– возразила я.
– Хорошо, – вдруг легко согласился он. – Желаю тебе сполна насладиться общением с сестрой и близкими, прежде чем ты станешь пленницей на Священных островах. На этот раз по-настоящему.
Это прозвучало зловеще, а еще, как бы не не хотелось в этом признаваться самой себе, вервольфу удалось пошатнуть мою уверенность.
– Вы не подумали, что Эвелин могла уехать по собственной воле? – ударила я словами в ответ, но Атлас лишь смерил меня скептическим взглядом.
– Мы были вместе два счастливых года, а она даже не оставила записки. Не говоря уже о следах борьбы в ее квартире и брошенных вещах. Знаешь, когда куда-то собираешься добровольно, успеваешь захватить с собой хотя бы милые сердцу безделушки. Надеюсь, что мы еще увидимся, Изабель.
Я не была уверена, что хочу этого. Все-таки Атлас вызывал во мне безотчетное чувство тревоги. Как и вся его история будила во мне желание в ней разобраться, найти недостающие пазлы головоломки. Что-то с ней было однозначно не так.
– Если будешь умной девочкой, – добавил Атлас, – то не станешь раскрывать наш разговор, а будешь наблюдать и слушать. Если, конечно, у тебя будет на это время.
Он поднялся одним гибким движением и неторопливо покинул конюшни, а следом за ним потянулись остальные вервольфы. Они двигались бесшумно, как тени, поэтому мне сложно было сказать, насколько далеко они ушли. Но заработали моторы машин, выдергивая меня из выжидательного оцепенения.
Мира!
Я вскочила и побежала к дверям, и едва не споткнулась о сестру. Кажется, вервольфы просто усадили ее под козырек крыши, прислонив спиной к деревянной стене, но даже не потрудились развязать. При виде меня Мирабель принялась мычать и бешено вращать глазами, и я первым делом вытащила кляп из ее рта.
– Какого беса тут происходит? – хрипло потребовала сестра, когда к ней вернулся дар речи.
– Как будто я знаю. – Я взялась за узлы на ее руках, но с ними было сложнее – связали ее профессионально. А самих «профессионалов» и след простыл: автомобили на проселочной дороге поглотила стена дождя.
– На тебе нет веревок и кляпа! – обиженно рыкнула Мира.
– Потому что я не кричала и никого не била.
– Но почему?!
– Что – почему?
Сестра возмущенно запыхтела.
– Почему ты не врезала им пару раз?
– Чтобы сейчас освободить тебя, а не валяться здесь перевязанной бечевкой колбасой! – рявкнула я.
В конце концов, я ее здесь спасаю, только ценных указаний, как это делать, мне не хватало! Тем более что веревки не поддавались.
– Надо найти что-то острое, – сдалась я. – Сейчас вернусь.
– Не бросай меня, – взмолилась Мирабель, мигом утратив всю свою воинственность. – Вдруг они вернутся.
– Не вернутся. – Я была в этом на сто процентов уверена, как и в том, что мы здесь одни. – Я ненадолго. Потом еще нужно придумать, как добраться домой.
– Иззи, я смогу ползти! – паника в голосе сестры подсказывала, что она готова хоть ту колбасу изображать, только не оставаться одной. Ну что за детство!
– Я быстро! А пообещаешь больше никогда не доставать меня и не брать без спроса мои очки, постараюсь ускориться.
– Изабель, ты стерва! – крикнула она мне в спину.
Конечно, я, скорее, хотела припугнуть Миру, взять реванш в нашем сегодняшнем столкновении, а не оставаться в этом месте всю ночь. Теперь, когда я шла мимо разрушенных стойл, полутемных и запустевших, мне как никогда хотелось немедленно домой, под одеяло. Адреналин после похищения и разговора с Атласом схлынул, и я вспомнила, что я вообще-то в халате и босиком – тапочки потерялись еще во дворе. Ночь не сказать, чтобы была холодной, но я зябко поежилась, потому что тени вокруг то сгущались, то будто двигались следом за мной. Жутко. Но я продолжала искать. Какой-нибудь нож или острый прут: я сама не знала, что именно ищу, пока не зашла в очередное стойло и не ойкнула от кольнувшей ногу острой боли. Только схватив себя за щиколотку и повернув стопу пяткой вверх, я заметила застрявший в коже крупный осколок стекла. Мысленно выругавшись, я, насколько могла аккуратно, вытащила его. Ранка оказалась небольшой, но глубокой, и мне пришлось развязать пояс халата, чтобы остановить кровь. Зато благодаря жертве моей ноги в сене обнаружились другие, более крупные осколки: видимо, когда-то вместо той дыры было окно, которое разбилось во время урагана. Подхватив один из самых острых, длинный, по форме напоминающий нож, я вынырнула обратно в коридор и застыла.
Потому что в нескольких шагах от меня так же замер крупный темный волк.
Глава 12.2
Однажды я видела пуму, дикую кошку, которая случайно забрела в Лысую бухту, но она была меньше, сидела дальше и не светила жадным взглядом с явным намерением меня сожрать. А именно это желание я прочитала в сияющих желтым глазах волка. Но волкам просто неоткуда здесь взяться, значит, передо мной стоял вервольф. Почему-то меня это осознание ни капельки не успокоило. Разумный или не очень, хищник есть хищник. Поэтому я инстинктивно сделала шаг назад и подняла руку с зажатым в ладони осколком.
Волк, как мне показалось, посмотрел на острое стекло так, будто я угрожала ему зубочисткой, и медленно двинулся на меня. Он не рычал и не скалился, но облизывался, словно я была самым лакомым, самым вкусным, последним кусочком десерта. И мне это совсем не понравилось.
Может, я чего-то не знаю о вервольфах? Они вроде контролируют своего зверя, но вдруг не все и не всегда? Может, именно у этого мозги отъехали, и он окончательно превратился в животное, которое хочет мной полакомиться? Бес, у меня еще и нога порезана, может, он на кровь реагирует?
– Ты хочешь меня съесть? – поинтересовалась я у вервольфа. – Не надо. Во мне мало мяса. Я невкусная. Или… – Мне в голову пришла другая мысль, которая заставила меня разозлиться: – Ты просто хочешь меня напугать? Тебе это удалось, и что? Что дальше?
Я почти уверилась в мысли, что все это какой-то дикий план Атласа, а волк наконец-то зарычал и подобрался. Я выставила свое импровизированное оружие вперед, готовая… Сама не знаю, к чему я вообще готовилась, потому что я не владела ни одной техникой боя, а ножом могла максимум овощи для рагу покрошить! Но уж точно не была
