был потерянный и страдальческий. Во взгляде сквозил вопрос.
— Ну спрашивай, — разрешил Семенов.
— А… Кто из них моя сестра?.. — голос был слабый и прерывистый.
Вале защемило сердце. Ноги стали ватными, и она соскользнула на колени. Прямо на белый ковер перед диваном. Утопая в роскошном длинном ворсе своими измазанными кладбищенской землей джинсами.
Юрий подхватил Валю, увел в обратно к накрытому столу и молча прижал к себе. Ее плечи тут же начали трястись. Она разозлилась на себя: почему она постоянно рыдает? С тех пор как приехала в этот поселок только и делает, что ревёт! А ведь до этого — почти полгода ни единой слезинки.
— Она сестра, — тем временем спокойно поддержала разговор Ольга, — а я Страж. Мы с тобой друзья. Мы вместе учимся. На врачей. Андрюшенька, а ты что последнее помнишь?..
Через полчаса Андрея умыли, накормили и уложили спать.
А Валя впервые за несколько дней снова закурила.
Четверо расположились в плетеных креслах на просторной открытой террасе с видом на сад. И молча смотрели на подсвеченных садовых гномов и безвкусный аляпистый фонтан с волком и красной шапочкой. Дождь падал редкими каплями и никого особо не беспокоил.
Первой осторожно заговорила Ольга:
— Ну может к завтрашнему утру еще пару лет вспомнит… А это уже будет первый курс.
— Вспомнит-вспомнит, — устало подтвердил Семенов, — даже больше. Но кое-какие лакуны останутся. Готов поспорить, кто был с ним на кладбище и кто увел кулон — он не сможет вспомнить.
— Может и не было никого, — вступила в разговор Валя, выпуская изо рта клубы вишневого дыма и затягиваясь снова.
— Рассмотрим и эту версию, — пообещал Семенов.
— Прабабушка намекнула, что есть правила. И она не сказала, был ли кто-то еще…
— А вот это интересно, — Семенов вскочил на ноги и начал нервно расхаживать по террасе. Как зверь. Глаза его загорелись, — на кого наложен запрет, чье имя Гелла не может назвать… Таких не так уж много. Это сужает круг. Ну и самого Андрея она конечно ни в чем обвинить не может. Он же тоже ее наследник.
Какая-то мысль терзала Валю. Она была как невнятная точка на радаре. Вроде близко. Но не ухватиться. Валя погасила сигарету в выданной ей металлической пепельнице в форме серой лапы.
Пережить бы оставшееся до девятидневного срока время. Вале казалось, что если они просто просидят вот таким же составом в этом самом доме пять дней — проблема будет решена.
Но уже на рассвете стало ясно — так легко ей не отделаться.
Глава 30. В путь!
Валя спала плохо. В чужом доме ей было некомфортно, но остаться одной в своем и бросить брата здесь она не могла.
Каждый час она приоткрывала глаза. Ей не хватало воздуха, подушка была неудобной, одеяло сбивалось. А главное — леденели ноги. Так что она обвивала Юрия всем телом, и становилось ненадолго легче. Она согревалась. Но воздух опять заканчивался.
Утром она была разбита. Яркое солнце светило в панорамные окна кухни-гостиной. На стеклах подсыхали капли прошедшего перед рассветом очередного дождя. Андрей еще дремал на диване. Юрий с Семеновым полчаса назад куда-то ушли, ничего толком не объяснив.
Крепкий черный кофе с тремя ложками сахара заставил Валю очнуться буквально с первого глотка.
Валя удивленно уставилась на чужую белоснежную чашку. Фарфоровое жерло воронкой расширялось кверху. Толща кофе забивала какой-то побочный запах. Буквально капелька. На самом дне. Что-то хвойное и цитрусовое.
— Там стимулирующий бальзам, — крикнула из кухни Ольга, — я даже не капала! Буквально обмакнула кисточку и коснулась дна.
Голос подруги приближался. А шагов было почти не разобрать.
— Так что глаз лопнуть не должен, — радостно договорила Ольга, ставя перед Валей большую миску мелких дымящихся сырников.
— Юрий ходит громче вас с Семеновым. — просто сказала Валя. Ольга уселась за стол напротив Вали и внимательно посмотрела подруге в глаза.
— Я еще не очень научилась, — махнула она рукой и весело улыбнулась. Играть в гляделки Ольга явно не была настроена, — а Юрец специально громко топает. И дышит десять-двенадцать раз в минуту. Думаю, что это для тебя. Я тоже постараюсь.
В свою чашку Ольга от души бахнула жирных сливок. Шлепок белоснежной массы заставил кофе окропить скатерть. Рыжее на белом. Хоть что-то в Ольге оставалось знакомым и понятным.
Валя улыбнулась и потянулась за сырником.
— А как ты узнала, что я почувствовала в кофе посторонний запах? — спросила Валя, прожевав первый сырник.
— Я… — Ольга на секунду задумалась, а потом коротко хохотнув продолжила, — я услышала как ты делаешь первый глоток! С соответствующим хлюпающим звуком. Как будто бабка с блюдечка чай засасывает.
— Разве я так делаю? — уставилась на нее Валя в недоумении. Второй сырник застыл на полпути к губам.
— Очень тихо, — ободряюще хмыкнула Ольга, — я конечно не так суперски слышу как ты нюхаешь. И не так как Андрюха последние дни…
— Стоп, что?!
— Блин, у меня как-то из головы вылетело. Я и не подумала, что ты можешь этого не знать, — Ольга выглядела виновато. — Он мне сказал еще по дороге из города. Вы с Юрцом шли по кладбищу. А он мне пересказывал ваш диалог. Ну я и вклинилась между вам тогда. С монетками своими…
— Ясно, — просто ответила Валя, раскручивая миниатюрным водоворотом кофе на дне чашки.
Хлопнула входная дверь. Юрий и Семенов стояли на пороге гостиной взвинченные.
— Уличную обувь снять, — бесстрастно приказала Ольга.
На удивление, мужчины послушно ушли и вернулись в тапках. Никто не сказал слова, даже хозяин дома. Мимоходом Валя заметила, что белый ковер перед диваном, который она ночью уделала кладбищенской землей, девственно чист.
Юрий и Семенов сели за стол, все пили кофе как ни в чем не бывало. Наконец Семенов сообщил:
— Валя, раз Гелла не может говорить, нам не возбраняется задать вопросы другому покойнику.
Валя подавилась остатками кофе.
— Так вот, — продолжил Старший Страж, не обращая внимания, — где похоронен ваш с Андреем отец?
— В городе, — тихо ответила Валя.
Ольга бесшумно забрала со стола Валину кружку-конус и также бесшумно вернула — снова полную кофе. Теперь со дна кружки пахло чем-то другим. Полынь.
— Значит едем в город, — бодро объявил Семенов, — Юрий Константинович, позвоните старосте группы и сообщите, что завтра библиотечный день. На занятия к студентам вы раньше среды по моим прикидкам не попадете.
Пока Валя спешно собирала в дорожную сумку все из вещей прабабушки Геллы, на что навязчиво упадет взгляд (свечки, бумажки, пузырьки с настойками), серый форд Семенова ждал за воротами. Прихватив напоследок чистое белье и зубную
