весьма рискованный ход. Достав гранаты, они отправили их в свободный полёт перед собой, ровно в дверной проём. В прицел я увидел намёки на шевеления, враг поспешно отступил, но некоторые не успели, пара гранат своими импульсами зацепила бойцов, которые начали корячиться в агонии.
Я с Лаки тоже без дела не сидел. Все, кто вылез из укрытий в нашем помещении, были ранены, если не условно убиты. Парочке удалось уйти от наших выстрелов, просто обыкновенное везение, но теперь они сидели за укрытиями и даже стволы боялись выставить, чтобы ответить нам. И снова девятая и десятая группы, будучи неуправляемыми снарядами, пролетающими над головами противника, устроили им импульсный дождь, добивая все остатки, что находились в нашей комнате.
– Чисто! – отрапортовала Игла, одна из командиров отрядов, врезавшись в противоположную стенку. – Наблюдаю движение в соседней комнате, противник хочет предпринять попытку контрнаступления. Гранат нет у обоих отрядов.
– Второй, шестой, доклады, – тут же обратился я к командирам других троек.
Первым ответил Лайт, который после всех перемещений стал командиром шестого отряда.
– Нас двое, боезапас на исходе, на двоих осталось две гранаты, доклад закончил!
– Нас двое, боезапас наполовину израсходован, осталась одна граната, доклад закончил! – отрапортовал временный командир второй тройки Буйвол.
– Глаз с дверей не спускать, – тут же начал отдавать я свои распоряжения. – Эта комната чем-то важна для наших приятелей, чем именно, не знаю. Сейчас держим оборону, не позволяем врагу даже носа высунуть в нашем направлении. Ждём удара союзников, если они есть, если нет, то просто выжидаем до последнего, они точно должны будут напасть на нас.
Только я успел договорить, как тут же мы с Лаки сделали одновременно выстрел в голову, точнее в её часть, что высунулась из-за дверного проёма. Оба попали, тут же человек дёрнулся, и как паралитик отлетел в свободном пространстве от двери. Тут же туда полетела одна наша граната, вырубив ещё парочку противников.
Минуты три ничего не происходило, от слова совсем, из-за долгого напряжения все мы начали расслабляться, что и сказалось на нашей бдительности. В комнату залетело с десяток гранат, все они летели в разных направлениях и в паре друг с другом, если бы я даже очень сильно хотел, я бы не успел уничтожить две гранаты разом. Да и просто не смог бы, как назло у меня заклинило мою винтовку.
Лаки тут же приподнялся, сделал несколько выстрелов, но он, как и я, абсолютно перестал следить за дверями, из-за чего мы пропустили момент, когда в захваченной нами комнате оказались новые противники. А гранаты оказались пустышками, просто для отвлечения внимания, обычные болванки. Я невольно улыбнулся, хитрый ход, они не захотели тратить нормальный боезапас на остатки нашего отряда, решили вырезать так. Опрометчиво.
Я упорхнул за дверной проём, начал приводить винтовку в порядок, менял магазин, вытаскивал не отреагировавший боезапас. В этот момент Лаки вскрикнул, его всего задёргало, он ухватился обеими руками за свой живот, по которому пробегали едва заметные электрические всполохи. В него попали, а значит, могут спокойно попасть и в меня.
– Прости, друг, – общался я с ним в мыслеканале, – но ты мне послужишь прикрытием.
Схватив Лаки за ногу, я дёрнул его на себя, а после прижал к полу, перегородив им нижнюю часть прохода. Я не отдавал приказы командирам отрядов, все они знали, что надо было делать, а я знал, что надо было делать мне.
Когда тело Лаки перестало дёргаться окончательно, разум решил его покинуть, хоть и временно. Зато он теперь точно не будет возражать, по крайней мере, не почувствует все выстрелы, импульсы, что по нему попадут впоследствии.
Укрывшись за бесчувственным телом, я снова приложился к своей винтовке, подмечая, как сильно изменилась ситуация менее чем за одну минуту. Противник уже почти целиком зашёл в комнату, больше десяти человек давили моих, полностью вырезав второй отряд. Двойка из шестого отряда ещё как-то отстреливалась, но и их поджимали и обходили со всех сторон, чего я не мог допустить.
Пара воинов весьма стремительно рассекали пространство, держа одной рукой наставленные на укрытие автоматы, а второй корректируя свои движения, направляясь в нужном им направлении. Я тут же наставил ствол в их сторону, дважды произвёл выстрел, а после два тела с лёгкими судорогами врезались в стену по мою сторону.
Один фланг был отбит, я тут же переключился на второй, но пока переводил ствол, заметил, что на меня смотрит вражеский снайпер. Тут же укрывшись за телом Лаки, я почувствовал, как его пару раз тряхнуло. Всё же костюм реагировал на попадания и после отключки его носителя, по крайней мере, в безвоздушном пространстве это было заметно.
После третьего выстрела противника, во время лёгкого затишья, я высунулся из-за бесчувственного тела и сам произвёл пару выстрелов в ту сторону, где ранее был снайпер. Но выстрелы ушли в молоко, снайпер переместился и где-то прятался, а я не мог его искать, остатки моего отряда обходили уже с другого, менее удобного для меня фланга, ибо там было больше различных конструкций.
Поймав момент, я произвёл выстрел в небольшую щель между металлическими балками, вырубив одного из трёх наступавших, двух других я видел мельком, но сейчас никак не мог засечь. В это же мгновенье в сторону двойки шестого отряда полетели гранаты, я попытался их отстрелить, но нервное напряжение давало о себе знать, я просто оба раза промазал. Взрывы импульсных гранат вырубили последнюю группу прикрытия, я оставался один, я был на прицеле, надо было что-то делать, и я просто не знал что.
Отступить? Нет. Меня на отходе тут же выцелят и прикончат.
Продолжить сражаться? Как выход, но долго ли я смогу держаться?
Выскочить на них с гранатами в руках? Можно, но тогда я гарантированно труп. Условно.
И я решил совершить последнее. Сорвав гранату со своего пояса, а потом вторую с пояса Лаки, я выскочил в комнату, где были остатки врага. Они ожидали этого хода, ожидали, что я вылезу и ринусь в атаку на них… но не думали, что я разбросаю гранаты в разные стороны. А что? Увеличить радиус поражения – благое дело, всё равно в меня уже попали, ноги уже дёргает, а вопль боли вырывается из моей груди.
И, наконец, когда гранаты сработали, меня накрыла тьма.
Глава 12
В себя я пришёл уже в комнате ожидания без брони, без оружия. Рядом со мной лежало ещё несколько человек с нашего взвода, так что я был не последним, мы тут ещё точно проторчим недолго. Поднявшись на ноги, я
