала я.
– Представь себе.
Я не выдержала и развернулась к нему.
– Настоящие повелители не отбирают одежду у своих шейр, повелитель! – выпалила я. – И не заставляют свою нежную и трепетную шейру скармливать портрет собственной невесты кактусам! И уж тем более не зазывают на кухню за едой, а приносят шейрам муссовые пирожные в постель! Вместе с какао! Какао, кстати, было очень вкус… вку…
В следующий момент губы Тайбери накрыли мои.
– Хватит разговоров, – прошептал он между поцелуями. – Ты моя. Вместе с покрывалом.
«А если я выкуплю у тебя покрывало, повелитель?» – мелькнула в голове ехидная реплика. Впрочем, выкупить-то и нечем: денег у меня нет. И вообще ничего нет, кроме меня самой.
Я обвила шею Тайбери одной рукой, придерживая покрывало. Его губы были лучше любых муссовых пирожных. И я скорее уничтожу весь дом Кассадьеро собственноручно, чем позволю Баррасу до него дотронуться.
– Баррас мечтает получить тебя, – хрипло произнёс Тайбери. – Если он не отступится, я его нашинкую белым корнем и отправлю мариноваться в самый глубокий подвал Академии. Тебя он не получит. Даже не посмеет к тебе прикоснуться.
Я подавила смешок. Кажется, мы даже думаем одинаково.
– Образуем коалицию, – прошептала я. – Ты и я.
– И скрепим пакт… – пальцы Тайбери вдруг оказались под покрывалом, – хм, чем бы нам его скрепить?
– Шоколадом? – робко предложила я.
– Всего лишь шоколадом? Не тут-то было.
Он вновь впился мне в губы, теперь уже требовательно, горячо, жёстко. Ирония исчезла из его глаз: теперь в них было обнажённое, не сдерживаемое ничем желание. Сегодня. Сейчас. Этой ночью.
Руки Тайбери обхватили меня крепче вместе с покрывалом и подняли.
– Сейчас, – прошептал он, – я отнесу тебя туда, где хочу тебя видеть. Хотел всё это время и не позволял себе этого.
– Какой ты строгий к себе повелитель, – прошептала я ему в лицо. – Почему?
Лёгкая усмешка была мне ответом. Знакомая, на миг смывшая жадную страсть из взгляда.
– Гордость. Желание быть независимым и не просить помощи у шейры. Желание, чтобы ты пришла ко мне сама. И ещё одно желание.
– Какое, повелитель?
Не отвечая, Тайбери щёлкнул пальцами, открывая дверь. И перешагнул порог со мной на руках.
*
В спальне царил полумрак. Я прижималась к Тайбери, завёрнутая в покрывало, и чувствовала, как колотится моё сердце.
И знала, что его собственное стучит так же громко.
– Повелитель? – прошептала я. – Так почему ты ждал так долго? Или это слишком страшная тайна?
Тихий смех был мне ответом. Я тряхнула золотыми волосами.
– Я серьёзно, повелитель! Я хочу знать!
Тёплые пальцы скользнули по уху, убирая прядь волос за плечо. А в следующую секунду я почувствовала, как Тайбери мягко опускает меня на ложе.
– Мне нужно было захотеть тебя по-настоящему, – прошептал он, склонившись над моим лицом. – Не свою шейру, не наложницу, которая не может мне отказать. И даже не красивую дерзкую девчонку, которую так хочется отшлёпать. Тебя. Реальную тебя.
Сердце застучало ещё быстрее. Зрачки Тайбери были расширены во всю радужку, делая его глаза притягательно-чёрными. Необыкновенными. Моими.
– Ты так ни разу меня не отшлёпал, повелитель, – шёпотом сказала я. – Почему?
Тайбери вдруг тихо засмеялся.
– Не знаю. Не было подходящего момента, наверное.
– Ну, сейчас он есть, – прошептала я. – Твой момент.
– О нет, – негромко произнёс Тайбери, кладя ладонь мне на грудь. – Сейчас совсем другой момент.
Наши взгляды встретились, замирая. Сердца стучали в такт неровному дыханию. Тик… тик…
Время нашей ночи. Время, которое наконец подчинялось нам.
– Ты ведь шла ко мне, – негромко проговорил Тайбери. – В мою спальню.
– Если бы я шла к тебе, повелитель, я бы взяла с собой подушку, – резонно возразила я. – Подушки у меня с собой не было? Не было. Значит, не считается.
Тихий смех.
– Ну да, конечно.
Я попыталась оглядеться. Комната… в какой комнате мы были? Слабый золотой блеск разгонял тёмную полутьму, а мои волосы обнимал шёлк.
Чёрный шёлк.
– Та самая чёрная спальня и твоя комната для игр, – прошептала я. – Та, откуда я сбежала той злосчастной ночью.
– Хочешь сбежать снова?
Глядя Тайбери в глаза, я медленно покачала головой.
– Нет, – прошептала я. – Хочу, чтобы ты меня не отпускал.
Он наклонился ко мне снова. И медленно потянул покрывало вниз.
Ночь. Наша ночь.
Я не успела заметить, как мы освободились от одежды окончательно. Больше не было колебаний, не было боязни. Было лишь долгое, томительно долгое ожидание, наконец оставшееся за спиной.
– Мы столько ночей
