— Красивый дом.
Что она здесь делает? Кажется, она попала в дурацкое положение!
Кевин игнорировал ее попытку завязать вежливую беседу. Казалось, он, как всегда, прочел ее мысли.
— Что ты здесь делаешь?
Она сглотнула слюну и грустно призналась:
— Я… я и сама толком не знаю.
Кевин остановился рядом с креслом, глядя на нее сверху вниз.
— Ты говорила с Элис? — сурово спросил он.
Линда отважно посмотрела ему в глаза.
— Говорила, но не в том смысле, который ты имеешь в виду.
— Тогда с отцом, — не сдавался Кевин. — Ты говорила с Морисом?
Линда покачала головой, нахмурившись.
— Я приехала сюда прямо от Элис. Кстати, она очень приятная женщина и, по-видимому, твой хороший друг. — Губы Кевина сурово сжались, и Линда решительно добавила: — Я имею в виду именно то, что сказала. Но я тебя не поняла: о чем мог говорить со мной отец, и при чем здесь ты?
Кевин отвернулся.
— Я уже говорил, это не важно.
— Для меня — важно. — Когда Линда сидела, Кевин возвышался над ней, как скала, и она чувствовала себя в крайне невыгодном положении. Она встала. — Кевин, мне было нелегко решиться сюда приехать, но раз уж я здесь, нам нужно поговорить. Действительно обсудить все, а не затевать очередной спор.
— Как ты думаешь, кто виноват, что мы все время спорим?
Линда вздохнула и выразительно посмотрела на него.
— Сейчас — ты!
Он метнул на нее свирепый взгляд, но удержался от резкого выпада.
— Дориан знает, что ты здесь?
Дориан? При чем тут он? Ах да, конечно. Кевин все еще думает, что у нее романтические отношения с его бывшим другом.
— Ты отстал от жизни, — начала она ровным голосом. — Через три недели я собираюсь петь на свадьбе Дориана…
— Бог мой, я вижу, вы не теряете время даром! — в сердцах выпалил он. — Ты так убедительно заявляла, что не собираешься за него замуж, и вот пожалуйста, не успеют высохнуть чернила на свидетельстве о разводе, а ты уже готова к свадьбе!
— …В качестве подружки невесты, — перебила его Линда. Она без труда выдержала взгляд Кевина. — Дориан уже больше года помолвлен.
Казалось, Кевин на миг лишился дара речи. Целая гамма чувств отразилась на его лице.
— Но он говорил… ты говорила…
— Это ты сказал, Кевин. Ты всегда считал, что у нас связь, — решительно поправила его Линда, — но я никогда не давала повода думать, что у нас с Дорианом что-то серьезное.
— Но ты никогда этого не отрицала, да и он тоже! — сердито воскликнул Кевин.
— Ты всегда с такой легкостью верил в самое худшее, а я… да что уж там, мне было проще, когда ты продолжал так думать.
Кевин прищурился.
— Почему?
Они стояли в противоположных концах комнаты, как два дуэлянта. Линда совсем не рассчитывала на такой поворот событий. Между ними и так накопилось достаточно противоречий, зачем же еще усугублять положение?
Она заставила себя продолжать.
— Скажи, Кевин, как ты себя чувствовал три года назад, когда я потеряла ребенка?
Он окаменел. Помолчав несколько секунд, он мрачно произнес севшим голосом:
— Линда, это давняя история.
Его волнение прибавило Линде храбрости.
— Это наша история, Кевин, и я хочу ее знать. Это важно для меня, ведь именно тогда начались наши проблемы. — Она тоже говорила с трудом.
Кевин тяжело вздохнул.
— Когда мы потеряли ребенка, я был раздавлен.
У Линды упало сердце: она так и думала. Значит, именно это было главной причиной перемен в их отношениях.
— Но не так, как если бы потерял тебя, — продолжал Кевин. — Конечно, это было очень больно и страшно. Я знаю, как сильно это на тебя повлияло, но пойми, во время беременности для мужчины ребенок не так реален, как для женщины. Когда он родится, другое дело, но пока он еще в утробе матери, пока мужчина не может взять его в руки, он не так остро ощущает с ним связь. Это был наш ребенок, и мы лишились его, еще не имея. Это было ужасно… — Кевин уронил голову на грудь. — Но если бы умерла ты… — Губы его дернулись и искривились в горькой усмешке. — А потом оказалось, что я все равно тебя потерял.
— Почему?
Линда затаила дыхание. Она чувствовала такое стеснение в груди, что просто не могла дышать.
Кевин устало вздохнул.
— Я это понял. Ведь ты не могла выносить мое общество. Всякий раз, когда я тебя навещал, твое состояние — и физическое и душевное — ухудшалось на глазах, так что врачи в конце концов решили, что для твоей же пользы мне лучше держаться от тебя подальше.
— И поэтому… — у Линды внезапно пересохло в горле, и стало трудно говорить, — поэтому ты переключился на Хильду Голд? — Его лицо угрожающе потемнело, и она поспешила добавить: — Кевин, я тебя не виню, мне просто нужно знать правду.
— Да будет тебе известно, я никогда не «переключался» на Хильду Голд, и не знаю, с чего ты это взяла! Да, мы пели вместе, но и только.
Линда облизала пересохшие губы.
— Я с ней говорила. Она сказала… сказала, что вы…
— Ну, что она сказала? — торопил Кевин. Но потом, взяв себя в руки, добавил уже спокойнее: — Когда ты с ней говорила?
— На следующее утро после того… когда ты не вернулся домой ночевать после концерта. Тогда еще была сильная метель, дороги замело. Я… — онемевшие губы плохо ее слушались. Линде пришлось замолчать и сделать несколько глубоких вдохов, прежде чем она наконец смогла договорить. — Я позвонила в отель, где ты остановился. Меня соединили с твоим номером. Трубку сняла Хильда. — Линда замолчала и подняла на него полные слез глаза.
Он казался озадаченным.
— Хильда подошла к телефону? Но…
— Она сказала, что ей очень жаль, но такое случается сплошь и рядом, когда постоянно работаешь с кем-то в тесном контакте. — Линда всхлипнула и почти шепотом призналась: — У меня возникло такое ощущение, будто наступил конец света.
Кевин все еще непонимающе смотрел на нее.
— Ты говоришь о той ночи, когда снегопад задержал меня в Лондоне? Да?
— Ты сам знаешь, — выдохнула Линда. — Ты не пришел домой. Утром я позвонила в отель, просто чтобы поздороваться с тобой и узнать, сможешь ли ты приехать днем. Но с тобой я так и не поговорила. После того, что рассказала Хильда, я… я просто не могла! — Линда покачала головой. — В ту ночь мне показалось, что ты меня предал. Но с тех пор я стала старше, я уже не так ранима. Кевин, я понимаю, так иногда бывает…
— Но только не со мной! — отрезал Кевин. — Ни тогда, ни позже. Я хочу знать…
— Ни позже? Что ты хочешь этим сказать? — Теперь настала очередь удивляться Линде: не может быть, чтобы за все это время у Кевина не было ни одной женщины. Неужели он…
