Сейчас тебе дадут поужинать и проводят в спальню, а господин Шмель примет тебя завтра. Пока что он занят наверху с гостями. У нас новоселье, и хозяин даёт бал своим соседям.
Тем временем навстречу Грибулю уже спешил лакей в бдестящей ливрее. Низко поклонившись, он проводил Грибуля в отведённую ему комнату, она была так богато убрана, что Грибуль принял её поначалу за спальню самого хозяина дома. Несколько слуг тотчас же накрыли для Грибуля стол и принесли ужин: фрукты, мёд и варенье разных сортов. Пожалуй, Грибуль охотнее съел бы горячего супа и ломоть хлеба, но сказать об этом не осмелился.
Лакей тем временем приготовил ему постель. Кое‑как утолив голод, Грибуль с удовольствием бросился на чистые простыни и закрыл глаза. Однако заснуть ему не удалось Его неотступно преследовали мысли о загадочном господине Шмеле. Кто он? Откуда взялся? Почему его слуги оказывают сыну простого лесничего такой роскошный приём? В замке поминутно хлопали двери, топот танцующих и рёв контрабасов сотрясали весь дом. Когда двери наверху закрывались, музыка звучала тише, слышалось звяканье бутылок в буфетной, грохот кастрюль и шушуканье лакеев. Казалось, они замышляли что‑то недоброе. Грибуль ненадолго впадал в забытьё, снова просыпался, так и не понимая до конца, спит он или бодрствует.
Внезапно Грибуль услышал шаги. Чуть‑чуть приподняв ресницы, он увидел знакомого лакея, тот крадучись подошёл к его кровати и остановился, как будто хотел убедиться в том, что Грибуль действительно спит. Его огромные выпученные глаза вращались, словно чёрные стеклянные шары. Только теперь мальчик заметил, что глаза у лакея находились гораздо выше, чем у всех людей, почти на самой макушке. Грибулю сделалось не по себе, и он решил заговорить с лакеем, но тот вдруг неуклюже взмахнул руками и подпрыгнул к самому потолку. Когда он опустился на пол, Грибуль увидел, что в руках он держит прозрачную серебристую нить. Лакей подпрыгнул ещё раз, затем ещё и при каждом прыжке издавал какие‑то странные звуки, похожие на тиканье часов.
Грибуль подумал, что это, наверно, новая, не известная ему игра. Он с любопытством следил за тем, как проворно поднимается в воздух этот пузатый и нескладный на вид человечек и ловко сплетает из прозрачных нитей замысловатые узоры. Грибуль был так увлечён этим зрелищем, что не заметил, как очутился в ловушке: его ложе опутывала теперь прочная сеть и не было видно ни малейшей лазейки. Грибуль похолодел от страха и хотел позвать на помощь, но вместо крика из его груди вырвался слабый писк. Он попытался высвободить руки и с ужасом увидел, что рук у него нет, а есть лишь тонюсенькие лапки, наподобие комариных. Грибуль понял, что превратился в крохотную беспомощную букашку. А отвратительное существо, которое он принимал за лакея, оказалось огромным мохнатым пауком. Паук явно хотел задушить Грибуля своей паутиной и сожрать. От ужаса Грибуля прошиб холодный пот, и он проснулся.
Открыв глаза, Грибуль решил, что всё это ему приснилось. Никакого паука не было и в помине, а лакей, который действительно находился в комнате, торопливо засовывал в шкаф бутылки с заморскими винами, серебряные приборы и драгоценные вазы, украденные во время праздника. Почувствовав, что Грибуль проснулся, лакей обернулся с испуганным и в то же время угрожающим видом.
‑ Чего ты на меня уставился? ‑ проговорил лакей сухим, надтреснутым голосом, напоминавшем тиканье часов. ‑ И вообще, почему ты не спишь в такой поздний час?
Грибуль вовсе не был так прост, как все полагали. Он ни словом не обмолвился ни о своём сне, ни о тёмных делишках этого жулика. Он вежливо объяснил лакею, что спать ему мешает шум, и попросил разрешения взглянуть на празднество.
‑ Смотри себе на здоровье, ‑ ответил лакей, который рад был избавиться от непрошенного свидетеля. ‑ Никто тебя здесь силком не держит.
Грибуль оделся и отправился бродить по комнатам. Он пересекал многочисленные залы, спускался и поднимался по лестницам, и повсюду ему встречались богато одетые люди, которые не обращали на него никакого внимания и развлекались каждый на свой лад. В одной комнате несколько мужчин в чёрном и нарядные дамы со сверкающими камешками на шее играли в кости. И время от времени подгребали к себе горки золотых монет. Грибуль немного постоял возле столика, с любопытством глядя на это занятие, и двинулся дальше.
Во второй комнате он опять увидел мужчин в чёрном и нарядных сверкающих дам, только уже других, которые чинно танцевали под музыку. Те, кто не танцевал, выстроились вдоль стен и разглядывали кружащиеся пары.
В третьей комнате был накрыт стол с угощением. Гости ели стоя, хватая пищу руками, и Грибуля удивило, что эти знатные господа так громко чавкают и проливают вино на одежду.
Он бродил по замку до самого рассвета. Гости тоже слонялись по комнатам, толкались, жаловались на духоту и почему‑то выглядели не то печальными, не то сердитыми.
Наконец сквозь распахнутые ставни пробился первый луч солнца, и лакеи распахнули окна. Грибуль, который прикорнул в углу, на маленьком диванчике, заметил ‑ или это ему почудилось? ‑ что в открытые окна вылетели целые тучи шмелей, шершней и ос. Мальчик огляделся: он был один в пыльной, замусоренной комнате. Люстры гасли одна за другой, лакеи в изнеможении засыпали где придётся, а те, кто пошустрее, растаскивали остатки угощения. Грибуль выбрался в сад и там, в траве, под деревьями, сладко проспал до утра.
Когда он проснулся, то увидел перед собой высокого толстого господина в чёрном бархатном костюме. Господин этот был похож на того, которого Грибуль видел на поляне Шмеля. Ни на минуту не усомнившись в том, что это один и тот же человек, Грибуль радостно приветствовал его.
‑ Доброе утро, господин Шмель, ‑ сказал он. ‑ Вы вчера так быстро исчезли, что я не успел даже поблагодарить вас за вашу доброту!
‑ Грибуль, ‑ ответил господин тем же хрипловатым голосом, что и накануне, и всё так же раскатывая букву "р", ‑ я рад приветствовать тебя в моём доме, но твои слова меня удивляют, ведь я вижу тебя впервые. Мне доложили, что ты явился сюда поздно вечером. Но сам я в это время был занят, и мы с тобой не встретились.
Грибуль понял, что сказал глупость. Чтобы исправить неловкость, он вежливо спросил у господина Шмеля, не болен ли он.
‑ Благодарю, я ни на что не жалуюсь, ‑ пророкотал тот, ‑ но почему, собственно говоря, тебя беспокоит моё здоровье?
‑ Вы вчера давали бал,
