Вбиваю железное щупальце в плечо Гоше. Хрустит сломанная кость, псих падает на пол. Убить его я не могу, но переломать все кости запросто.
— Врешь, — рычу. — Если бы я был «пересмешником», Рудковский давно бы приказал мне самоустраниться. Я был костью поперек его горла.
— И правда? — вдруг кивает Аяно с явным облегчением. — Перун, ты не можешь быть марионеткой.
— Вру, да не совсем, — не спорит Гоша, сплевывая струйку крови.
До девяти осталось десять минут. Судорожно пытаюсь собрать все фрагменты мозаики. Конечно, сейчас я не подчиняюсь Короне. Иначе Рудковский еще неделю назад приказал бы мне зарезать самого себя. Но что тогда это за хрень?
Вспоминаю, что говорила лжетренер Аделина Алмакаева про «пересмешников»: «Людей забирали разных возрастов. Официально оформляли, как командировки, круизы, поездки в детские лагеря».
А затем в голове всплывает фраза Гоши: «Индейцы возвращались к своим делам. До следующей засухи».
А еще вспоминается фотоснимок в моей старой комнате в доме родителей — где я в тринадцать лет провожу лето в лагере в Крыму. Якобы провожу… Вот теперь и понятно. Этот лагерь — липа.
— Меня похитили в детстве и сделали «пересмешником», — рассуждаю вслух. — Мое отсутствие оформили как поездку в летний лагерь в Крыму.
— Ты не перестаешь меня радовать своей прозорливостью, хи-хи, — Гоша хлопает здоровой рукой об поломанную и морщится, громко заохав.
Значит, вот так. Спецслужбы обработали меня еще в тринадцать лет. Но, когда мое взрослое сознание из Страшного мира попало в шестнадцатилетнее тело путем изменения реальности, «колодцы» слетели, ведь я стал демоником, а вместе с «колодцами» ушла и власть надо мной Синей короны. Новые приказы мне нельзя задать. Остались только уже ранее заложенные в сознание.
— Ты думал, что сам решил заняться Военными играми, юный чемпион, хи-хи. Нет, дорогой Перун. Это приказала Корона. У Рудковского были планы засунуть тебя в Имперские мечи, под бок Аяно. Чтобы были еще одни глаза, следящие за «зорями». Максимка Рудковский создал чемпиона Бесенка, — Гоша с натугой встает — его плечо восстановилось. — И правда, новые приказы на тебя не действуют. Зато старые — ещё как! Так что ты не можешь надеть Корону, а еще, не можешь убить члена императорской семьи, не можешь позволить ему умереть, хи-хи. — он оскаливается. — Угроза моей жизни — твоя «засуха», Перун.
* * *
Рубрика «Легендариум демоника Перуна». Хохмы читателей.
Говорят, что Перун решил написать о своих подвигах, автор, если тебя держат в заложниках моргни два раза. (Автор Виталий Бубненков)
Глава 16. Со дна к небесам
Снова смотрю на часы. Без семи девять.
— Допустим, я-то могу надеть эту Корону, — замечает Аяно, приставляя острие катаны к горлу Гоши. — И отменить приказ пускать ракеты. Чему тогда ты радуешься, псих?
Гоша хихикает над ее словами:
— Радуюсь тому, что вы опоздали. Я опять соврал, хи-хи. На самом деле, полковнику Бритневу велено было пустить ракеты ровно в восемь.
Он явно ожидал истерик, оров, матов, а может, даже аплодисментов. Но мы с японкой даже бровью не ведем. Гоша хмурится:
— Вы что, не слышали? Бомбардировка произошла почти час назад. Треть Москвы мертвая зона! И Кремль в том числе. Теперь мой братец точно мертв, хи-хи. Думали развести меня с Вовой? Да? Не вышло.
Ну да с учетом того, что я не могу убить члена императорской семьи, понятно, что на самом деле Гоша не повелся. Значит, зная это, он не давал мне никакого выбора. Убить Владимира я не мог априори. И выходит, что мама и сестренка, в любом случае, должны были погибнуть. Но псих решил подыграть нам, видимо, чтобы не спалить мой ментальный «замок», и отменил покушение на маму.
Только вот сейчас как раз мы обвели вокруг пальца этого хитровывернутого психопата.
— Почему вы не горюете, бессердечные монстры?! — неистовствует Гоша. — Плачьте, ругайтесь! Вам что, людей не жалко? Бездушные! Чудовища!
Звонит мой телефон. Настя Соловьева.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ох, заткнись, — щупальцем бью психа по губам, и он отлетает в угол сейфа, разбив голову. Принимаю звонок. — Да, Анастасия. Нашли наконец ракеты?
— Так точно, Перун, — облегченно выдыхает генеральша. — Пять минут назад полковника обезвредили, ракеты упакованы и отправлены под тройной контроль. Твоя задумка сработала. Это было здорово! Ты не думал стать следователем?
— Хотите, чтобы я потрудился под вами? — усмехаюсь.
Аяно смотрит в недоумении: как я могу улыбаться в такой момент? Пожимаю плечами. Подумаешь узнал, что был «пересмешником». Ерунда же.
— Ты видишь меня насквозь, — мягким грудным голосом произносит сыщица.
— Боюсь, это продлится недолго. Женщины не способны справиться с моим ритмом. Очень быстро я оказываюсь сверху, — подмигиваю японке. Она как раз на себе испытала сказанное.
Аяно закатывает глаза. Мол, нашел время флиртовать с очередной поехавшей бабой, когда тут черти что происходит.
— Я готова рискнуть, — наигранно вздыхает собеседница. — А вы?
— А я обдумаю предложение, — сбрасываю звонок.
Гоша уже залечил разбитую голову и в шоке смотрит на меня:
— Как?! Как вы успели?
Вздыхаю и, открыв на телефоне браузер, набираю в поисковике «точное время в Москве». Кидаю мобильник психу, а то не заткнется же. Гоша в шоке смотрит на застывшие цифры: «19:50».
— Хи-хи, вот оно что, — психа пробивает на смех. — Не стоило тебе показывать полковника Бритнева.
Он прав. Я сразу приметил, что зомбированный офицер следит за временем в браузере. Пока мы с «зорями» летели в вертолете на НПЗ, я велел Соловьевой быстро связаться со столичной Службой времени, чтобы они заморозили часы в интернете. Эта подстраховка спасла миллионы жизней.
— Значит, всё закончилось, — Аяно приставляет острие к глотке Гоши. — Остался один маленький красный штрих.
— Хи-хи, не торопись, узкоглазая, — Гоша неотрывно смотрит мне в глаза. — Перун не может убить меня, не может допустить, чтоб меня убил кто-то другой. Попробуешь отрубить мою головушку, и Перун насадит твои сиськи на Когти. Так что вы просто засунете бедного, больного царевича в лечебницу. А потом я сбегу. Мы обречены бесконечно сражаться за твою душу, Перун. Ну либо пока ты не проиграешь и не уподобишься мне, хи-хи.
— Постоянно ржать я не вынесу, — качаю головой. — Аяно, дай мне пять минут. Последи за психом.
Японка внимательно смотрит на Гошу:
— Не беспокойся, глаз не спущу.
Итак, я не намерен исполнять дуэт Бэтмена-Джокера, когда один ряженый сумасшедший бесконечно ловит другого и сдает в полицию, затем тот сбегает и всё вертится по-новой. Сейчас как раз врублен Эмулятор, можно поискать подходящий фрактал.
По сути, что сделала со мной Корона? Промыла мозги, внесла программу исполнения, создав новые нейронные связи. Но любое изменение когнитивных и моторных функций в мозге происходит путем электромагнитного волнообразования. А еще любое новое знание физически меняет мозг. Работает и в обратном порядке: если изменить мозг, поменяется и мыслительная начинка. Короче, действуем напролом. Собираем фрактал Магнитика — так я назвал демона, который управлял магнитными полями, — и пускаем слабый электромагнитный импульс себе в башку. Шоковая терапия, которая вызовет кровоизлияние мозга. Другой бы на моем месте умер. А меня Эсклоп мигом починит. Могу я лишиться своих воспоминаний? Наверное. Но чтобы этого не случилось, Гифер подстрахует. Будет регулировать напряжение, чтобы не сжечь нейроны, отвечающие за личность демоника Перуна.
Происходит это быстро. Минуты на две выбрасывает из действительности. А когда возвращаюсь, ничего не меняется. Гоша хихикает, равнодушно-красивая Аяно держит его на мушке катаны, Корона валяется у ног.
Нагибаюсь и подхватываю с пола крашеную железку.
— Эй, как ты это сделал? — выпадает в осадок псих. — Не может быть! У меня новые галлюцинации. Делириозный синдром прогрессирует, хе-хе
