— запрыгнула на стол Лея, и Саня, побледнев, упал в обморок.
— Вот и поделом ему, — проворчала паучиха. — А то травить он меня вздумал. Это я кого хочешь отравлю… Или сожру… Или покалечу. Решил он пугать меня какими-то бытовиками… Да я…
— Лея, прекращай. Видишь, он без сознания? Лучше помоги очнуться, — ответил я.
— Ага, щщас, — деловито приставила лапы к животу паучиха. — Побежала, ага.
— Не испытывай мое терпение, — добавил я резкости в голос. — Он не виноват, что у тебя сегодня плохое настроение.
— Ладно, но в следующий раз ему помогать не буду, — предупредила меня паучиха, подойдя к подоконнику и принимаясь быстро сматывать паутину.
— Следующего раза не будет, потому что ты показываться на глаза ему не станешь, — сказал спокойно.
— Ладно, проехали, — паучиха закинула белёсый моток с токсином в пространственное убежище и прыгнула на толстяка. Укусила его еще раз, теперь чуть повыше затянувшейся ранки.
Только она исчезла в пространственном убежище, как Саня глубоко вздохнул и принял сидячее положение.
— Чёрт, ничего не помню, — почесал он голову. — А где паутина? И паук вроде какой-то был.
— Тебе всё приснилось. Упал с кровати, что-то бормотал во сне, — успокоил я его.
— Вот же черт. А будто на самом деле произошло. Брр, — поежился Санек, затем озадаченно посмотрел на меня. — А к чему пауки с паутиной снятся?
— К успехам и победам, — придумал я, отмечая довольную улыбку на лице Сани.
— Отлично. Значит сегодня будет особенный день, — ответил он.
— Да вроде говорят, что это на пару месяцев точно. Сон же реалистичный. Ну и вот, — дополнил я, и сосед вообще расцвел.
А результаты этого цветения я увидел уже очень скоро. На пробежке Санек был выносливей, и всё время норовил обогнать меня, что раньше за ним не замечалось. В общем, энергия перла из него как из рога изобилия.
Во время завтрака — омлета с томатом и грибами — я вернулся к мыслям о том, где же сейчас Черепов. Если Рыков не звонил — значит, пока не нашли его. Плохо дело. Если кому-то он перешёл дорогу… Случайностей в жизни хватает. Но такие мысли я старался гнать прочь, и отвлекся уже на занятиях.
Учебная среда началась с очередных нормативов по общей магии. Лекций сегодня не было, и мы сразу переместились на тренировочную площадку. Глеб явно был настроен сегодня побеждать и старался хоть как-то навредить мне.
То во время подпитки энергией из источника на полпути попытается осторожно уменьшить поток магия так чтобы преподы не заметили. То мишень, в которую я бросаю боевое заклинание, немного сместит в сторону, опять же очень аккуратно.
Затем он нашел новую забаву. Во время стрельбы по мишеням поставил простенькое, но тщательно замаскированное заклинание поглощения. Магическая плоскость появилась на пути фаербола, растворяя его в воздухе и распадаясь вместе с ним. Второй фаербол — и та же ерунда. Глеб злобно усмехнулся в ответ, и повторил ещё раз, развоплощая на этот раз ледяную стрелу. Практически незаметную со стороны магию раскусил Вепрев.
— Ты сдурел, Вяземский⁈ — не выдержал он, уставившись на Глеба. — Что на тебя нашло⁈ У нас тут здоровая конкуренция! Тебе прошлого раза мало было? Я вообще удивился, что тебя отпустили! За такое обычно сажают надолго.
— Извините, Роман Иванович, но у нас свои счеты с Астафьевым, — побледнел Глеб.
За эту рожу я готов ещё и доплатить.
— Ты пиписькой меряться с другими студентами будешь за пределами Академии, — зарычал Вепрев. Никогда его таким не видел. Он нахмурил брови, заиграл желваками и даже слегка покраснел от гнева. — А тут будь добр выполнить нормативы! Хотя я сомневаюсь, что ты их сдашь.
Глеб, судя по всему, не понял намёк преподавателя, но когда он переключился на мишени, которые ждали его заклинаний, дернулся и побледнел ещё сильней. Он истощен⁈
Тут же мою версию подтвердил Вепрев.
— Теперь понял? Щедрый, ёрш твою медь, — резко ответил он. — Сначала распоряжаться маной научись, а потом уже меться в маги Академии. Ты же всё потратил на то, чтобы помешать другому студенту. Вот теперь не жалуйся.
Глеб был заметно растерян. Попытался ещё раз сформировать огненный шар, но несколько искр образовались в воздухе, закрутились, а затем соединились в крохотный шарик, который не пролетел и двух метров. Пискнув, растворился в воздухе, оставив после себя лишь струйку дыма.
Несколько студентов в сторонке, увидев это представление, тихо прыснули от смеха. Яростный взгляд Глеба заметался в поисках насмехающихся.
— Вяземский не допущен до сдачи нормативов, — объявил Вепрев появившейся на тренировочной площадке Вильгельмине.
— А причина? — она удивленно посмотрела в сторону Глеба.
— Успел потратить магическую энергию до выхода на огневой рубеж, — объяснил Вепрев.
Вильгельмина переварила сказанное преподавателем-практиком и, сделав пометку у себя в блокнотике, устроилась на лавочке, наблюдая за остальными.
И если Глеб многих удивил, из лидеров превратившись в аутсайдера, то Саня сегодня был на высоте. Мишени он щелкал как семечки, закрыв их все фаерболами за отведенное время.
В результате я оказался на первом месте, Саня на втором, а Регина, которая сегодня была весьма сконцентрирована, на третьем.
И если бы кому сказали ещё месяц назад, что такой будет тройка лидеров в сильной группе магического факультета — большинство студентов рассмеялось бы в голос.
Теперь все уважительно смотрели на меня и Санька с Региной.
Следующие занятия Глеб сидел тихо и старался не привлекать к себе внимание. Что-то обдумывал, покусывая нижнюю губу и продолжая бросать в мою сторону злобные взгляды.
Да смотри ты сколько угодно, мне-то что⁈ Главное сиди тихо и не мешай, пока взрослые дяди и тети показывают успехи. Можешь даже завидовать, я тебе не запрещаю.
Когда занятия подошли к завершению, на мой телефон позвонил Рыков.
— Да, Сергей Николаевич, слушаю вас, — ответил я, понимая, что он звонить просто так не будет. Значит есть результат. Либо нашли Черепова, либо его труп. О последнем я не хотел даже думать. — Есть новости?
— Да, есть, — ответил Рыков. — Нашли некроманта.
— С ним всё в порядке?
— Живой и невредимый твой Черепов. Правда помят немного и перегаром от него несёт. — напряженно ответил начальник имперской СБ. — Да вот только тут образовалась новая проблема.
