— «Ля Мэзон», по-английски просто «Дом». Так мы привыкли называть нашу виллу, — пояснил Арнольд.
— «Дом», — задумчиво повторила она. Какое замечательное слово. Взглянув на мужа, она внезапно заметила в нем то, что в Нью-Йорке ускользало от ее внимания. Черные волосы, горящие глаза южанина.
— Моя мать, хотя и родилась в Голландии, всякий раз, приезжая сюда, превращалась во француженку. Она любила здешние места. Во время каникул или просто в свободные дни мы устремлялись к нашему «Дому» хотя бы на пару дней. Отец, как правило, оставался в Нью-Йорке. Но и без него мы чувствовали себя здесь счастливыми. Вначале вдвоем с матерью, потом с Уэббом. Со смертью родителей счастливое время кончилось. Через некоторое время после катастрофы, когда Уэбб окреп, я снова привез его сюда. Это оказалось замечательной терапией. После нескольких месяцев, проведенных в «Доме», кошмары сменились приятными воспоминаниями детства.
— Я представляю, какое это было тяжелое для тебя время.
— Мне трудно говорить о своих чувствах. Я не привык к этому.
— Арни, ты никому не доверяешь, — тихо сказала Ирэн, повторяя собственные слова Рока. И мне тоже, подумала она.
Внутри вилла выглядела так же замечательно, как и снаружи. Дорогая современная мебель вовсе не портила прелесть стен и потолка, выдержанных в старинном деревенском стиле и украшенных тарелками с изображениями животных и цветов. Входная дверь вела в огромную гостиную, занимавшую первый этаж. В дальнем конце была терраса, окруженная цитрусовыми деревьями. Большая кухня с дубовыми шкафами и покрытым красными плитами полом соседствовала с ванной и туалетом.
На втором этаже расположились пять спален, три из которых имели душевые. У каждой был свой увитый темно-зеленым плющом балкон. Спальня хозяев выходила на другую сторону дома, где находился олимпийских размеров бассейн, изумрудная вода которого сверкала солнечными бликами.
— Невероятно! — воскликнула Ирэн, выходя на балкон. Казалось, она попала в сказку. Если бы только стоящий рядом мужчина полностью принадлежал ей. Не только его тело, но и его душа. Она отдала бы все до последнего цента, согласилась бы жить в простой хижине, лишь бы он только любил ее.
— Две девушки из соседней деревни регулярно убирают комнаты и выполняют домашнюю работу, — объяснял Арнольд. — Когда я здесь, они приходят ежедневно, чтобы готовить обед. Если хочешь, я могу нанять постоянную прислугу.
— Нет, не надо, — быстро ответила Ирэн. С нее достаточно было Мерси.
Ирэн надолго запомнила первые дни на юге Франции. Даже много лет спустя горько-сладкие воспоминания вызывали у нее слезы умиления. Утро проходило в ленивой неге. Они плавали в освежающей воде бассейна, загорали в шезлонгах. После второго завтрака молодожены отправлялись бродить по окрестностям. Она никогда еще не видела Рока таким раскованным и оживленным, как во время этих прогулок. Он с явным удовольствием показывал ей свои любимые места.
А потом наступала ночь, приносящая ей такие сладостные переживания, о существовании которых она даже не подозревала. Арнольд как умелый и умудренный опытом учитель приобщал ее к науке, нет, к искусству любви. Она поняла, каким терпеливым и осторожным он был в первую ночь, и как это много значило для всех их последующих отношений.
С каждым днем Арнольд все больше и больше раскрывался перед ней. Постепенно снималась маска, и появлялось лицо живого человека с нормальными чувствами и переживаниями. Не хватало одного. Даже в кульминационный момент страсти он никогда не говорил ей слов любви. Простых, человеческих слов, которые говорят все мужчины своим любимым.
Однажды утром Ирэн разбудил звонок.
— У телефона Ирэн Рок. — Ей казалось странной ее новая фамилия, произнесенная вслух. — Кто говорит?
— Рин, это я, Уэбб, — услышала она взволнованный голос Уэбстера. — Мне надо переговорить с Арни.
— Да, дорогой. Сейчас его позову.
Положив трубку, Ирэн бросилась к ванной комнате. Что произошло? — думала она. Чем так встревожен Уэбстер?
Услышав ее шаги, Арнольд с улыбкой обернулся. На нем были только джинсы, и она невольно залюбовалась его мускулистой грудью, покрытой курчавыми темными волосами.
— Это Уэбб, — взволнованно выдохнула Ирэн.
— Уэбб! Что произошло? — выслушав объяснения брата, Арнольд выругался. — Какого черта ты позволил ей уйти?
Последовал обмен фразами, смысл которых был не очень понятным. Ясным было, однако, что Арнольд страшно сердит на брата.
— Юный недоумок! — рявкнул Рок, бросая трубку. — Тупица. А если с ней что-нибудь случится…
— Что произошло? — спросила Ирэн, охваченная нехорошими предчувствиями. Ей казалось, что на ясное небо последних счастливых дней наползает большая грозовая туча.
— Мерси ушла. Исчезла в середине ночи. По словам Уэбба, она была в таком состоянии, что теперь можно ожидать самого худшего.
— Нечего винить Уэбстера за это!
Все ясно, в ярости думала Ирэн. Мерси — любовница Арнольда, и она не вынесла его женитьбы.
— Ты не понимаешь, о чем говоришь, — рассеянно произнес Рок. Самым унизительным было то, что он смотрел как бы сквозь нее, не то не замечая, не то не узнавая ее.
— Я прекрасно все понимаю, — жестко парировала Ирэн. — И у меня есть глаза.
— Ты все знаешь? — медленно, с трудом заставляя себя сосредоточиться, спросил Арнольд. — Это Уэбб тебе сказал?
— Нет. — Ирэн не знала, откуда у нее берутся силы, чтобы продолжать этот ужасный разговор. — Все слишком очевидно…
— Уэбб должен был разрубить этот узел, — пробормотал Рок. Казалось, он даже не слышит, что ему говорит жена: — Уэбб обещал мне объясниться с Мерси…
— Уэбб обещал?! — краснея от охватившего ее возмущения, Ирэн уже не говорила, а кричала. Как мог Арнольд возложить на младшего брата это грязное дело — объяснение с любовницей! И он еще имеет наглость обвинять Уэбба в том, что тот не справился. — Я не верю своим ушам, Арни.
— Не веришь чему? — наконец-то он заметил ее состояние и в недоумении остановился. — В чем дело, черт побери? Что с тобой?
— А как ты сам думаешь?! — яростно накинулась на него Ирэн. Она была настолько возбуждена, что не заметила, с каким удивлением он смотрит на жену, превратившуюся внезапно в настоящую фурию. — Ты в панике. Пропала любовница. Неужели ты действительно думаешь, что я могу спокойно на это реагировать?!
— Пропал — кто?
Ирэн увидела, как побледнело от гнева лицо мужа, с каким презрением он смотрит на нее, и поняла, что совершила ужасную, непоправимую ошибку.
9
