Слушаю психа вполуха. Между тем в голову сам собой приходит план действий.
— Прием, Мононоке, Скомороха живо на сорок девятый этаж. Вместе с Целителем. Нет, с двумя Целителями.
— Поняла.
Скоморох единственный, кто сможет просочиться сквозь стены мимо смертников на входе. К счастью, он способен протаскивать с собой одновременно двух людей.
— Чего? — хмурит брови Гоша.
Я хватаю психа за глотку, чтобы заткнулся, и вытаскиваю из кресла. Он хрипит, задыхаясь. Его руки сжимают мои пальцы. Но убивать Гошу у меня нет намерения. Пока нет. Поэтому чуть отпускаю.
— Х-х-х… ты не герой, Перун, — выцеживает он сквозь боль в горле. — Признай уже, что ты обычный, эгоистичный человек, который любит жрать и трахаться, и дай спокойно сдохнуть половине Москвы. Дай мне их всех прикончить! Тебе жалко, что ли, хи-хи?!
Призываю Эмулятор. Чувствую, как вытягиваются акульи клыки. Кожа чернеет и разрезается огненными татуировками.
— Ты прав. Я действительно не герой, — за моей спиной распускаются перепончатые крылья. — Я забочусь только о своей семье и своих женщинах. И знаешь, что я думаю, засранец? — усмехаюсь во весь клыкастый рот. — Моим близким нахрен не сдался мир с клоунами-террористами.
От удара моей демонской ауры Гошу бросает на колени. Он истерично хохочет:
— Когда уходят герои, хи-хи, на арену выходят клоуны.
Не глядя, пинаю его в подбородок, он затихает, пытаясь зарегенерировать выбитую нижнюю челюсть.
— Перун, это Скоморох. Я на месте, — раздается в наушнике.
— Хорошо. Отойдите к лестнице и крепко держитесь за что-нибудь.
Время собрать генеральский фрактал. Гифер, вперед.
Мои мускулы наливаются неистовой мощью. Сила Башлаша едва не взрывает вены. Я высоко поднимаю ногу. Опускаю.
Ба-а-а-ах!
Снова бью ногой, словно тавровским копытом. Трещины разбегаются по полу. Бетон рассыпается, крошится и проваливается вниз. Весь конференц-зал падает на сорок девятый этаж.
Я не даю Гоше упасть. Вместе с ним парю в воздухе. От моего сжатия его плечо рассыпается в пыль. Он надсадно орет.
«Пересмешники» без единого звука валятся вниз, вместе с кусками пола. Никто не режет себе горло, ведь покидаю комнату не я, а они.
— И это твой план?! Ты их покалечишь или убьешь! — визжит Гоша.
— Это риск, — равнодушно отвечаю. — Человек каждый день рискует жизнью. Но зато я даю им возможность выжить.
Моя аура бушует, и Гошины нервы сдают. Он смотрит на меня плачущими глазами, а его губы улыбаются. Он смеется. Плачет от боли и смеется:
— Хи-хи, тебя только могила исправит, Перун. И очень скоро.
— Полетай-ка тоже, шутник, — я разжимаю пальцы.
И Гоша падает точно на острые концы арматуры.
* * *
Рубрика «Легендариум демоника Перуна». Хохмы читателей.
Своего первого демона Перун убил еще в раннем возрасте: в 6 лет они уговорили его попробовать покурить за гаражами. Именно тогда он запинал пятерых демонов с криком: "Я буду выглядеть взрослым? Я буду круто смотреться? Твари! Знаете, как больно отец ремнем отхлестал? Ну вот сейчас узнаете!" (Автор enerjaizer)
Глава 15. "Засуха"
На высоте пятисот метров я выглядываю из кабины полицейского вертолета. Бешено хлопают лопасти над головой. Внизу раскинулась панорама огромного нефтезавода — десятки цехов, множество дымовых труб, обвитые проводами теплоцентры и гидроочистительные сооружения. Немало городов будут поменьше этой производственной махины.
Над ночным НПЗ раздается слитный вой мощных чудовищных глоток. Конечно же Гоша оставил остатки Гончих на десерт.
— Приземляюсь, — отчитывается пилот, сжимая штурвал.
Время восемь часов пятнадцать минут. До газового «бума», по словам Гоши, осталось меньше часа. Следаки Соловьевой все еще ищут химракеты.
Я возвращаюсь в кабину, перешагивая стонущего на полу Гошу. Прихватил сумасшедшего с собой, хоть и очень радовало глаз, как он изображал жука на булавках. Но пришлось отодрать его пронзенную тушу с железных концов арматур. Оставил ему в боку только один ржавый ребристый обрезок. Нанизал прямо на печень, чтобы у психа не осталось сил даже на «хи-хи».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Со мной летят на завод Кот, Али, Вендиго, Салад и Аяно. Полицейский вертолет приватизировала как раз японка, пока я громил этаж в небоскребе.
Позиции остальных «зорь» следующие. Бестия с Ясной по-прежнему охраняют родительский дом. Скоморох с Целителями сейчас спасают раненых заложников на сорок девятом этаже. Майор в шутовской маске вытаскивает людей из-под завалов. Целители, понятно, исцеляют. Как отчитался Скоморох, полностью завалило обломками только семерых «пересмешников». Они живы, хоть и переломаны почти в труху. Всего же раненых более полусотни. Но все дышат, и никто не полоснул себя по горлу.
Когда я разгромил конференц-зал, «Зори» на вертушке подлетели за мной прямо к пятидесятому этажу. Закинув на борт Гошу, залитого с ног до головы собственной кровью, я приобнял Аяно за талию.
— Молодец, — похвалил за идею с вертолетом. — Гоните на НПЗ.
Пилот, офицер из Мечей, кивнув, погнал вертушку прочь из делового района. Радует, что Имперские Мечи теперь тоже меня слушаются, не задавая глупых вопросов и не дожидаясь одобрения командира «зорь».
— Я велела Мечам подчиняться твоим приказам, так же как и моим, — сказала Аяно, словно подслушав мои мысли.
— Очень умно, это сэкономит нам время, — кивнул я.
От новой похвалы Аяно порозовела, а затем вдруг бросилась мне на шею.
— Перун, ты не должен убивать себя у того сейфа!
— И не собираюсь, — глажу японку по смоляной косе. — Всё обойдется, у меня есть план.
Устыдившись своей несдержанности, Аяно отстраняется, но с большим нежеланием отпускает мою руку. Мохнатая морда Вендиго восхищенно смотрит на меня:
— Перун, это ведь был Парадокс Евбулида? Там, с заложниками. Впервые вижу, чтобы использовали на практике нечеткую логику?! Это гениально! Как ты только додумался?
— Аднака, Перуну умнай, — присвистнул Али.
Остальная команда тоже издала восторженные звуки, даже зануда Кот удивленно пощелкал языком. В лунном свете лицо Аяно сияло от гордости за своего командира и мужчину, хоть за улыбкой и скрывалось беспокойство из-за ожидающей нас миссии на НПЗ.
«Любила ли эта гордая женщина кого-нибудь еще так сильно?» — возникла несвоевременная мысль.
А вообще я немного пристыдился от слов Вендиго. По правде, ни о каком парадоксе и не думал, действовал чисто на интуиции. Ну, еще вспомнился мультфильм из Страшного мира — «Как лечить удава» цикла «38 попугаев». Там Слонёнок задаётся вопросом: «Сколько орехов нужно собрать, чтобы получилась целая куча?». Я задался похожим вопросом: «Если снести пол и стены, будет ли пространство вокруг всё еще являться комнатой?». В общем, запустил неучтенный Короной алгоритм действий, а именно — разрушил конференц-зал. Гоша велел заложникам убить себя, если я выйду из комнаты. Но нет комнаты — значит, неоткуда выходить.
Команде же, конечно, не сказал, что на самом деле заложников спас просмотр маленьким Перуном советских мультиков. Пускай думают, что прогулы школы не сказываются на моей гениальности.
Перед прилетом на нефтезавод успели с Вендиго просмотреть на ноутбуке фотографии помещений внутри цехов.
— На фото рядом с сейфом была вот эта штука, — кивнул я на какой-то агрегат, окруженный толстыми желтыми трубами.
Снежный человек щелкнул когтем по клавише мышки.
— Газораспределительная станция, — прочитал Вендиго описание. — На НПЗ она находится в Товарно-сырьевом цехе под номером восемь.
— Значит, нам в восьмой цех.
— Он в самой глубине завода, — заметил мохнатый человек.
— Всё лучше, чем неопределенность.
Прилетаем. Гремя мотором, вертушка опускается на территорию нефтезавода, ближе к нужному цеху. Протяжный вой стих, Гончие затаились, услышав приближающегося врага. Достаю из кармана крупный мильфиновый шарик из спрессованных нанобобиков. Шарик растекается по телу, окружает меня плотной стальной оболочкой. Биохазарды решаю не использовать. С Гончими и так справимся, а сейф, полный взрывчатки, лучше открывать на ясную голову. Дар Хаоса всё же немного влияет на рассудок, пробуждая избыточную агрессию.
