щетку, Валя заперла дом и выскочила со двора.
— Мне надо к прабабушкиной могиле. На несколько минут. Одной, — сообщила она пробираясь на задняя сидение, между Юрием и дремлющем Андреем.
Семенов согласно кивнул, и форд зашуршал колесами о гравийную насыпь.
На кладбище Валя несколько секунд смотрела в пустые глаза Каменного Ангела. Затем влезла на постамент. С шеи скульптуры она что-то сняла и спешно спрятала в карман.
Затем спрыгнула на землю, опустилась на корточки и начала шарить в мокрой после дождя земле. Валя знала: у всех четверых в машине великолепный слух, так что надо действовать быстро и тихо.
Укутав себя деликатным куполом защиты, который по ее расчетам должен был лишь приглушить звуки и ничем больше не выдать своего существования, она раскрыла прабабушкин гримуар и очень осторожно, одну за другой вырвала последние четыре страницы. Книга подтянула обрывки сама. Теперь все выглядело так, будто текст здесь всегда и заканчивался. Даже сам собой проступил символ, обозначающий “финал”.
Валя скомкала страницы и вложила в руку Ангела. Может ей показалось, но бумага хрустнув будто углубилась в сжатую каменную кисть.
Валя отряхнула гримуар от земли, спрятала под куртку и поспешила к воротам, у которых ждал форд Старшего Стража.
Глава 31. К папе
Когда через полтора часа пути Семенов съехал с трассы, Андрей все еще спал.
Кафетерий на заправке пустовал. Семенов купил Ольге двойной бургер. Остальные взяли только кофе и обошлись маленькими сэндвичами. Валя, Ольга и Юрий уже сидели за столиком, а Старший Страж задержался побеседовать с явно скучающим молодым крепким пареньком в униформе сотрудника заправки.
— Я и раньше пониженным аппетитом не отличалась, — вздохнула Ольга, переводя дыхание после сметенного за минуту бургера, — а теперь вообще труба.
— Это временно, пока адаптируешься, — предположила Валя. Прозвучало неубедительно. Сама она успела только один раз откусить от своего сэндвича.
— Вряд ли, — скептически прищурилась Ольга, явно прикладывая усилия, чтобы не буравить взглядом Валин надкушенный сэндвич.
Валя как будто начала привыкать, что все в ее жизни стремительно меняется. И последние несколько дней радикально отличаются от всей предыдущей жизни.
— Хочу еще, — с каким-то тоскливым надломом в голосе призналась Ольга.
Семенов как раз возвращался к столу после тихого разговора с работником кафетерия. Не доходя пары шагов до столика, он развернулся на пятках на сто восемьдесят градусов и направился к стойке. Взять Ольге что-то еще.
— О чем он там болтал с пареньком? — тихонько спросила Валя у Юрия.
— Он тоже Страж, — пожал плечами Юрий, — хоть и не совсем из наших. У него другой Старший. Но они дружественны нам.
— А я не поняла, что он тоже… — смешалась Валя, — слушайте, когда Андрей вчера начал вопить, Семенов сказал, что он через “ведьмин-глаз” смотрит. Это что вообще значит?
— Хэзэ, я пока не особо разбираюсь, — быстро ответила Ольга, она не изменила выражение лица. Казалось, то что близкий друг вчера начал истошно орать, посмотрев на нее, никак ее не задевало.
Юрий поморщился, но все-таки ответил:
— Это взгляд на суть. Чаще всего ведьмы и ведьмаки просто понимают, что за существо перед ними стоит. Если пытаются понять. Изредка, у отдельных невезучих личностей, это бывает яркий визуал. Как в фильмах ужасов. Типа видишь полуразложившегося мертвеца или какого-то слизня на многих конечностях. Скажем, вместо юной девушки. Или человека с волчьей головой… Видимо Андрей максимально был зациклен на вопросе, кто сейчас перед ним. Ну и получил ответ. Так сказать, наотмашь. А если вспомнить провалы в памяти — он явно был морально не готов.
— И как он нас увидел? — Валя отломила половину сэндвича и, не отвлекаясь от беседы, протянула Ольге. Та и не думала ломаться и отказываться.
— Ну, — Юрий отхлебнул кофе, — скорее всего тебя он увидел старухой в рябиновом венке, с исписанным черными рунами лицом … А нас… Собственно, как три шакальи головы приделанные к человеческим телам. Одна из которых, — Юрий перешел на шепот и кивнул на Семенова, — выглядела особенно стрёмно…
Девушки прыснули. Ольга тут же отвесила Юрию шуточный щелбан, но к моменту, когда Семенов пришел с очередным подносом еды, оконательно побороть улыбку так и не смогла.
— Надо мной смеетесь? — поинтересовался он, опускаясь на стул рядом с Ольгой.
— Я ему уже отомстила, — Ольга ответила Семенову лучезарной улыбкой, ловко уводя с пластикового подноса, из-под его руки, горсть картошки фри.
Семенов улыбнулся зеркально, и сразу как-то расслабился.
— Я пойду быстренько Андрея проверю, — Валя начала подниматься из-за стола, но Юрий удержал ее за руку.
— Сиди, — спокойно посоветовал Семенов, — он спит себе поперек заднего сидения. Окна нараспашку. А украсть что-то из машины Старшего Стража не очень-то простая задача.
Они просидели еще около четверти часа. А когда вернулись — Андрея в машине не было. На темно-серой коже салона угадывались потеки и разводы густой бордовой жидкости.
Запах не оставлял сомнений — это была кровь. И её было слишком много.
Старший Страж нахмурился.
— Ну а тех, кому хватит сил так поступить — их еще меньше. Круг сужается, — процедил Семенов, затем резко развернулся обратно к кафетерию.
Но парень в униформе, который “тоже Страж” уже и сам выскочил навстречу.
Юрий крепко держал Валю за руку. А Валя судорожно размышляла, не совершила ли она роковую ошибку? Не слишком ли далеко зашел ее альянс со Стражами?
Почему-то она не испытала той околоматеринской боли и того животного ужаса, что был вчера — когда она нашла младшего брата с разбитой головой на кладбище. Что-то неуловимо изменилось в ней.
Она была холодна и собрана. Она думала. Думала.
Через пять минут четверо в идеально чистой машине вернулись на исходный маршрут. Семенов выжимал газ. Серый форд летел по крайнему левому ряду. Солнце бликовало на зеркальной глади асфальта, так что почти слепило.
“Странно”, — флегматично подумала Валя, — “раньше я никогда не видела такой дороги. Может мы и правда оторвались от земли? Или движемся в каком-то другом пространстве над серебряно-серым зеркалом асфальта…”
— Я знаю, о чем ты подумала, Валя, — подал голос Семенов, не отрывая сосредоточенного взгляда болотных глаз от дороги, — но я тебя уверяю, никто из Стражей к этому не причастен.
“Мне плевать, что ты скажешь” — также безэмоционально ответил Валин внутренний голос.
Семенов его определенно не мог услышать. Валя намеренно не транслировала эту мысль. Но Старший Страж понял. По атмосфере, точно сгустившей воздух в салоне. И замолчал.
Юрий держал свою ладонь открытой. Чтобы Валя сама взяла его за руку, когда будет готова. Но Валя
