— Юля, я принесла диск с 'Фабрикой звезд'!
Я чуть не подскочил на месте и не выпалил тираду, состоящую из любимых слов гномика-матершинника, где цензурны только знаки препинания, завершив кудрявый оборот фразой: 'Какого Апопа ты сюда явилась? Маш-шу словно колючку проглотила. Выхода не придумывалось. Пляж, на нем разбросана ее одежда и вещи Юли, мы абсолютно голые и счастливые, — двенадцатилетняя Милли запросто поймет, что тут произошло, когда обратит на нас внимание. Пока она стоит с диском у столика, но если шагнет к речке… Жаль, что у меня нет способностей Иры Семеновой, чтобы отвести глаза и убедить девочку вернуться в лагерь. А ежели тут рядом Кощеенко… Тут же в памяти всплыли его слова о неподобающих инсценировках. Лучше об этом не думать и лежать тихо-тихо, вдруг обойдется.
Я осторожно перевернулся на спину и взглядом намекнул Маш-шу, чтобы она сделала то же самое.
— Юля? Ты где?
Я поднял голову. На лице озирающейся по сторонам девочки-русалочки в юбке из папоротника читалось полнейшее непонимание происходящего.
— Что вы сделали… с Юлей? — заметив меня, она резво подбежала к нам с Маш-шу.
Схватив первую, попавшуюся под руку тряпицу, и прикрывшись ею, я встал в полный рост. Вряд ли, пускай даже в не очень высоком худом мужчине с короткой стрижкой девочка узнает свою вожатую. Хотя, страх был: челка, взгляд, овал лица, — если Янсен наблюдательна, обязательно заподозрит. Оставалось надеяться, что она не ожидает карнавала с переодеванием.
— Девочка-девочка, гроб на колесиках ищет твою комнату, — скорчив страшную гримасу, прошипел я, закрывая спиной оторопевшую Маш-шу, — неужели тебя не учили не подглядывать за взрослыми?
— Дяденька… а что с Юлей? — она ткнула в тряпицу, которой я прикрывался.
Надо ж было так оплошать и схватить для этого клетчатую юбку якобы Шаулиной. Как бы сказал сейчас Иван Дураков: 'Спалился со всеми потрохами!
— Ничего! — успевшая одеться Маш-шу резко вскочила, закрывая своим телом девочке весь обзор.
Милли-русалочка, прижимая диск к груди, немного отступила, чтоб не врезаться носом в незнакомую ей девушку.
— Нашли единственный заброшенный пляж за деревней, а тут всякие девочки шляются! — пригрозила кулаком любимая.
Она с легкостью вошла в роль деревенской девки, решившей уединиться с парнем на берегу речки и покупаться голышом, и нахально напирала на Янсен. Еще несколько фраз, и Милли безо всякой магии поверит, что юбка вожатой ей привиделась, и бросится наутек.
— Юля, где Юля? — только и твердила настырная девочка.
— Не было тут никого! Пропала, небось! Ступай в свой лагерь, пока и тебя не похитили! — зная ситуацию в 'Березке', выпалил я.
Как и предполагалось, девочка вздрогнула и бросилась наутек. Сейчас она прибежит к Ивану и доложит, что меня похитили. В лагере начнется переполох. Праздник вряд ли отменят, чтобы не пугать детей. А когда Кощеенко и остальные явятся на пляж… Я уже успел полностью одеться, оставалось только застегнуть на шее волшебное колье. Когда все придут к речке, за столом будет находиться якобы пропавшая Юля.
— Маш-шу, — вздохнул я, — теперь нам надо придумать правдивую сказку о том, куда пропадала Юля, пока деревенская девка уединялась тут со своим другом.
Почесав подбородок, девушка задумалась.
— А ведь мы сами были такими же любопытными детьми, — протянула она, сев рядом с аппаратурой и перебирая диски с музыкой. — И мы не верили в сказки взрослых. Поэтому и эта девочка ни во что не поверит. А брат все поймет, когда увидит нас вдвоем.
Это точно! Я довольно улыбнулся. Иван сразу разберется, кто 'похитил' вожатую Юлю на полчаса, а потом вернул ее обратно.
— Машкаааа! — чумазый черт в короне из папоротника, выскочив из кустов, прижал к груди мою девушку.
Иван бежал к реке быстрее остальных, словно он заранее знал о приезде сестры. Обидно, но факт.
— Испачкаешь, — рассмеялась она, глядя на то, как дети изукрасили гуашью Дуракова.
Пока полная счастья Маш-шу рассказывала брату последние московские новости, я, покрасневший до кончиков ушей, сидел за столом и изучал музыкальную аппаратуру. Занятные коробочки, в которые необходимо вставлять диски и кассеты, оказались не так сложны в обращении, нежели я предполагал. Немного потренировавшись выбирать песни, я вскоре обнаружил, что моя магия помогает определять на кассетах начало и конец треков. Удобно, а то помнится, как диджей Вася на дискотеках вечно невпопад песни включал. Оставалось только разобраться, что да когда проигрывать. Нужно веселиться — прекрасно, изучаю список и помечаю названия, которые как нельзя лучше подходят к нашему сегодняшнему празднику. Учись, Вася, на этот раз не будет ни одной невпопад включенной песни, еще попросишь меня проводить дискотеки!
— Кстати, — Дураков оперся ладонью на крышку стола и посмотрел мне в ясные серые глаза, — тут Милли шепталась с девчонками, будто на берегу деревенскую парочку застукала и нашла брошенную одежду Юли.
Девушки всегда горазды посплетничать. Вспомнить хотя бы болтливую ткачиху Нехтнефрет, которую за ее длинный язык мой старший брат прогнал из дворца, но и после этого она не перестала рассказывать о нашей семье всяческие небылицы. Следовало ожидать, что Милли тут же расскажет о застуканной парочке первому встречному.
— Все уж думали, похитили тебя. Как выкручиваться будешь? Где деревенский пацан?
— Кощеенко сплетню знает? — сухо спросил я. — А Марго?
На оба вопроса Иван помотал головой. Это хорошо, но ненадолго. Уже к вечеру обросшая подробностями невероятная история станет главной сплетней 'Березки'. Из ситуации один выход — устроить незабываемый праздник, после которого Милли не вспомнит о произошедшем казусе. Не то девочка с легкостью догадается, куда пропадала Юля и кто тот самый деревенский паренек.
— Праздник на носу, Кощеенко катамаран для Нептуна заказывает. Вон, поглядите на него. — Иван махнул в сторону тропинки.
Да, что правда, то правда: пока праздник не закончился, никто не станет лезть к начальнику со сплетнями о Юле Шаулиной.
Из лесу вышел Ипполит в сопровождении шикарной свиты: Властителя вод Речных из первого отряда, Катьки-предводительницы русалок и Кости — помощника Ивана Дуракова по укрощению малолетних чертей. Остальные взрослые собирались привести детей к самому началу праздника.
Кощеенко, не обращая внимания на нас и нашу гостью, прошел на понтон и там ждал, пока со стороны деревни не приплывет катамаран. Дряхлый старик, хозяин плавсредства, отдал водный велосипед Ипполиту Матвеевичу под расписку, а сам направился передохнуть под металлическим грибком на пляже.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
