в теле полумёртвого куклоса, а дальше что?
Единственное, что приходит в голову — устроить им тут одиннадцатое сентября, врезавшись в первую попавшуюся городскую башню. Пока будут разбираться, у кукольников возникнут проблемы, а там как знать, может им будет не до меня. Вот только для этого хорошо бы прорваться в город, а как я помню, над ним защитный купол. Он, правда, не всегда активен, но увидев приближение корабля на такой скорости, стражники его могут и включить.
А могут не успеть. И тут одно из двух. Либо я пролечу внутрь и там тараню что смогу, хотя наиболее желательно попасть в башню городского совета — она самая высокая из всех башен, а значит самая желанная цель. Или меня размажет по поднятому куполу, что будет выглядеть скорее как несчастный случай по причине человеческого фактора, а не как злостный теракт зарвавшихся кукловодов.
Тогда лучше протаранить любую охранную башню. Которые, кстати и поддерживают купол, то есть, теоретически это будет выглядеть как диверсия накануне нашествия монстров. Ну, так могут подумать параноики из местного отделения федеральной безопасности.
Пожалуй, это самый подходящий вариант, вот только моя не к месту проснувшаяся гордыня заявляет, что таранить двадцатиметровую охранную башню, одну из пары сотен на город, это совсем не тоже самое, что таранить самую высокую, под триста метров, башню в городе.
Времени на решение, на моей скорости, меньше минуты, как вдруг я увидел, не спеша вылетающий из города крейсер под чёрно-белым флагом инквизиции.
— Это просто подарок судьбы! — говорю сам себе и тут вспоминаю, что первым делом должен был связаться с Даяной!
— Даяна! — Мысленно вызываю своего духовного фамильяра, направляя корабль с бьющими из всех щелей лучами белого света прямо на местных любителей экстерминатусов.
— Я немного занята, — отвечает та сквозь треск каких-то разрядов.
Если бы я не знал, что телепатически окружающие абонента звуки не передаются, то решил бы, что она участвует в перестрелке на бластерах.
— Какое совпадение, — наблюдаю, как приближается крейсер с двумя белыми коронами в виде капкана на чёрном флаге. — Я тоже. Но скоро вернусь в тело. Так что постарайся со всем закончить…
Связь прервалась. Связываться снова и спрашивать, кто их похитил, не имеет смысла. Во-первых, через минуту, сам узнаю, во-вторых, кто бы это ни был, или не были, с ними или справятся или нет. Так что переживать бессмысленно.
А вот инквизиторы начали переживать — на носу крейсера в три слоя засверкали щиты. Но мне и не надо их прорывать. Достаточно факта нападения корабля кукольников. А то, что все они на момент столкновения были уже мертвы, так это никто не узнает. А если и узнает, то не сразу, а там, как карта ляжет. И что-то подсказывает мне, что для кукольников ляжет она плохо.
Что будет, когда разваливающийся на ходу, лишённый щитов деревянный корабль врежется в щиты большего корабля, на скорости, скажем в сто двадцать километров в час? Да разлетится в разные стороны облаком больших и малых щепок. А что будет со щитами крейсера не рассчитанными на подобный таран? Да просто отключатся. Хотя, надо признать, от 99 % всех осколков, они корабль уберегли. Не спасли только от влетевшего в него кристального реактора, с перегретым до последней стадии кристаллом.
Я наблюдал это уже в виде призрака, которые, как известно, терпеть не могут незаконченных дел. А уйти, не посмотрев на исход первого успешного тарана инквизиторского корабля, я не мог.
Что я там говорил о законе Мерфи? Вот он работает в обе стороны. То есть ситуация может ухудшиться даже когда ты сам этого хочешь.
Реактор, оказавшийся обыкновенным потрескавшимся алхимическим котлом, из щелей которого били лучи света, от удара раскололся окончательно, а потом меня сдуло световой волной.
Ядерные взрывы очень опасны для призраков — они их просто сжигают, не давая уйти на перерождение. Именно для этого ядерные бомбы и создавались. И опасность уничтожения миллиардов душ была на Земле до тех пор, пока Высшие силы не решили перенести свои разборки в квантовую виртуальность.
Взрыв перегретого реактора до взрыва даже маленького ядерного фугаса не дотягивал во всех аспектах. Кроме светового. Который и опасен для призраков. На всякие воздушные волны то нам плевать. Но мне повезло, в этом мире души оказались покрепче, но всё равно, всю мою иньскую энергию выжгло за миг, а я оказался в своём теле. Лишённый всей энергии. Стреломёт, который я держал в руках, рухнул на землю. Повсюду на ней лежали пронзённые его стрелами чуваки в чёрных плащах.
Глава 12. Жестокость космодесанта
— Айн, цай, драй, фир… — считаю дохлых недокультистов, — в общем много, — махаю рукой в стиле герцога Бекингема, пересчитывающего мёртвых сексотов кардинала после их встречи с Боярским. Хотя он, кажется, считал по-английски, а я на языке сумрачных гениев и одного клетчатого в битом пенсне… опять меня на внутренний диалог плющит.
Ничего не поделать — привык к мысленным разговорам с Локи, а Даяна не так многословна.
— Это не культисты и уж тем более не чуваки, — она тут же решила опровергнуть эту характеристику.
— Ты прямо как нечистая сила — стоило о тебе вспомнить и ты тут как тут.
— Формулировка не корректна. Нечистой силой считаются духи, сформированные из низких мыслей, желаний и пристрастий людей. Под это определение подходят и некоторые кванты, но никак не я!
— Это ты говоришь о терминах нашего старого мира, — отвечаю, оценивая окружающую обстановку, — а в этом всё не так однозначно.
Я стою на поляне, видимо в Сумеречном лесу. На земле начерчена большая спиралеобразная хрень с пятью хвостами, изгибающихся по часовой стрелке и образующих своими концами круг. Смесь спирали и пентаграммы. Вокруг которой лежат проткнутые стрелами трупы. В центре спирали — открытый портал, выглядящий как чёрная дыра в земле. Или правильнее говорить отверстие?
Я стою, нет, уже сижу, недалеко от неё/него. Рядом лежит разряженный стреломёт. Что-то мне нехорошо.
— Тем не менее, — продолжает мой астральный секретарь… секретарша. — Чувак является аббревиатурой Человека Уважающего Великую Американскую Культуру, а местные
