Однако настроение жертвенного благородства продлилось не дольше пяти минут. Ирэн увидела, как, пожав руку Уэббу, который был его свидетелем на свадьбе, Арнольд устремился к Мерси. Заключив очаровательную брюнетку в объятия, он поцеловал ее и начал что-то тихо шептать ей, отчего та вдруг зарделась и застенчиво опустила глаза.
Осыпаемые конфетти, Ирэн и Арнольд побежали к машине, ожидавшей их у входа. Бросив через плечо в толпу провожающих букет из роз, она нырнула в автомобиль, за рулем которого сидел шофер Рока. Когда они отъезжали, Ирэн увидела отца, одиноко стоявшего с поднятой в знак прощания рукой и подозрительно блестящими глазами. Она яростно замахала рукой, стараясь привлечь его внимание. Весь день сдерживаемые слезы прорвали наконец невидимую плотину и хлынули ручьем.
— Возьми, — Арнольд протянул ей белый платок и, обняв за талию, привлек к себе. — Закрой глаза и постарайся расслабиться. Отель, в котором мы проведем нашу первую ночь, рядом.
— Хорошо.
Что же он успел сказать Мерси за те несколько секунд? — горько спрашивала себя Ирэн.
Двадцать минут спустя их «мерседес» въехал в маленький дворик роскошного отеля в стиле «кантри». Выйдя из машины, они почувствовали приятный запах горящих дров.
— Какое чудное место!
С того момента, как они покинули прием, не было сказано ни слова. Казалось, Арнольду доставляет удовольствие молча сидеть рядом с женой, обнимая ее за талию и прижимая к себе.
— Я знал, что тебе здесь понравится. Завтра утром такси отвезет нас в аэропорт, а сейчас… — и Рок хитро улыбнулся, поворачиваясь к шоферу. — Джон, никто не должен знать, где мы. Особенно Уэбб. Он еще такой мальчишка, что может не удержаться от глупых розыгрышей, которыми так любят подвергать молодоженов.
— Никому ни слова, сэр, — понятливо ухмыльнулся Джон.
Они поднялись по ступенькам и оказались в небольшом фойе. Администратор приветствовал их с той восторженностью, к которой Ирэн уже стала привыкать и начала воспринимать как должную.
— Прикажете подать ужин в номер или пройдете в ресторан? — тихо осведомился администратор.
— В ресторан, — быстро, слишком быстро ответила Ирэн.
Мысль о том, что она останется наедине с Арнольдом настолько волновала ее, что она была рада уцепиться за любую отсрочку. Бросив на нее быстрый взгляд, Рок ничего не сказал и только жестом руки пригласил ее в лифт, где их уже дожидались Джон и портье.
— Разве мы не пойдем ужинать? — нервно спросила девушка. — Ты сказал…
— Думаю, тебе необходимо сначала привести себя в порядок, — подчеркнуто нейтральным голосом ответил Арнольд, но от нее не ускользнули искры гнева, промелькнувшие в его глазах.
Открыв дверь, портье протянул ключи Року, пропуская их вперед.
— О, какая красота!..
Номер был роскошно обставлен изысканной мебелью в кремовых и золотистых тонах. Воздух благоухал дивными запахами, исходившими от нескольких ваз с цветами. Через открытое окно в комнату врывался свежий ветер, приносивший с собой аромат сада. Ирэн невольно испытала чувство благодарности к Року, который постарался сделать все возможное, чтобы их первая ночь прошла в утонченной, изысканной атмосфере. Как только водитель и портье вышли, она смущенно сказала:
— Спасибо тебе, Арни. Здесь так мило.
Ирэн думала, что, как только они окажутся одни, Арнольд бросится целовать ее. Вместо этого, улыбнувшись, он прошелся по маленькой уютной спальне и спросил:
— Ты, наверное, хочешь, чтобы я внизу подождал, пока ты переоденешься, не так ли?
— Нет, нет, — торопливо, чуть смущенно, ответила Ирэн. — Мне нужна минута, чтобы поправить волосы.
Она начала разрушать замысловатую прическу, но, ощутив легкое прикосновение к плечу, невольно отшатнулась.
— О дьявол!
В зеркале она увидела потемневшие от гнева глаза.
— Что ты каждый раз так пугаешься? Неужели ты думаешь, что при первой возможности я как зверь наброшусь на тебя и начну срывать одежды? Неужели в твоих глазах я такое примитивное существо?
— Извини, — смутилась Ирэн. — Я просто очень устала. — Она опять ощутила, как ее глаза наливаются горячими слезами.
Все так ужасно! Ну отчего он не может полюбить ее? В мире тысячи, миллионы самых обычных женщин, которых тем не менее искренне любят их мужья. Чего же в ней такого не хватает, чтобы ее не просто уложили в постель, но и оценили как личность? За какие достоинства он так ценит Мерси?
— Ладно, не плачь. Я все могу снести, только не слезы.
Рок крепко прижал жену к груди и долго держал в объятиях, успокаивая. Потом положил ей в руку маленькую коробочку.
— Это мой свадебный подарок.
— Я уже и так дорого тебе обошлась, — пробормотала Ирэн.
Она хотела таким образом выразить свою благодарность за все, что Арнольд сделал для ее отца, но тот, конечно же, понял ее совершенно превратно, как упрек.
— Я знаю, ты никогда мне этого не простишь, — процедил сквозь зубы взбешенный Рок. — Как бы я к тебе ни относился, ты никогда не сделаешь ни шагу мне навстречу.
Так как же ты ко мне относишься? — думала Ирэн, разглядывая старинный золотой медальон тонкой работы.
— Он принадлежал моей бабке, — сказал Арнольд, успокаиваясь. — Открой его.
Щелкнул крошечный замочек, и Ирэн замерла в изумлении. С крошечной фотографии смотрело лицо матери. Чудесный портрет с очень четким, ясным изображением. На другой стороне она увидела улыбающегося во весь рот отца. Он всегда становился таким, как только видел наведенную на него камеру. Ирэн не могла оторваться от дорогого ей изображения матери, которое она не видела и о существовании которого даже не подозревала. И снова, уже в который раз за этот день, слезы хлынули из ее глаз.
— О, Рин, дорогая. Успокойся, побереги себя.
Снова она оказалась в его объятиях. Забыв на этот раз о боли и огорчениях, она из чувства благодарности впервые сама потянулась к его губам. Их губы встретились, и она невольно застонала. Почувствовав проснувшееся в ней желание, Рок крепко прижал к себе Ирэн, осыпая поцелуями ее лицо, шею, глаза…
— Рин, — с трудом произнес Арнольд. — Я не могу так. Мне слишком долго пришлось ждать этого момента. Не представляешь, что ты для меня значишь. Если мы сейчас не остановимся, ты рискуешь остаться без ужина.
Ирэн чувствовала, как дрожит его напрягшееся тело, как сильна жажда обладать ею. Ей стало радостно, что она способна пробуждать в нем такое сильное желание, но это еще не любовь. Ну и что же. Ее любви к нему хватит им на двоих.
— Рин… — услышала она горячий шепот. — Не говори потом, что я не предупреждал. Сейчас съем тебя живьем.
