И Улугбек решил стать этим исследователем. Он задумал создать в Самарканде такую обсерваторию, какой еще не знал мир. Наставники и Али-Кушчи, тоже увлекшийся астрономией не менее своего правителя, приняли его намерение с великим восторгом.
Прежде всего надо было выбрать место для будущей обсерватории, чтобы открывался хороший обзор и ничто не мешало наблюдениям. Тут пригодились частые охотничьи поездки Улугбека, во время которых он изучил все окрестности Самарканда. Он перебирал в памяти холмы, долины, сады, советовался с Али-Кушчи, своим постоянным спутником на охотах, но так и не мог остановиться ни на одном уголке. Пришлось специально ездить по окрестностям, захватив с собой Казы-заде и Джемшида.
Наконец место было найдено. Они облюбовали невысокий одинокий холм неподалеку от Самарканда. Его называли Кухак - «Горка». Он напоминал скалистый островок среди зеленых полей и садов. И, словно настоящий остров, холм омывали воды арыка Оби-Рахмат, разбивавшегося тут на два рукава.
С вершины холма открывался великолепный обзор во все стороны. Сразу за арыком начинался огромный тенистый сад Накши-джехан, где мальчиком любил играть Улугбек. Воздух тут был чистый, без пыли. Отчетливо виднелись и голубые купола минаретов Самарканда и далекие гряды гор. Горы не могли помешать наблюдениям: в их цепи природа словно нарочно сделала прорезь как раз на меридиане обсерватории.
К тому же место оказалось весьма уединенным, хотя и находилось вблизи города. Оно даже пользовалось у многих дурной славой. Говорили, будто Кухак - гора зачарованная. Раньше стояла она вовсе не здесь, а в Сирии. И еще за тысячу с лишним лет до прихода пророка Мухаммеда, когда древние са-маркандцы вели борьбу с осаждавшими город врагами, чудесная гора, по их горячим молитвам, прилетела сюда по воздуху и, обрушившись, раздавила всю вражескую армию до единого воина. Гора была особенно тяжела, рассказывала легенда, потому что в недрах ее таится масса золота и серебра.
Пытаясь добраться до сокровищ, местные жители ископали все склоны холма. Золота они не нашли, но в недрах горы оказалось и впрямь немало полезного: превосходный бутовый камень для фундаментов, кремень, известь, горшечная глина. Но добывали их все-таки с опаской: как бы не улетела оскорбленная таким кощунством гора обратно в Сирию...
На холме сохранились какие-то древние могилы. Поэтому его называли иногда в народе Чильдухтарон - «Могила сорока дев». И когда Улугбек решил «осквернить» эти легендарные могилы постройкой какой-то обсерватории, ревнители веры приняли такую весть весьма неодобрительно.
Прежде чем приступить к строительству, в те времена обычно делали небольшую модель будущего здания. Она позволяла строителям наглядно видеть все детали сооружения. Но постройка такой громадной обсерватории, какую задумал Улугбек, со множеством сложных приборов требовала особенно точного расчета и исполнения. Поэтому, кроме модели, сделали и чертежи. Это было большим новшеством.
Но прежде чем начать работы, следовало проделать еще одно весьма важное дело: определить по стечению планет самый благоприятный день для закладки первого камня.
Улугбек сам, не доверяя никому, даже Казы-заде, провел все вычисления по сложному и таинственному ритуалу звездочетов. Почему-то он в первый раз чувствовал какую-то неловкость, словно в заклинаниях и допросе звезд было нечто кощунственное.
Но звезды не обиделись на Улугбека. Они подсказали, что самым благоприятным днем для основания обсерватории будет вторник на следующей неделе. Его выбрали для закладки первого камня в фундамент будущего здания.
Так, по лукавой иронии жизни, астрологическими заклинаниями началось строительство изумительного храма науки, где Улугбеку суждено будет разгадывать не мнимые, а подлинные тайны неба.
Даже на бумаге и в модели здание выглядело грандиозным. Оно было круглым, словно башня. Высота его достигала тридцати с лишним метров - с нынешний десятиэтажный дом!
Такие размеры диктовал главный прибор обсерватории - исполинский секстант. Он предназначался для наблюдений за Солнцем, Луной и другими планетами. А такие наблюдения были совершенно необходимы для определения основных «постоянных астрономии», как их принято называть: величины наклонения эклиптики к экватору, точки весеннего равноденствия, продолжительности тропического года. Мы еще поговорим подробнее о них, когда станем рассматривать научные достижения Улугбека. Прибор представлял из себя дугу, равную одной шестой части окружности и точно установленную в плоскости меридиана.
На первый взгляд устройство прибора кажется довольно простым. Но нужно хорошенько представить себе технический уровень того времени. Основным материалом для приборов и инструментов служил самый обыкновенный... камень. Поэтому в трактате Гийасаддина-Джемшида для постройки секстанта даются такие указания:
«...Возводится стена из цемента и ганча[25] таким образом, что основание этой стены имеет длину восемьдесят газов, толщину четыре газа, а высоту на северном конце сорок газов и южном - один газ... Поверхность дуги секстанта делают из тесаного камня; затем на ней вдоль ее длины делается углубление шириною в четыре пальца и глубиною в один палец, где помещается медная или бронзовая доска так, чтобы ее поверхность находилась на уровне дуги секстанта».
При такой технике сооружение получается, как видите, весьма громоздким и сложным. И соблюсти требуемую точность при постройке дуги строго определенного радиуса из цемента и камня - задача неимоверно трудная.
Мерой длины служил «газ». А о том, насколько точна и постоянна была эта мера, говорит определение ее в одной арабской рукописи: «Один газ равен ширине двадцати четырех пальцев, ширина одного пальца равна толщине шести зерен ячменя, а каждое зерно ячменя равно толщине семи волосков из хвоста лошади».
Предохранить от ошибок в наблюдениях и обеспечить мало-мальскую точность было возможно только при максимальном увеличении размеров прибора. Улугбек так и поступил. Для окружности, шестую часть которой должна была составлять дуга секстанта, он выбрал радиус в сорок метров (точнее, 40,212 метра).
Как ни высоко было здание обсерватории, подобная махина, конечно, не уместилась бы в нем. Но Улугбек придумал оригинальнейшее решение. Часть дуги секстанта он предложил спрятать под землю, выдолбив для этого галерею в скалистых недрах холма.
Задача была весьма нелегкая при тогдашних строительных инструментах. Сотни каменотесов днем и ночью врубались в скалы, откалывая от них глыбу за глыбой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
