стали корпуса, мой начальник, перевернув меня на живот, завёл свое пылающее авто, как в гараж, в мой анус, извергая внутрь свой горячий сок.
– Ты чудо, детка, ̶ прошептал Миша, расстёгивая наручники и снимая с меня кляп. А потом взял в свои ладони моё лицо, и нежно поцеловал сначала один кусочек моего рта, а потом ̶ второй…
На следующий день наша группа во главе с арт-директором и генеральным представляла клиенту разработанный нами проект. Нас с Антоном взяли с собой, как представителей дизайн-группы, чтобы я могла записывать все замечания и доработки в процессе совещания. Приехав на место к заказчику, мы поднялись на второй этаж уютной московской усадьбы девятнадцатого века, зашитой изнутри в тёмное дерево и бархат. Наша группа прошла в просторный кабинет, явно служивший дореволюционным хозяевам парадной гостиной, и чинно расселась вокруг монументального деревянного стола с лоснящейся наполированной столешницей. Сам король этого маленького королевства восседал во главе на своём собственном троне, и только взглянув на него с порога, я сразу же узнала в нём мужика, трахающего Иллари на осеннем корпоративе. Сейчас в его внешнем облике ничего не выдавало любителя сладкоголосых теноров, а даже наоборот: подтянутый, строгий, в, пожалуй, слишком нейтральном сером костюме от Brioni и однотонном галстуке он больше походил на старорежимного советского чиновника, чем на игривого фавна со звенящими большими бубенцами. И пока я, сидя на дальнем конце овального стола напротив Антона, размышляла над тонкой иронией жизни, Борис Петухов ̶ а так звали нашего заказчика, прервал презентацию Миши словами:
– Вы предлагаете мне назвать элитный бренд водки «Дымка»?!
– Да, именно так, – быстро взглянув на генерального, продолжил наш арт-директор. – Мы провели исследование в нескольких фокус-группах, и среди предполагаемой целевой аудитории именно этот нейминг набрал больший процент положительных откликов и ассоциаций…
– Ну что же, – каким-то брезгливым но уверенным тоном прервал Мишу Петухов, – я думаю, тут всё ясно, спасибо за проделанную работу, мы сравним все представленные на тендере презентации и свяжемся…
– Борис Иванович, прошу еще пару минут вашего внимания, это только первый вариант, – не дал ему выставить нас за дверь Миша. – Я лично как арт-директор занялся вашим проектом и рад представить вам своё видение элитной водки на экспорт – Château Russe, – произнёс он, выводя на экран нашу с Антоном презентацию.
Пока я сидела совершенно ошарашенная, и мой друг через стол подавал мне какие-то странные знаки, которые я была неспособна расшифровать, Петухов с явным удовольствием и написанным на лице интересом, углубившись в своё кресло, рассматривал наши ярко-сочные эскизы.
После встречи воодушевлённый генеральный и Миша уехали на служебной машине, а я, всё такая же подавленная, спросила наконец-то Антона, что за странные послания он мне передавал на совещании.
– Ты что, не поняла?! Тебе надо было вступиться за себя! Почему ты молчала?! – насел на меня приятель.
– Антон, ну мы же команда, разве ты не понимаешь? Вариант «Дымка» был сразу ужасен, это было очевидно, хорошо, что мы с тобой сделали наш собственный. Я уверена, Миша всё расскажет директору!
И Миша действительно рассказал. На следующий неделе меня вызвали в отдел кадров, и, объяснив, что в моих услугах больше не нуждаются, предложили написать заявление по собственному желанию.
В соплях и слезах я сидела несколько дней дома, не отвечая на звонки и смс, а моя подруга Лана, снимавшая соседнюю комнату, возвращаясь по вечерам с работы, пыталась впихнуть в меня хотя бы пару ложек еды и пару капель бодрящего алкоголя. Серая паутина депрессии и разочарования в жизни уже начинала укутывать меня в свой пыльный кокон, как ко мне пришёл Антон, разложил несколько принесённых с собой картонных коробок, побросал туда все мои вещи, и, буквально выдернув меня из моей уютной могилки жалости к своей жизни, просто увёз к себе на квартиру.
̶ На завтра у тебя запись к Ольге Ландо, ̶ сообщил он мне не терпящим возражений тоном. Сегодня к нам придёт Лана на ужин, и мы всё обсудим. Мы с ней решили, что тебе надо сменить дислокацию. И прекрати себя жалеть! ̶ с воодушевлением произнёс он, неуклюже потрепав меня по немытой уже неделю голове.
Вечером мы сидели втроём на стильной кухне в студии Антона, и в окно открывался чудесный вид на Москву-реку. Я, уже умытая и в чистой одежде, слушала своих друзей, запивая нашу беседу кипрским красным вином. Мой друг приготовил обалденный нисуаз: на подушке из хрустящих зелёных листьев, тончайших колечек сладкой редиски, хрустких стручков фасоли и лоснящихся оливок возлежали роскошные стейки из приготовленного на гриле тунца, с тонкими рифлёными подпалинами на бочках и восхитительно розово-сочные внутри. Каждую тарелку украшали четвертинки сваренных в мешочек яиц, с оранжево-солнечными желтками, какие бывают только у деревенских куриц. В соусник не перестававший удивлять меня Антон налил приготовленный собственноручно соус винегрет, и, попробовав первый кусочек тунца с наколотыми сюда же листочком салата ромэн и оливкой, я поняла, что снова начинаю ощущать вкус жизни.
– Обязательно запивай, Маша, увлажняй организм, – произнёс Антон, наливая в мой стакан шипящей струйкой San Pellegrino.
– Короче, этот гондон просто испугался конкуренции, вот и всё, – продолжал свой рассказ мой друг. – У него до тебя тоже была очень талантливая девочка, и в какой-то момент он почувствовал, что она может подняться до его уровня, и точно так же слил её. Да к тому же, говорят, его девушка стала подозревать, что он трахает не только своих дизайнеров, но и половину агентства, а это, если верить сплетням, дочка генерального, – заключил свою речь Антон абсолютно шокировавшей меня новостью.
– Ну да, учитывая, что сам он давно уже ничего стоящего не выдаёт. Ему постоянно нужна молодая кровь, ̶ поддакнула Лана. – Ты выполнила огромный пласт работы для отдела, пока он на этом сможет какое-то время выезжать, а потом найдёт очередную дурочку после института и с низкими запросами.
– Ну спасибо, дорогая, – только и смогла я выдавить из себя, чувствуя, как очередная предательская волна жалости к себе опять подступает к горлу.
– Да мы же тебе только добра желаем, – утешал меня Антон, не забывая подкладывать салат и подливать вино. – Я тебя старше на пару лет, и хорошо разбираюсь в нашем бизнесе. Ты переросла эту дурацкую работу в BartonBro ещё пару месяцев назад, пора двигаться дальше! – подытожил он, с энтузиазмом запивая салат кроваво-красным вином.
И я двинулась дальше. Когда я
