раздался щелчок, словно кусачками перекусили веревку, что-то зазвенело, кто-то ахнул. Потом еще раз. Мгновением позже закашлялась, застонала женщина, затем к ней присоединился мужчина.
Ноэль вышел в коридор, прижимая к себе Шарлотту. Ее трясло – не только от страха, догадалась Элли, но и от холода: девушка была в одном белье.
– Есть проблема, – сказал Ноэль. – Они едва могут ходить… – Он бросил взгляд на Лиз. – Эти скоты связали их по рукам и ногам.
– Какие милые люди, – проговорила Элли. Посмотрев на босые ноги Шарлотты и вспомнив, в каком состоянии находится двор Харперов, она решила: пожалуй, оно и к лучшему, что девчонка не сможет по нему пройтись.
– Сможешь ее понести?
– Да.
– Хотите, заберу парня? – предложил Берт.
Элли призадумалась.
– С Дэйвом управишься, Ноэль?
– Не одновременно.
– Я имею в виду, во вторую ходку, – улыбнулась Элли.
– А, вполне.
– Хорошо. Берт, приглядишь за аборигенами? А то вдруг бузить начнут.
Здоровяк улыбнулся:
– С нашим удовольствием.
Ноэль убедился, что винтовка на предохранителе, и одарил Шарлотту самой душевной улыбкой:
– Хорошо, милая. Пожарный лифт, да?
Шарлотта кивнула и даже слабо улыбнулась в ответ. Если понадобится, Ноэль умел покорять сердца. Он подхватил Шарлотту, взвалил на плечо, распахнул дверь настежь и вышел на фермерский двор.
– Не знаю, на что ты рассчитывала, – сказала Элли Лиз, – но на этот раз вы доигрались.
Лиз лишь улыбнулась в ответ, и пусть рядом с Элли стоял Берт Эннейбл, ей в этот момент больше всего на свете захотелось уйти. Лиз отнюдь не дура. Тут что-то другое. Возможно, безумие. Или (снова эта уверенность!) Лиз Харпер знает что-то, чего не знает Элли.
Ноэль вернулся, прошел в гостиную и помог Дэйву Чэпплу дойти до двери. Дэйв был закутан в одеяло; когда Ноэль взвалил его на плечо, Элли увидела трусы бедолаги и поняла, в чем дело: на них красовались несколько пятен, которые Ноэлю не улыбалось отстирывать потом с пальто.
Ноэль выскользнул за дверь, и в доме снова остались только Элли, Берт и Харперы.
– Все сделано? – спросил Берт.
– Да, – сказала Элли. – Иди первым.
– Элли…
– Берт, ничего со мной не случится. Иди уже.
– Лады.
Берт вышел во двор. Теперь Элли осталась одна с ружьем, упертым в живот Лиз, а Лиз по-прежнему лыбилась. На лестнице Фрэнк украдкой поглядывал на свой дробовик. Через плечо Лиз Элли увидела, как Пол тоже бочком-бочком подбирается к винтовке.
– Стой где стоишь, Пол, – бросила она. – Что насчет Йоды и Барбары, Лиз? Что насчет Гранта и Сэлли? Где они?
– Здесь вы их не найдете, – ответила Лиз. – Не пытайся повесить это на нас, Элли. Это не наша работа.
– Тогда чья?
Лиз не ответила, знай себе ухмылялась.
– Ты осталась одна, Элли, – проговорила она. – Нервишки пошаливают?
Элли оттеснила Лиз слишком далеко в коридор; теперь, отступив к двери, она окажется достаточно далеко от нее, чтобы Фрэнк или Пол рискнули открыть огонь. Особенно если Лиз кинется на пол или в гостиную. Она могла бы схватить Лиз за свитер и потянуть за собой, но это означало бы к ней приблизиться, а этого Элли делать не хотела. Не нравилась ей эта ухмылка. Ей вообще ничего не нравилось ни в Лиз Харпер, ни в Курганном подворье, но эта ухмылка из ряда вон.
Элли отступила назад, держа палец на спусковом крючке и надеясь, что ни Фрэнк, ни Пол не настолько дурные, чтобы нарываться на заряд картечи. Но она уже видела, как Фрэнк потянулся за своим ружьем. И Лиз тоже надвигалась на нее, все с той же проклятой усмешкой.
– Больше не свидимся, констебль Читэм, – промурлыкала она. – Думаешь, это мы плохие? Ты понятия не имеешь, что вас ждет.
Элли сохраняла зрительный контакт и продолжала медленно пятиться, шаря каблуком по ковру в коридоре, чтобы не запнуться о порог. Меньше всего ей хотелось растянуться на полу, тем более что Лиз приближалась.
– Что это, Лиз? Просвети меня. И что там за символы? Что они означают? В «Колоколе», в Воскресенском… – Лицо Лиз напряглось, но улыбочка не сошла с губ, и ответа не последовало. – А твой Тони? – сделала выпад Элли. – Как насчет его символа? Что это такое?
– Сама увидишь, – сказала Лиз. Элли чуть не споткнулась, задев каблуком порог. Лиз гоготнула. Элли осторожно переступила через порог. – Не хочу испортить сюрприз, Элли, но ты увидишь. Вы все увидите. Сегодня ночью Они придут за тобой. За всеми вами.
Элли сделала еще один шаг назад, и Лиз, по-прежнему ухмыляясь, захлопнула дверь перед ее носом. Умно. Возможно, безумная ухмылка была притворством, чтобы отпугнуть Элли и наглухо запереться в доме, чтобы ей пришлось или прорываться обратно с боем, или оставить Харперов в покое. Зря тогда старалась: получив то, за чем пришла, Элли охотно подождет помощи из Мэтлока, прежде чем снова заглянет на Курганное подворье.
– Чисто! – крикнула она. – Все чисто!
Снова повалил снег. Мгновение спустя послышались приглушенные голоса и шаги: Эрни Штазёлек и остальные обходили дом с тыльной стороны. Сердце Элли колотилось, она задыхалась, но улыбалась. Адреналин. Пусть даже в глубине души теплилось разочарование, легкая досада – ей не представилось возможности ранить кого-нибудь из Харперов. Или еще хуже.
Сейчас не до того. Главное, они получили то, за чем пришли, и никто не пострадал. С остальным она может смириться.
Снег валил стеной. Элли отвернулась и сделала шаг к «Лендроверу».
Она так и не узнала, на что наступила, – что бы там ни было, она споткнулась. В ту же секунду что-то ощутимо зацепило макушку. Она зашаталась, потеряв равновесие, и уже падая, увидела, как ее шапка-ушанка покатилась по снегу с куском меха, вырванным из макушки.
И лишь потом услышала выстрел.
Второй выстрел грянул, когда до «Лендровера» оставалось пять-шесть футов, и она невольно вскрикнула – ну вот, Элли, тебе хана, – запоздало сообразив, что стрелявший промахнулся: в противном случае никакого выстрела она бы уже не услышала. Еще она поняла, что это был не звонкий треск винтовки – стреляли откуда-то спереди, – а потом наверху позади нее кто-то истошно заверещал.
Ноэль поймал ее за руку и затащил в машину. Берт Эннейбл тоже влез на заднее сиденье «Лендровера», запихнув туда перед этим Шарлотту с Дэйвом (Дэйв испуганно взвизгнул, не исключено, что опять обдувшись), и Элли заметила, что стволы Бертова дробовика дымятся.
Из фермерского дома доносились яростные крики.
– Валить бы нахрен отсюдова, – проговорил Берт, переломив двустволку.
Он был прав. С ними дети, кто-то в нее стрелял, Берт стрелял в ответ, и одному Богу известно, что сейчас начнется. Элли схватила с приборной панели радиомикрофон, включила динамики и закричала:
– Всем
