когда-то.
Железные заклёпки зашипели, покрываясь ржавчиной. Я подавила усмешку.
Тайбери пожал плечами.
– Не такой уж и трус, раз бросаюсь подобными обвинениями при свидетелях. Ты ведь знаешь, что я прав, Баррас. Ты хотел получить мою шейру для своих экспериментов, взять её кровь и добыть багровое пламя необыкновенной силы. Правда, лицо мага, воспользовавшегося таким способом, здорово раскраснеется, да и глаза будут лихорадочно поблёскивать, но их и под капюшоном спрятать можно.
У Барраса округлились глаза. Таких деталей он явно не ожидал.
Тайбери сделал шаг вперёд.
– Или можно послать на дело кого-то вместо себя, – его голос стал тише. – Знаешь, ведь не затухают слухи, что именно ты отправил чокнутого одиночку, чтобы устроить взрыв в Академии. Чтобы убить моего отца, а заодно и тогдашнего лорда Кассадьеро. Многие погибли в тот день. Что случится, когда твои деяния будут доказаны, а, Баррас?
Кажется, у меня отвисла челюсть. Таких обвинений в лицо Баррасу Тайбери не бросал никогда. Крепко же его припекло!
– Если тебя изберут, я точно не остановлюсь, – тихим голосом завершил Тайбери. – Всё откопаю. И знаешь что? Главой твоего дома можешь быть не только ты.
Шах и мат. Баррас прекрасно понял, что Тайбери говорил обо мне. О Деанаре Кассадьеро, вернувшей свой кристалл и готовой побороться со своим дядей.
Увы, пока была лишь шейра Дана, ограниченная в своих действиях весьма и весьма. Ни тебе кристалла, ни даже пуговицами пошвыряться. Даже верёвочку на пороге не протянуть, чтобы кое-кто споткнулся и пропорол носом грязь.
Впрочем, Баррас об этом понятия не имел. Я злорадно ухмыльнулась, глядя на выражение его лица. Правильно-правильно! Пусть ждёт засады за каждым углом, пусть ищет несуществующие ловушки, пусть вздрагивает от каждого резкого звука. Я иду за тобой, дорогой троюродный дядя. Надеюсь, спать ты будешь некрепко.
– Так, так, – прищурившись, произнёс Баррас. – Что ж, я рад, что ты не держишь камень за пазухой и говоришь открыто, мальчик. Обменялись угрозами, бывает.
Дядя осклабился, и в этот раз это была прежняя самоуверенная ухмылка.
– Но мои угрозы – настоящие, – доверительно сообщил он. – А твои – глупая придумка, годная лишь для бульварных романов. Не зря Адриан даже не попробовал тебя поддержать, наследничек.
– Я бы хотел узнать об этой придумке поподробнее. – Лорд Зазини неожиданно шагнул вперёд. – Квинн Тайбери, у вас есть хоть какие-нибудь доказательства?
Да! Есть у нас доказательства, наверху лежат! И я могу дать показания! Такие показания, что от дяди даже подштанников не останется!
Я мысленно выругалась. То есть не могу. Нельзя. И Хелен, чтобы не выдать меня, тоже обязана молчать. Эх.
Тайбери, прекрасно знающий, что доказательств у него нет, не повёл и бровью.
– Я предоставлю вам крайне интересные сведения в ночь выборов ректора, – нейтральным тоном произнёс он. – Надеюсь, впрочем, что мэтр Рионери, который был ранен известно по чьей вине, поправится раньше.
– По твоей вине, – выплюнул Баррас.
– Ой ли? – холодно произнёс Адриан. – Ты сделал ошибку, Баррас Кассадьеро, не рассчитав масштаба своих угроз. Когда ты обещаешь, что обвинения в наш адрес утихнут, это означает лишь одно: что ты сам стоишь за этими обвинениями. Они нужны тебе, чтобы скрыть собственную вину.
Адриан поднял бровь, глядя на меня.
– Ты видела взрыв в Академии, девочка. Какое пламя было в самом центре?
– Багровое, – прошептала я.
Кашлянула и повторила уже громче, глядя прямо в лицо лорду Зазини:
– Багровое, лорды. Такое же, какое было у лорда Юлиуса Кассадьеро в день поединка с моим повелителем. И такое же, какое было у лорда Юлиуса в ночь, когда он пытался меня похитить, подослав наёмников ко мне и лорду Квинну Тайбери.
Глаза лорда Зазини сузились.
– Шейра, – сплюнул Баррас, глядя на меня с ненавистью. – Она сплетёт любую ложь, лишь бы отличиться перед своим повелителем! Это же кукла! Она сделает всё, что он скажет!
Меня вдруг охватил гнев. Это он обо мне говорит, что я кукла? Я вторглась в его дом, я получила его записи, я забралась в Академию, рискуя жизнью, пока Баррас делал – что? Мучил шейр? Готовил взрывы? Чуть не убил мэтра Рионери, который всего лишь тихо управлял Академией?
…Ладно, мимоходом Рионери исключил меня, но это к делу не относится!
– Да, лорд Баррас? – поинтересовалась я язвительно. – Я кукла, которая действует лишь по приказу господина? Как же тогда в самую первую нашу встречу я сумела совершенно самостоятельно запустить в вас пуговицей и чуть не сбить с ног? А ведь я пробыла шейрой лорда Квинна Тайбери всего лишь несколько минут!
Я не видела лица Тайбери: сейчас я смотрела на Барраса и только на него одного.
Баррас изумлённо покачал головой.
– И я предлагал за тебя двести тысяч, – протянул он. – Может, стоило бы дать и побольше.
Его челюсти напряглись, по щекам прокатились желваки.
– А может быть, – прошипел он, – стоило тогда же впечатать тебя в пыль.
«Попробуйте», – чуть не вырвалось у меня.
– Тебе не удастся приблизиться к моей шейре, – произнёс Тайбери властно, и его рука легла мне на талию. – Можешь оставить эту надежду.
По лицу Барраса было прекрасно видно, что он ничего не оставит и всё заберёт: и чужую шейру, и место ректора, и даже старые носки, если дадут. Но он лишь ухмыльнулся.
– Идём, господа. Я сказал всё, что хотел.
Молчаливые лорды, за исключением Зазини, синхронно повернулись, и я поморщилась. Вот уж кто напоминал кукол.
– Лорд Зазини, – негромко окликнул Адриан. Зазини обернулся. – Вы выбрали не ту сторону.
Барраса и его людей уже не было в холле. Мы остались вчетвером.
– Пока я лишь слежу за происходящим, – ровным голосом ответил лорд Зазини. – Но если
