позволили стихиям подселить в её источник свою магию. И этим решили воспользоваться элементали.
– Рада за тебя. Завтра и поздравлю. Всё? Желчь закончилась или что-то ещё осталось?
Бель стушевалась. Сложила руки на груди и сдвинула брови. Кажется, что-то пошло не так в процессе сливания яда и ядом захлебнулась сама отравительница. Впрочем, я солгу, если скажу, что её слова не достигли цели. Мне было не менее больно. Даже более чем.
– Знаешь, я должна быть рада, что наконец-то одержала над тобой победу, но… ты настолько жалкая, что мне почему-то не радостно, – пожала плечами дочь герцога. – Возможно потому, что я – хороший человек.
– В мечтах, – пробормотала я, по-прежнему стараясь смотреть куда угодно, лишь бы не на Бель.
Смотреть на неё было невыносимо. Едва она попадала в поле моего зрения, я сразу представляла её в объятиях Риона. Как она, а не я, получает наслаждение в его руках. Да я всего за неделю стала экспертом по ревности!
– Что ты сказала?
– Ничего, – покачала головой. – Ты ещё долго планируешь меня донимать своей пустой болтовнёй?
Бель усмехнулась. Я поняла, что кобра спешит сделать свой последний финальный бросок, после которого её яд растечётся по моим венам. И она не разочаровала. Бель подалась вперёд и, сложив руки на груди, наклонившись к моему уху, пропела:
– Пожалуй, мне действительно пора. Вот только не отдыхать… а примерять новый аллеорский пеньюар, который завтра будет снимать с меня его величество. И я буду стонать под Рионом так громко, что тебе придётся использовать затычки для ушей. А теперь спокойной ночи, Дейри-и-и.
Хихикнув, Бель передёрнула плечами и, поняв по моему лицу, что добилась успеха, ушла с видом победительницы. Несколько секунд я просто стояла, не могла поверить в то, что моё сердце только что пробили насквозь десять ядовитых болтов, выпущенных одной неразумной бестией.
Стиснув зубы, я влетела в свои комнаты. Точнее, в комнаты Дейры. Здесь всё принадлежит ей! Включая стихийную магию, из-за которой я никогда, даже на краткий миг не смогу быть с Рионом! О, как же я её ненавидела в этот момент! В спальне как назло на глаза попалось зеркало в полный рост, отражающее рыжеволосую красавицу с осиной талией и пышным бюстом, такую роскошную, что мне стало тошно.
Я была не такой. Я была вполне обычной, миловидной и симпатичной, но до роковой красоты Орконзе мне далеко. И я даже за это её ненавидела.
Схватив вазу с трюмо, я со всей силы швырнула её в зеркало и расплакалась. Села, обхватив себя руками. Я так больше не могу! Моя жизнь из-за влюблённости покатилась в тартарары. Я даже уже планировала остаться, чтобы спасти мир возлюбленного. Чтобы он жил, пусть даже не со мной.
Я сошла с ума? Ещё как! Мне бы вернуться домой, забыть всё как страшный сон и продолжить жить своей жизнью, но я уже не могла. Это уже была не моя жизнь. Свою я выбрала там, где моё сердце. А оно навеки останется в Хооладе.
Внезапно окно в комнате распахнулось от порыва ветра. Я, всё ещё продолжая обнимать себя за плечи, обернулась, и увидела зависший в воздухе листок бумаги. Медленно подошла и протянула руку. Развернула письмо. Вновь порадовалась, что хотя бы умею читать на хооладском.
«Я знаю, кто ты».
Эти слова пронзили меня с головы до пят. Прохладный вечерний ветер показался ледяным, и я вздрогнула, бросившись к окошку. Должно быть, отправитель до сих пор там!
Но увы. Сколько бы я ни всматривалась в сумрак ночи, никого не могла увидеть, лишь запах спелых груш щекотал ноздри. Вздохнув, я закрыла окошко и огляделась. В комнате вроде никого не было, но я всё-таки обошла каждый угол, заглянула в ванную и вышла в гостиную.
Пусто.
И только после этого вернулась к взбудоражившему меня сообщению:
«Ты удивлена? Я нашёл твою записку, оставленную в урне у дома магистра К. Мне понадобилось немало времени, чтобы магически расшифровать неизвестный язык, но я настойчивый. Мне удалось узнать твоё имя.
Эванжелика Леонидовна Львова, без статуса и социальной принадлежности, однако это не отменяет того факта, что ты не из нашего мира.
Ты в этом теле случайно. Меня позабавили твои слова, что ты написала эту историю… какая нелепость! Это Дейра натолкнула тебя на эти мысли, это она показала тебе образы нашего мира. Это всё она! А ты так вероломно украла её тело».
Это я-то украла?! О, неизвестный многого не знает о Дейре! Кажется, она и его смогла обвести вокруг пальца. Вот только откуда ему известно, что Дейра связывала наши тела образами?
«Я верну её. Верну всё на свои места. Ты должна явиться завтра в одиннадцать вечера на площадь у Миравельской башни, где мы проведём в полночь обратный ритуал. Ты отправишься в своё тело, а Дейра вернётся в своё.
И без глупостей. Я знаю твою тайну и могу обнародовать её. Если в одиннадцать тебя не будет у башни, вся информация на иномирянку Эванжелику отправится прямо на стол королю».
Напугал ежа голой ж… кхм. В общем, не напугал. Или всё-таки напугал? Вряд ли Риону во время собственной свадьбы будет дело до каких-то доносов. Да и если узнает… пф, мне-то что? Сама планировала ему всё рассказать.
В общем, я собиралась выбросить записку, когда в дверь постучали. Спрятав бумагу в карман, я отправилась в гостиную. На пороге стоял магистр Ксенорс.
– Эва, ты в порядке? Как только я прибыл во дворец, лакей передал, что ты хотела меня видеть сегодня. Что-то случилось?
М-м, пожалуй, да. Я собиралась рассказать, что не уйду из этого мира, потому попросила Олли связаться с одним из лакеев, чтобы мне доложили о прибытии магистра, или же магистру сообщили, что я хотела бы его видеть. Срочно.
Вот только ввиду появления записки обстоятельства немного меняются. Сначала нужно решить этот вопрос. Пропустив магистра внутрь, я достала из кармана бумагу и передала ему.
– Влетело в окно не более десяти минут назад. У вас есть мысли на этот счёт?
Магистр несколько секунд вчитывался и с каждой строчкой хмурился всё больше. Что его беспокоит? Осведомлённость неизвестного? Впрочем, это ведь действительно проблема для магистра Ксенорса. Я-то исполню своё предназначение или отправлюсь в родной мир, а вот ему нести ответственность за запрещённые опыты. Как-то я не подумала об этом в самом начале.
– Я… я узнаю этот почерк, – пробормотал магистр, изумлённо глядя на записку.
Значит, кто-то из близкого круга. У меня была
