втянул воздух и прикрыл глаза, будто чем-то наслаждаясь, а мне стало не по себе. По коже побежали мурашки, предупреждающие о чем-то нехорошем. – В итоге могущественные мира сего просто передрались за право быть с ней. Альфы погибли. Вервольфы разбрелись. Люди выиграли.
– А что случилось с той девушкой? – Мне не хотелось думать, что и она тоже погибла.
– По легенде она зачала дитя от вервольфа и не могла оставаться как среди людей, так и среди волков. Тогда она обратилась ко всем богам: к Владыке, которому поклонялась как человек, и к Предкам, которые должны были защищать ее сына-вервольфа, и они перенесли ее в свое пристанище – Священные острова, где она прожила долгую счастливую жизнь.
– Действительно, красивая легенда. Но общеизвестно, что у вервольфов и людей не бывает общих детей, мы разные виды.
Я даже хмыкнула, но Атлас остался серьезным, лишь подался вперед, облокотившись о колено и подперев кулаком подбородок.
– Я тоже так считал, Изабель. Даже о легендах таких не слышал, пока не встретил ее. Эвелин.
– Эвелин Стоун? – вырвалось у меня имя мачехи Хуана раньше, чем я успела остановиться. О чем сразу же пожалела, потому что глаза вервольфа сверкнули торжеством. Очевидно, таким взглядом загораются глаза детектива, когда он наконец-то узнает, кто убийца.
– Откуда ты знаешь ее имя? Хотя, можешь не отвечать, я и так в курсе. Его назвал один из Рамиресов.
Я предпочла промолчать, потому что и так уже много всего сказала, позабыв, что рядом с маньяками нужно держать язык за зубами. Пусть даже они себя маньяками не считают.
– Я влюбился как мальчишка, можешь себе представить? Хотя для нее я, наверное, и был мальчишкой. Меня не останавливала ни разница в возрасте, ни то, что она человек. Любовь кружила голову. Я должен был стать альфой, унаследовать стаю отца, но вместо этого выбрал ее. Мою Эвелин. Она стала моей истинной парой. – Он мечтательно прищурился, сейчас я бы даже могла назвать его красивым, но в следующее мгновение Атлас распахнул глаза, и меня словно затопило ледяным гневом. – А затем ее просто похитили дикари со Священных островов. Да, Изабель, они существуют. И Священные острова из легенд, и племена, которые там обитают. Вернее, стаи, потому что это вервольфы, и живут они по волчьим законам. Обособленно, прячась от остального мира. Как они не вымирают с таким подходом? Дело в том, что раз в несколько лет местные альфы покидают архипелаг и отправляются на большую землю, чтобы найти и привлечь новую кровь. Только они похищают не волчиц, а человеческих девушек. Каким-то невероятным образом они умудряются находить тех, кто способен дать потомство. Забирают их с собой, и больше их никто не видит.
Он замолчал, будто ждал от меня новых вопрос. Ну или сочувствия к его трагедии.
– Все это, конечно, интересно…
– Но какое отношение это имеет к тебе?
Я кивнула.
– Потому что ты одна из них. И так называемые братья Рамирес прибыли сюда за тобой.
Мне хочется послать его. Потому что похитил меня как раз он, а не Хуан или Даниэль.
Бесы! Голова кругом ото всего этого. Если предположить… Нет, не так! Если признаю, что этот безумец прав, то, кажется, сама сойду с ума.
– Но это всего лишь ваше предположение. Твердых фактов у вас нет.
– Мою Эвелин похитили, а до нее еще нескольких женщин, которые также привлекали внимание альф или будущих альф. Какие еще факты тебе нужны? Представители моей стаи следили за Рамиресами с тех пор, как они появились на этом побережье. Старший, кстати, уже бывал здесь, и назывался Дэвисом Роутоном. Это ли не доказательство, что они не те, кем представляются? В прошлый раз Дэвис-Даниэль отправился домой ни с чем, но теперь они нашли тебя.
– И мою сестру, – напомнила я о связанной в грузовике Мирабель. – Она тоже особенная?
– Нет, – качнул головой Атлас. – Таких девушек можно почувствовать исключительно по запаху. – Он снова сделал глубокий вдох. – Он исключительный. Дурманящий. Но определить это мог только альфа или потенциальный альфа. То есть я. Мои волки доложили мне, что Рамиресы увлеклись двумя девчонками, поэтому я решил перестраховаться и пригласить вас обоих. Твоя сестра пустышка.
– Зачем вы тогда ее связали?
Атлас приподнял бровь и вопросительно посмотрел на вервольфа за моей спиной.
– Она слишком громко вопила и дралась, – коротко ответил тот, а я задохнулась от возмущения.
– Она маленькая напуганная девочка, – отчеканила я. – Конечно же, она сопротивлялась и звала на помощь. Вы должны освободить ее!
– А тебя, Изабель? – поинтересовался Атлас. – Ты разве не хочешь на волю? Я просто пригласил тебя побеседовать, помнишь? Просто по-другому встретиться у нас бы не получилось.
Я посмотрела вервольфу в глаза, подумала, что мое молчание будет красноречивее любых слов.
– Я не удерживаю тебя силой, Изабель. Ты можете уйти прямо сейчас. Но нужно ли тебе это? Эти Рамиресы опасны. Я предлагаю тебе свою защиту. От любых посягательств на твою жизнь.
Считает меня провинциальной дурой? Я не вчера родилась.
– А что взамен?
– Ничего, – удивил Атлас. Хотя, наверное, только сильнее заставил усомниться в его добрых намерениях. – Благодаря тебе я утвердился в своих предположениях. Оказался прав. Больше мне ничего не нужно.
Я ни на секунду ему не поверила, но решила включиться в эту игру:
– Если я вам не нужна, отпустите меня и сестру.
Атлас не успел ответить, как в помещение конюшен вбежал еще один вервольф:
– Босс, сигналки сработали в миле от нас. Они на подходе.
– Кто? – выдохнула я.
– Дикари, – сквозь зубы процедил Атлас. – Выбирай быстрее, Изабель. Уедешь со мной или позволишь Рамиресам себя похитить?
Глава 12
Он протянул мне руку, но я свою не подала. Не знаю, действительно ли Даниэль и Хуан пришли за мной, или это все был театр для одного зрителя, то есть, для меня. Конечно, Атлас рассказал свою историю, и если представить, что все это правда, похищенная возлюбленная, то ему даже можно было посочувствовать. Но это не отменяло того, что он меня похитил, поэтому я не собиралась с ним никуда идти.
– Я выбираю вернуться домой, – отчетливо сказала я.
– Выбираешь дикарей, – разочарованно поморщился Атлас.
– Дом,
