Она медленно покачала головой.
— Не понимаю, зачем папа вчера хотел тебя видеть.
— Тут и понимать нечего, — рявкнул Кевин. — Морис был расстроен фотографиями в газетах не меньше, чем ты. Наверное, он решил, что это подстроил я. А может, хотел сказать, чтобы я убирался из твоей жизни. В самом деле, Линда, не знаю. С ним случился приступ еще до того, как мы начали разговаривать.
— Понятно, — медленно проговорила девушка. В глубине души она не была уверена, что Кевин сказал ей правду, хотя объяснения выглядели логично. Накануне отец действительно очень расстроился из-за газет, к тому же он вполне мог взять на себя миссию оградить любимую дочь от человека, причинившего ей столько горя. И все же… странно, откуда он знал, где живет Кевин?
Кевин угрюмо покачал головой.
— Сомневаюсь, что тебе понятно. По-моему, ты не поверила в мою непричастность к этим чертовым газетным снимкам. Впрочем, я уже привык, что ты не веришь ни единому моему слову. И тем не менее повторюсь — я не имею ничего общего с фотографом, который подкараулил нас в кофейне. Меня так же достали репортеры, как и тебя. — Он поморщился. — Но, кажется, ты и в это не веришь.
— Я верю.
Ярость Кевина застала Линду врасплох — она не ожидала, что он так рассердится. Да из-за чего? Она вспомнила, что настроение Кевина резко изменилось после ее провокационного выпада насчет Дориана. Интересно, что же он хотел услышать? Что за три года она ни разу не ходила на свидание с мужчиной, не говоря уже о том, чтобы лечь с кем-то в постель? Такое признание сделало бы ее слишком уязвимой.
Хотя на самом деле это чистая правда…
Линда не могла отрицать, что, как только Кевин оказался рядом, в ней мгновенно проснулось желание. Словно и не было предательства, разрыва…
Кевин скривил губы.
— Предполагается, что я должен быть польщен? К сожалению, это не так! — В его глазах блеснули льдинки. — А вот ты можешь быть довольна — считай, что контракт на запись альбома у тебя в кармане. — Помолчав немного, он добавил: — Сольного альбома. Если мы оба откажемся от совместной записи, то фирме придется пойти тебе навстречу.
Линда нахмурилась.
— Ты собираешься это сделать?
Кевин процедил сквозь зубы:
— Мне что, написать еще и расписку?
Линда поежилась. Она чувствовала себя неуютно под пристальным взглядом, в котором светилась плохо скрываемая злость.
— Нет, конечно.
— Тогда чего же ты хочешь? Или ты опять мне не веришь? Думаешь, я пойду на попятный?
Его слишком быстрая капитуляция казалась неправдоподобной. Она не помнила случая, чтобы Кевин так легко отказался от боя, ведь раньше он был настроен куда более решительно…
Кевину надоело ждать ответа. Он взорвался.
— Вижу, что не веришь! Хорошо. — Он огляделся, заметил на холодильнике блокнот, в который Сильвия записывала кулинарные рецепты. Достав из кармана ручку, Кевин нетерпеливо черкнул в нем что-то и поставил размашистую подпись. — Пусть это и не официальный документ, — он сунул листок ей в руки, — можешь считать его моим письменным обязательством.
Линда дрожащими руками приняла расписку, боясь опустить глаза и прочитать ее.
Кевин презрительно фыркнул.
— Духу не хватает? Там написано, что я убираюсь из твоей жизни, как из личной, так и из профессиональной. И как только я выйду за дверь, это станет правдой. Но пока я здесь… — Он в два шага преодолел разделявшее их расстояние и грубо притянул Линду к себе. — Какая же ты дурочка, Линда! Трусливая дурочка!
Она открыла было рот, чтобы возразить, но Кевин впился в ее губы яростным, властным поцелуем, который не имел ничего общего с ласками, которыми он совсем недавно осыпал ее в постели. В этом поцелуе было даже что-то карающее. И тут Линда поняла, что ошибалась. Это был не просто секс, Кевин занимался с ней любовью! Но означает ли это, что он ее любит?..
10
Наконец Кевин поднял голову и посмотрел на нее. Линда уставилась на него, ничего не понимая.
— Почему у тебя такой потрясенный вид? Не ожидала? — Кевин криво усмехнулся. Он чуть приподнял ее голову за подбородок кончиками пальцев и тут же убрал руку. Усмешка сбежала с его лица. — Выше нос! Наконец-то ты получила то, чего хотела. Чего всегда хотела, — с горечью добавил он. — Я ухожу с твоей дороги. Освобождаю тебя от нашего брака. — Он устало провел рукой по волосам. — Завтра же подпишу бумаги о разводе. Можешь считать себя свободной. Мы оба свободны друг от друга.
Линда ничего не понимала. Что-то было не так.
— Только одна просьба: когда придет время, не устраивай шумной свадьбы. Не хотелось бы выслушивать подробности от общих знакомых и ловить любопытные взгляды.
Он говорит о ее гипотетической свадьбе с Дорианом, поняла Линда. Но никакой свадьбы не будет… во всяком случае, в роли невесты будет не она.
Итак, Кевин уходит. Не к этому ли она стремилась? История его мучительного возвращения в ее жизнь окончена.
Так почему же она не прыгает от радости? Она же должна быть просто счастлива! Она навсегда свободна от Кевина. Адское пекло все-таки замерзло!
Кевин расценил ее затянувшееся молчание по-своему. И, горько рассмеявшись, он сказал:
— Я, пожалуй, пойду.
Линде вдруг захотелось плакать.
Кевин обернулся в дверях.
— Ты что-то сказала?
Она снова думала вслух, сама того не замечая! Хотя на этот раз, кажется, почти неслышно. Что она пробормотала?
— Я не собираюсь замуж за Дориана, — повторила Линда уже отчетливее, но слова давались ей с трудом, в горле запершило, и голос прозвучал хрипло.
— Неужели? Что ж, не могу тебя в этом винить. — Он понимающе покачал головой. — От брака не так-то легко освободиться, даже в наше время. К тому же твоих родителей, по-видимому, вполне устраивает характер ваших отношений, так что зачем брать на себя труд что-то менять?
— Ты не понимаешь.
Хотя, если честно, она и сама не все понимала. Чего она добьется, рассказав Кевину правду о том, что Дориан всегда был для нее только другом и собирается жениться на Эвелин? Ровным счетом ничего. Предположение, что Кевин ее любит — просто бред сумасшедшего. Если бы это было так, то он не согласился бы на развод.
Кевин поморщился.
— Не уверен, Линда, что мне этого хочется. Может быть, раньше я хотел понять, но теперь — нет. Мне на время показалось… — Он покачал головой. — Нет. Я просто был дураком. Будь счастлива, любовь моя, наслаждайся жизнью. Ты это заслужила.
С этими словами он ушел. И Линда знала, что никто и никогда не заполнит зияющую пустоту, которая осталась в ее душе.
