— Проходите, — предложила Элис. — Я вас усажу и пойду проверю, как там малыш.
Линда прошла за хозяйкой в элегантно обставленную гостиную. Все еще мысленно желая оказаться где-нибудь подальше, она пообещала себе, что уйдет при первой же возможности — вот выпьет одну чашечку кофе и сразу уйдет…
— Думаю, нет необходимости знакомить вас с нашей временной «няней», — небрежно заметила Элис. — Как дела, Кевин, все в порядке?
Кевин? Так вот кто у нее вместо няни?
11
Кевин непринужденно развалился в кресле, вытянув перед собой ноги, и, похоже, чувствовал себя как дома. Впрочем, почему бы и нет? Вероятно, он проводит здесь много времени, когда Рональд в отъезде.
Если Линда и раньше хотела уйти, то теперь ей просто не терпелось это сделать.
— Я прихватила с собой Линду на чашечку кофе, — сообщила Элис светским тоном, словно пригласить в дом бывшую жену своего любовника было для нее самым обычным делом. — Может, ты вскипятишь воду, а я пока проведаю Кристофера. — Лучезарно улыбнувшись, она неспешно вышла из комнаты.
Линда все еще не верила своим глазам. Она ошеломленно наблюдала, как Кевин медленно выпрямляется в кресле и поворачивается, устремляя на нее загадочный взгляд сузившихся глаз.
Он изменился с тех пор, как она его в последний раз видела. Седина на висках стала еще заметнее, он осунулся, складки вокруг рта придавали лицу мрачное выражение.
Линде стало неуютно при одном воспоминании об их последней встрече, ведь они тогда занимались любовью. Однако Кевина неловкость ситуации, по-видимому, ничуть не смущала.
Что происходит? Знал ли он заранее, что актриса привезет с собой Линду? Если да, то ради чего все это? После развода им не о чем больше разговаривать.
Кевин медленно поднялся во весь свой внушительный рост, и Линда сразу же почти осязаемо почувствовала исходившую от него силу. Он навис над ней и спросил своим низким глубоким голосом:
— Что тебе предложить?
Линда растерянно смотрела на него, не зная, что и думать.
— Я имею в виду выпить.
Ничего! Не хочет она пить, она вообще не желает здесь находиться!
— Бренди. — Кевин, как всегда, решил за нее. Он подошел к сервировочному столику и налил янтарную жидкость в низкий широкий стакан. — Вот, возьми. — Видя, что она и не думает протягивать руку, он язвительно добавил: — Чем скорее выпьешь, тем скорее сможешь уйти.
Она взяла стакан, стараясь при этом не коснуться его руки, и сделала глоток. По телу сразу разлилось приятное тепло, и очень кстати, так как Линде уже начинало казаться, будто она превращается в кусок льда.
О чем только думала эта Элис Андерс, когда приглашала ее в гости?
Он присматривает за ребенком… Что может быть нелепее? Кевин Дарнелл в роли няньки! Впрочем, он сидел не с каким-то абстрактным малышом, а с сыном женщины, с которой у него роман.
Что-то Элис задерживается, подумала Линда.
— Как это ни странно, но я всегда знал, что вы с Элис понравитесь друг другу, — негромко заметил Кевин. — И ты ей действительно понравилась, Линда, иначе никакие силы не заставили бы ее пригласить тебя к себе домой.
Линда усмехнулась.
— Я польщена!
— Линда, сарказм тебе не к лицу.
— Это ты мне не к лицу, Кевин! — Она с вызовом вскинула голову. — Ты всегда пробуждал во мне самые худшие качества!
— И лучшие тоже, — вкрадчиво подсказал он, — давай не будем об этом забывать.
Если бы она могла забыть! Линда все еще отчетливо, слишком отчетливо помнила то блаженство, которое они последний раз познали в объятиях друг друга несколько недель назад. Несколько? Пять недель…
— Самые лучшие, — уверенно повторил Кевин. Он шагнул вперед и оказался в опасной близости от Линды. Его руки легли ей на плечи, и она затаила дыхание, словно попав под действие волшебных чар… О, нет, только не это!
— Боюсь, Кевин, этот молодой человек тебя одурачил, — прощебетала Элис, впархивая в гостиную с малышом на руках. Увидев, что они стоят почти вплотную друг к другу, она замерла на месте. — У-у-уф, — молодая женщина состроила виноватую гримасу и в шутку предложила, — может, мне закрыть дверь и попытаться войти снова?
Линда пришла в ужас, хотя и понимала, что это нелепо: уж если кто и имеет полное право обниматься с Кевином, так это она. И все же ей было не по себе.
Кевин поспешно отпустил ее, пересек комнату и наклонился к ребенку.
— Кристофер Кроуфилд, у меня будут из-за тебя неприятности, — шутливо пожурил он мальчика, который тут же с готовностью перебрался к нему на руки. — Мы же с тобой договаривались, что, когда мама вернется, ты должен спать.
Элис рассмеялась.
— Могу поспорить, ты уложил его, только когда услышал, что подъезжает моя машина!
Кевин усмехнулся, глядя на женщину поверх курчавой головки малыша, уютно прильнувшего к его груди.
— Кевин такой ласковый, — Элис повернулась к Линде, как бы призывая ее включиться в разговор. — Но вы, конечно, знаете это лучше меня.
Ничего подобного. Она вовсе этого не знала. Ни за два года замужества, ни после Линде не приходилось видеть его «ласковым». Но, вполне возможно, с этой женщиной Кевин проявил себя с какой-то неожиданной стороны, он действительно выглядел каким-то непривычно спокойным. И эти новые черточки, которые Линда обнаружила в Кевине, притягивали ее как магнит.
Ребенок, пристроившийся на руках у Кевина, был просто очарователен: с густыми черными локонами и такими же темными, огромными, как блюдца, глазами. Он повернул головку, застенчиво посмотрел на незнакомую тетю, и его личико озарила улыбка, открывшая крохотные белые зубки.
При виде этого прелестного малыша сердце Линды растаяло. Неудивительно, что Элис не захотела, чтобы ребенка растила няня.
Внешность Кристофера не оставляла сомнения в его восточном происхождении. Это обстоятельство удивило Линду: ребенок совершенно не походил на родителей: ни на Рональда, фотография которого стояла на каминной полке, ни на Элис.
— Линда, хотите его подержать? — предложила Элис. — Не волнуйтесь, — подбодрила она, — он не заплачет. Видите, малыш улыбается, значит, вы ему понравились. — Она взяла ребенка у Кевина и передала его Линде. — Дети обычно инстинктивно чувствуют, кому можно доверять. Наверное, Кристофер считает вас частью дяди Кевина.
Линда не услышала этих слов, ее внимание было всецело поглощено доверчиво прильнувшим к ней малышом. Он зачарованно смотрел на длинные светлые волосы, рассыпавшиеся по плечам Линды, потом осторожно погладил пальчиком шелковистую прядь и шаловливо улыбнулся. Линда опустилась в кресло. Как, оказывается, приятно держать на руках ребенка, какой он нежный, как приятно пахнет!
