не только из-за разницы в истории начала двадцать первого века. Василиса – аналог Ирмы, они идентичны внешне и по возрасту. Андрей – здешний аналог её бывшего напарника, его звали Андрис, тоже сильно похож. Он погиб по дороге к Вратам керхеров. Виктор внешне один в один мой прошлый командир и начальник нашей экспедиции майор Вихтор Гладов. Из-за моего здешнего аналога у Василисы были сегодня неприятности.
Джинна захлопала в ладоши, потом осуждающе посмотрела.
– Браво, молодой человек. «Просто солдат, который умеет лишь стрелять». Я как педагог со стажем восхищена твоими учителями. Ты рассказал всё правильно, всё по делу. Всё точно. И при этом обошёл все деликатные моменты. Начиная с того, кто ты на самом деле и как оказался возле ядра колонии керхеров. И заканчивая тем, что за девочкой ты поначалу ухаживал из делового интереса. Да-да, когда вы вернулись из Чумной плеши, он сообразил мгновенно, как ему использовать ситуацию в свою пользу. Ты девочка домашняя, если тебя правильно обработать… – Глеб дёрнулся, сжался, но Василиса его не отпустила. – Не осуждай его девочка, у него и в самом деле были веские причины, правда? Я пока лечила, уж извини, посмотрела твою память. И я предлагаю ему всё-таки дать шанс, потому что в итоге он остановился. Не стал манипулировать тобой до конца, добиваясь нужного результата обманом. Он в тебя тоже влюбился, правда? Рассказывай. И пусть Василиса сама принимает решение. Но честно.
– Хорошо. Ирма – это прозвище появилось потом. На самом деле её звали Лада. Точнее, Владислава, но полного имени она никогда не использовала. И первый раз мы встретились…
Часть II. Там
К биозащите в Городе относились достаточно серьёзно, соблюдая придуманный ещё на Земле порядок входа и выхода. Пусть уже лет сто как в этом, на взгляд Глеба, не было никакого смысла. Люди на Опале давным-давно стали своими, им, в отличие от колонистов первых поколений, давно не требовался комплекс прививок от местных бактерий. Но инструкции первопоселенцев всё чаще приобретали чуть ли не сакральное значение священных книг, в которых нельзя изменить ни одной запятой. С учётом общего падения уровня образования техперсонала, это, возможно, имело смысл. И всё равно глупости вроде муторного внешнего шлюзования раздражали. Наконец медленно опускавшаяся гермодверь наглухо перекрыла бетонный коридор, отрезая его от Города. Завязанная на системы эко-купола вентиляция тоже отключилась, температура в выходном бункере росла всё быстрее. Бронепехотинцы один за другим захлопнули забрала. Территориальной милиции скафандры с кондиционированием не полагались, только бронежилеты, шлемы и песчаные очки. Опытные солдаты заранее полностью избавились от мундиров, надев бурнус и амуницию прямо на голое тело. Теперь ухмылялись, глядя на новичков из недавнего пополнения, переодеться не сообразивших.
Глеб сейчас командовал ротой «территориалов» – пару месяцев назад майор решил, что ему пора набирать опыт руководства, но в упрощённый комплект никогда не «переодевался». Включив круговой обзор, он заметил, как один из новиков посмотрел на своего лейтенанта с неприязнью и, думая, что со спины его не видно, пожаловался сидевшему рядом «на броне» сослуживцу:
– Этому хорошо, пока мы тут варимся.
У пожилого соседа сегодня было на редкость благодушное настроение – Глеб знал, что вчера его сыновьям тоже подтвердили не просто вид на жительство в пределах первой полосы, а расширенную форму с правом работать внутри купола. Получив наследственное гражданство приграничного пояса, можно помечтать, что у внуков появился хоть небольшой, но шанс перебраться уже в Город. Поэтому обрывать молоденького солдатика мужик не стал, наоборот решил объяснить.
– Ты скажи, сопляка командовать поставили.
– А чего, дядько Богуслав? Ему девятнадцать всего…
– Дубина ты. Пёс это. Он даже без брони как половина нашей роты стоит, а уж в броне… Считай, если припечёт, он наш шанс, что вернёмся живыми и с руками и ногами. Я когда узнал, что господин Гладов вместо Вагнера, упокой Господь его пьяную душу, этого поставил – не поленился в храм сбегать, благодарную свечку поставить.
Глеб посмотрел на таймер, бежавший по краю монитора на забрале: внешние ворота поднимутся через тридцать секунд.
– Рота, готовность один.
Трое новичков не среагировали.
– Шесть, – обратился Глеб по выделенному каналу. – Возьми на себя пять-пять, пять-семь и пять-восемь.
Бывалый солдат сообразил немедленно. Отвесил оплеуху сидевшему рядом парню, матом приказав ему больше не болтать, а соблюдать инструкции и устав и не отключать гарнитуру – подумаешь, на время шлюзования она неприятно свистит в ухо. Потом проделал то же самое с остальными недотёпами, подкрепив напоминание физическим воздействием. После чего приказал всем троим держаться рядом, не отходя ни на шаг, и продолжил объяснять молодым солдатикам про их умственные способности. Его слова заглушили громкие гудки сирены, а подстраивать микрофон, чтобы отфильтровать шум, не имело смысла: Богуслав не впервые натаскивал новобранцев, каждый раз перед первым рейдом рассказывая им какую-нибудь из страшилок про тех, кто правила соблюдает не до конца.
Стальные ворота дрогнули и стали раскрываться, показывая ослепительную белизну пустыни. «Вперёд!» – прошла по общему каналу команда. Двигатели заработали на полную мощность, и бронемашины двинулись. Первыми выскочили два десятка шустрых багги разведки, потом десант штурмовиков и взвод поддержки, за ними заслон – поэтому роте Глеба в парилке шлюза торчать пришлось дольше всех. Дохнуло жарой, но пока они оставались в тени похожих на изломанные крылья гор, пекло не так сильно. Всё равно кто-то из ветеранов начал ворчать и поругивать свою судьбу и начальство, вновь отправивших их в пекло. Зелёное пополнение оторопело смотрело по сторонам и опасливо поглядывало на командира, ведь руководство Города ругать – можно и штраф схлопотать за оскорбление власти. Глеб мысленно рассмеялся. Пареньки ещё не сообразили, что здесь, в пустыне, совсем иные правила и хозяева, а самые суровые и сильные владыки –
