— А Мэри? — сдавленным голосом спросила Ирэн.
— Она стала манекенщицей, причем преуспевающей, — нехотя произнес Рок. — На каждой демонстрации мод появлялась в сопровождении нового кавалера. Я следил за ее жизнью на расстоянии. Однажды мы встретились в ночном клубе. Поговорили о жизни. Мэри заявила, что хотела бы возобновить наши отношения, но к этому времени я уже понял, что был влюблен в вымышленный образ, плод моей фантазии. Как можно было так заблуждаться? — спрашивал я себя. Ведь я чуть не женился на ней! Это еще больше укрепило мое убеждение в том, что отношения с женщинами надо строить на своих условиях, что так называемая любовь — самообман, недолговечная иллюзия, не выдерживающая столкновений с реальной жизнью.
— Но зачем же вы сняли ей дом? — нервно спросила Ирэн.
— Между нами никогда больше не было близости. Последний раз я спал с Мэри, когда мне было двадцать три года. Пять лет назад мне позвонили из нью-йоркской больницы и сообщили, что к ним доставлена женщина, пытавшаяся совершить самоубийство. Она оказалась совершенно одинокой и могла назвать одно только имя близкого ей человека — мое имя. Это была Мэри. Я поехал в больницу и нашел ее в жутком состоянии.
У нее был запущенный рак кожи. Она долго не обращалась к врачам, поскольку опасалась, что огласка повредит карьере. По словам врачей, если бы лечение было начато вовремя, она отделалась бы легким шрамом на челюсти. Вместо этого ей пришлось удалить пол-лица.
— О боже! — воскликнула девушка, побледнев.
— Да, вот такая грустная история. Через некоторое время Мэри оказалась без поклонников и без денег. От ее красоты не осталось и следа, и она решила умереть. Не знаю, прав я или нет, но я уговорил ее не делать этого.
Пластические операции улучшили ее вид, но ненамного. Пока Мэри валялась по больницам, выяснилось, что она хорошо рисует акварельными красками. Причем не просто хорошо, а очень хорошо. Когда Мэри достаточно окрепла, чтобы жить самостоятельно и зарабатывать рисованием, я снял ей дом. Теперь у нее есть друзья, главным образом из артистического мира. Она довольна жизнью, хотя никогда не выходит из дома. Ее мир — это рисование, друзья и два кота.
— Вы бываете у нее? — взволнованно спросила Ирэн.
— Редко, — махнул рукой Рок. — Я не испытываю к ней никаких чувств, даже дружеских. Денежная помощь, которую я ей оказываю, для меня капля в море, а для Мэри — гарантия стабильности. Я вполне мог бы сделать это и для любого другого человека.
— Я понимаю, — вытерла дрожащей рукой слезы Ирэн. — Простите меня, Арнольд, я же не знала.
— Этого не знает никто, — покачал головой Рок. — Мир жесток, а мир моды жесток вдвойне. Если бы эта история попала в прессу, она не сходила бы со страниц до тех пор, пока журналисты не нашли бы себе следующую жертву. Поэтому Мэри изменила имя, стала миссис Браун и начала залечивать раны. Кстати, каким образом Флориан узнала о существовании Мэри? — внезапно спросил Рок. — Я не ошибаюсь, это Флориан?
— Да, — с виноватым видом ответила девушка. Боже, как же я люблю его, обреченно думала она.
— Флориан завидует нам. Надо отдать ей должное, она хороший репортер и у нее большие связи.
— Неужели с тех пор вы ни разу не влюблялись?
Я должна была задать ему этот вопрос, подумала Ирэн. Сейчас самый подходящий для этого момент. Я совершила ужасную, непростительную ошибку. Но он сам признал, что были и другие женщины. Мерси наверняка одна из них.
— Почему вы спрашиваете об этом? — хмуро спросил Арнольд.
Потому, что люблю вас, мысленно ответила Ирэн. Не могу жить без вас и завтра выхожу за вас замуж, хотя знаю, что вы не питаете ко мне никаких чувств. Зачем я делаю это? Да потому что, когда я рядом с вами, я превращаюсь в безвольное, согласное на все существо.
— Думаю, будет честнее, если я все узнаю от вас, а не от кого-то еще, — ответила вслух Ирэн. — Вам известно обо мне абсолютно все. Правда, обо мне и знать-то особенно нечего, — добавила она с оттенком горечи.
— Ну, хорошо. И вы хотите, чтобы я был с вами предельно откровенен? — спросил Рок с такой мрачной решимостью, что девушку охватило нехорошее предчувствие.
— Конечно.
Усилием воли она заставила себя сохранить спокойствие и ничем не выдать своего состояния.
— Вы уверены в этом? — настойчиво переспросил Арнольд. — Ведь вам может это не понравиться.
— Все равно, я должна знать правду.
Сердце Ирэн забилось еще сильнее. Она испугалась, что он услышит его биение.
— Да, влюблялся, и, как мне кажется, с некоторых пор вы знаете об этом.
От такого признания у Ирэн перехватило дыхание. Если бы в этот момент произошло землетрясение, она даже не заметила бы его. Итак, это, конечно, Мерси. Ирэн вспомнила многочисленные эпизоды, в которых проявлялось какое-то особое, нежное отношение Рока к экономке. Он явно неравнодушен к этой застенчивой брюнетке, отсюда та особая мягкость, теплота и сердечность в его голосе, когда он с ней разговаривает.
Но что мешает ему сделать ее своей женой? А может быть, это любовь без взаимности? Может быть, они вовсе не любовники, и Мерси держит Арнольда на расстоянии? Или существует какое-то иное препятствие?
— Я должна идти, — с трудом произнесла Ирэн. Она не хотела больше ничего слышать. Зачем ей знать о другой женщине, покорившей его сердце? Это просто выше ее сил.
Она знала, что завтра выйдет замуж за этого человека, но не потому, что он обещал спасти отца от разорения, а потому, что любит его, и жизнь без него будет пустой и бессмысленной. В будущем ее ждет немало горя и огорчений, но это лучше, чем знать, что он существует на этой планете, но не с ней рядом.
— Рин!.. — Арнольд сделал шаг в ее сторону, но она, отшатнувшись, бешеным рывком открыла дверь.
— Не подходите ко мне. Завтра я буду в церкви, даю вам слово, но сейчас мне надо уйти, — выкрикнула Ирэн и с силой захлопнула за собой дверь. Она уходила с ощущением, что за ней захлопнулась дверь, ведущая туда, где остались мечты и надежды.
8
Невеста была очаровательна. К счастью, никто не заметил ее угнетенного состояния. Несколько раз Ирэн замечала тревожные взгляды отца, ей хотелось успокоить его, но затуманенное сознание не находило нужных слов.
После венчания гости переместились в зал для приемов одного из самых роскошных отелей города, где после свадебного обеда начались танцы. Согласно традиции первыми вышли молодожены. Почувствовав слабость, Ирэн непроизвольно оперлась на плечо партнера и тут же ощутила, как ее талию крепко сжала сильная рука Арнольда.
— Пожалуйста, не падай в обморок, моя дорогая. Прошу тебя, продержись до конца.
