при этом в мыслеканале какофония так и не закончилась, она только усилилась, ибо вот такое появление командира взбудоражило многих, но меня… всё это сильно напрягло.
– Как хотите, – обратился я ко всем командирам троек, – а я отключаюсь. Меня ваши эмоции… напрягают. Учитесь контролировать транслирование мыслей в общий канал, это очень сильно сказывается на состоянии вашего головного мозга. Войд, конец связи.
И сразу наступила тишина. Мои слова снова прервали общение всех моих одногруппников, а на себе я поймал несколько недовольных и даже надменных взгляда. Это уже начинало забавлять, они это сами понимали, но из-за этого бесились ещё сильнее. После того, как я расстался со своей планетой, мне эти наши… взаимоотношения стали такой мелочью, что даже перестали волновать. Ну и что со мной будет, если они со мной не будут общаться, если будут меня призирать? Да по сути ничего, не будет лишних причин волноваться.
Ещё минут десять потребовалось на то, чтобы все пришли в себя. Лаки оказался самым последним, что немудрено, в него прилетело довольно много импульсов, которые по сути были предназначены мне, но он меня прикрыл, хотя сам этого и не знает. А я ему, конечно, говорить об этом не буду, надо будет, узнает сам, не надо, просто забудется и мной, и всеми, кто мог это видеть.
– Становись! – довольно бодро и весело отдал команду Аист, разделив слово-приказ на две части, словно для разучивания команды.
Мы медленно построились в три шеренги, в первой были командиры троек с первой по десятую, а за ними шли их подчинённые. Когда наш строй был сформирован, наш Джигит, поиграв густыми усами, поставил обе ноги на пол и поднялся со стула, пристально осматривая нас. Он молчал, довольно долго молчал, рассматривал нас, ходил из стороны в сторону, с заведёнными за спину руками, и тихо усмехался.
– Бездари, – с ядовитой усмешкой сказал командир, из-за чего какая-то девушка в строю не выдержала и заплакала, причем весьма звучно, но её быстро утихомирили, успокоили, после чего командир продолжил: – Спасибо. Так вот, болваны. Вашей задачей было захватить опорный пункт противника. Уничтожить взвод. Один-единственный взвод. А что вы сделали?
– Подохли? – с усмешкой сказал Стрелок, поглядывая явно на меня почти через весь строй.
– Стрелок, выговор, – опять с усмешкой сказал командир, довольно переведя на меня взгляд. – Не угадал ты с ответом. Вы уничтожили полтора взвода, так как и меня ввели в заблуждение по поводу выставленной группы противника. Мне чётко дали понять по заданию, что нам надо разделаться с одним взводом, придурки, а вы уничтожили полтора взвода. Не очень изысканно, да и выжить могли по большей части… но молодцы. Войд, за проявленную смелость и находчивость объявляю благодарность.
– А за что ему?! – взорвался Солярис, грубо перебив командира. – Он нас всех повёл в атаку, так как имел на это право, старший по званию этот… Войд. Из-за него весь взвод полёг!
– Без него весь взвод полёг бы раньше, юноша, – довольно грубо рыкнул на своего подчинённого Аист. – Выговор, строгий. Хрен тебе, а не улучшения в ближайшие несколько месяцев. И любой, кто посмеет хоть что-то вякнуть, последует за ним. Даже не так… наказание будет строже. И не сметь поправлять меня! Никто! Я просто так благодарностями не раскидываюсь. И вот эта выходка Соляриса говорит о том, что вы – чёртовы невежи, мерзкие мелкие людишки, которые ещё не до конца поняли, где они оказались. Скажу прямо, у меня есть полномочия расстреливать на месте, за это мне мало что будет, так что… выбирайте слова осторожнее. Всем всё понятно?
– Так точно! – взревел весь строй разом, после чего повисла тишина.
– А вот мне ваше поведение ни хрена не понятно! – продолжил кричать на нас командир. – Была бы моя воля, я бы вас всех на хрен повторно отправил на эти три месяца обучения! Вы все прошли, до единого. Взвод не лучший, но всё же показали вы себя с хорошей стороны. Ещё раз скажите спасибо Войду, без него бы вы не прошли. А теперь бегом марш в расположение!
В расположении я уже ни с кем не общался, спокойно завалился в свою комнату и думал, как я проведу две недели отдыха на этой станции. Сначала все мы думали, что нас снова отпустят по домам, но из-за волнений по всей территории человечества нам приказали оставаться на станции. И только после того, как нам всем пришла рассылка с доступом в несколько секторов станции, мы узнали, что тут даже есть чем заняться.
В первый день отдыха я зависал в объёмных кинотеатрах. Столько новинок было мною пропущено, что я решил всё это компенсировать разом. Целый день ходил с сеанса на сеанс, пока не вернулся в расположение далеко за полночь и не завалился спать. Нас никто не будил, в эти две недели мы были предоставлены сами себе, даже деньги пришли на наши личные счета, чего я не заметил из-за довольно внушительной суммы, что там у меня была до этого.
Тридцать тысяч кредитов за один год обучения. Копеечная сумма, маленькая, но на две недели бурного отдыха её должно было хватить с лихвой, всем, не только мне, хотя я за первые сутки умудрился потратить больше десяти тысяч, зато с пользой! Как там говорил мой отец? Я культурно обогащался! Именно так, и плевать, что это были развлекательные фильмы, ведь, как говорил мой дед, в каждой шутке есть только доля шутки, остальное правда.
На второй день мы всем взводом завалились в виртуальный тир. Арендовали на пять часов тридцать капсул дополнительной реальности, кстати, даже сейчас это считалось весьма рискованной технологией. Там мы сначала были участниками какой-то невероятной космической баталии, каждый был капитаном своего маленького космического звездолёта. Я хоть и не был самым лучшим, но мне понравилось. Как ни странно, лучшим пилотом оказался Пульсар, его никто не смог сбить, вообще никто. А до этого мы все над ним тихо посмеивались, что он – деревенский дурачок. Вот тебе и дурачок, пять часов беспрерывного боя и ни единой ошибки, которая бы привела его к смерти.
Потом мы просто разминались в стрельбе, соревнуясь друг с другом в различных условиях. Сначала сражались группами пятнадцать на пятнадцать, потом разбились на тройки, играли, а я всё это воспринимал как развлечение, этакое соревнование. В общем, время и с пользой, и с разгрузкой эмоционального напряжения.
– …а ты видел, как я их всех?! – обратился ко мне Пульсар, когда мы возвращались в расположение. – Они меня ни разу не смогли, а я больше
