– Нет, я не имела вас в виду, – честно сказала Грейси, – хотя, раз уж вы заговорили об этом, я все-таки думаю, что разлучать их насильно – не совсем хорошо.
– Теперь уже поздно. – Морган посмотрел на нее с хитрым выражением на лице.
– Почему?
– Потому что я уже сказал Рики, что он поедет в Париж через две недели. Я никогда не меняю свои решения.
Грейси сухо взглянула на него.
– Вы слишком гордый.
– И вы тоже. – Его реплика застала ее врасплох, и она уставилась на него с удивлением. – Именно поэтому вы воздвигаете вокруг себя барьеры, но это ошибка. Неужели вы не понимаете, что преодоление барьеров – это самая почетная задача любого мужчины?
– Я не воздвигаю никаких барьеров, – залепетала Грейси. – Я не понимаю, о чем вы говорите. – Ее слова звучали неискренне даже для нее самой. Она испытывала неприятное чувство, что ее раскусили. Она знала, что серые глаза смотрят на нее без всякой жалости, выводя ее из равновесия, и она не хотела встретиться с ним взглядом; она боялась впасть в гипнотический транс, и тогда что бы осталось от ее защиты? Он пробивал в ее обороне брешь за брешью, и это вызывало у нее тревогу. Ей казалось, что всякий раз, когда у нее притуплялась бдительность, он продвигался на шаг вперед, и, чем ближе он подходил, тем труднее ей будет ускользнуть от него.
– Еще кофе, мадам? – как из-под земли вырос официант с подносом, и она облегченно вздохнула.
– Нет, спасибо, дайте нам, пожалуйста, счет. – На лице Моргана еще оставались следы раздражения, но он немного подался вперед и улыбнулся. – Мы можем выпить кофе у вас на квартире.
Грейси молча наблюдала, как он рассчитывался. Ее панический страх усилился в машине по пути домой. Морган молчал как в рот воды набрал, и от этого ей становилось еще хуже, она сосредоточила все свое внимание на болезненном ощущении нараставшего нервного возбуждения.
Конечно, она переигрывает, сказала она себе. Морган ничем не угрожает ей. Они просто с удовольствием вместе поужинали, и он интересовался ее жизнью, потому что ой босс, а боссы всегда хотят знать людей, которые у них работают.
Так какого же лешего она вся издергалась? Не может быть такой ситуации, из которой она бы не вышла с улыбкой на устах.
Он запарковал машину у дома и повернулся к ней.
– Вы меня приглашаете на кофе? – спросил он осторожно.
– Если вас мучит жажда. – Она сидела неподвижно, глядя в окно на длинную улицу, усеянную людьми, которые шли не спеша каждый по своим делам.
– Я бы не сказал, что это очень радушное приглашение, – проворчал Морган с удивлением. Он открыл дверцу и бросил через плечо:
– Но я принимаю его.
Она снова уловила в его голосе ехидную насмешливую интонацию и выпрыгнула из машины, решив, что эта чашка кофе будет самой быстрой в истории.
– А что бы сказала об этом Алике? – спросила она пересохшим от нервного возбуждения голосом.
– О чем?
– Ужин в ресторане с секретаршей, потом кофе… – Голос Грейси стал угасать.
Двери лифта открылись, и они вышли.
– Но это же совершенно невинная ситуация, – тихо прошептал Морган, – разве не так? – Когда она не ответила, он живо продолжал:
– Кроме того, Алике для меня больше не существует.
Грейси застыла на месте и посмотрела на него, подавляя в себе безумное желание рассмеяться. Это только усугубляет положение, рассудила она, но ей все равно хотелось смеяться.
– О! – только и вымолвила она, нагибаясь, чтобы открыть дверь в квартиру, и собираясь везде включить свет, как только они войдут. – Понимаю.
– Что вы понимаете? – Морган расхаживал по комнате, засунув руки в карманы, затем плюхнулся на диван. – Мы с ней расстались не совсем любезно, выпалил он, и Грейси не могла понять, что Алике могла сделать такого, чтобы обозлить его. Она, по-видимому, была не очень проницательной, так как всякому, даже случайному, наблюдателю было очевидно, что Морган не из числа тех, кто смотрит снисходительно на людей, раздражающих его.
Когда она вышла из кухни и шествовала через комнату к нему с кофейником в руках, ее мысли все еще были прикованы к тому, что он сказал. Когда он похлопал рукой по дивану, приглашая ее сесть рядом с ним, она не сразу поняла, чего он хочет. Когда его жест дошел наконец до ее сознания, она вся напряглась, все ее мысли об Алике улетучились, и она почувствовала, как сердце забилось сильнее по знакомому ей сценарию.
Она неловко уселась рядом с ним и стала пить кофе из чашечки, глотая горячую жидкость и даже не чувствуя ее вкуса.
– Спасибо за вечер, – сказала она, когда молчание стало невыносимым. Было очень приятно. Еда была превосходная.
– А как насчет компании?
– Компания тоже была хорошая, – пробормотала она, осторожно ставя свою чашку на кофейный столик перед собой. – Хотя я не могу представить себе, почему вы все-таки меня пригласили. – Она выпалила эти слова торопливо, как бы с ходу, не задумываясь. Она отвернулась, отказавшись от всяких попыток сохранить видимость самообладания.
– Потому что я хотел пообщаться с вами.
– Зачем? – спросила она недоверчиво. – Вы могли пообщаться с любой женщиной, которую бы пожелали.
– Я не хочу любую женщину. Я хотел одну конкретную женщину. Вас.
Его слова повисли в воздухе, как крохотные смертоносные заряды, готовые взорваться в любой момент, стоило ей только подумать об этом.
Грейси посмотрела на него беспомощно. Ее мозг работал, но работал слишком медленно, чтобы найти хороший выход из положения. Но хотела ли она искать выход? Она чувствовала, как ее тело реагирует на его слова, на прямой, немного насмешливый взгляд его глаз.
Он провел пальцем сбоку по ее лицу.
– А вам не приходило в голову, – сказала она ослабевшим голосом, – что я, может быть, не испытываю таких чувств к вам?
– Нет, не приходило.
Грейси почувствовала, что голова у нее пошла кругом, как будто она стояла на краю пропасти, и что, если у нее остался какой-то здравый смысл, она должна немедленно, пока еще не поздно, уйти от него.
Он притянул ее к себе, и по телу ее прошла дрожь.
– Я никогда не вступал в связь со своими секретаршами, – прошептал он ей в ухо, нежно покусывая зубами мочку уха. – У меня всегда было строгое правило не смешивать дело с удовольствием. Вы у меня – исключение.
– Алике говорила мне о вашем… правиле…
– Правда? Ну и ну, – сказал Морган, ожесточаясь. – Эта женщина слишком много говорит в своих корыстных интересах.
Он сжал своими ладонями ее щеки, и она почувствовала, как к ее губам прикоснулись его теплые обольстительные губы, а его язык проник ей в рот. Грейси расслабилась, прислоняясь к нему, ответила на поцелуй и пришла в безумный восторг от его нарастающей страсти.
