но я не мог отыскать вас среди гостей, ‑ пролепетал Грибуль.
‑ Я просто хотел показать соседям, как я богат, но у меня и в мыслях не было почтить этот праздник своим присутствием. Я уже не так молод, чтобы отплясывать вместе с гостями, и вообще, балы мне давно наскучили. Давай‑ка лучше поговорим о тебе, мой дорогой Грибуль. Ты правильно сделал, что пришёл ко мне. Я желаю тебе добра. Итак, скажи, чего бы тебе хотелось больше всего на свете?
Грибуль растерялся.
Он вспомнил, что мать толковала ему о каком‑то подарке.
Но ни одна из дорогих вещей, которые он успел увидеть в замке, не приглянулась ему.
К тому же он вообще считал неприличным выпрашивать подарки. Поразмыслив немного, Грибуль сказал:
‑ Больше всего на свете я бы хотел, чтобы меня любили родители.
‑ Скажи на милость, ‑ спросил господин Шмель, ‑ отчего же они тебя не любят? По‑моему, ты очень славный мальчик.
‑ Увы, сударь, ‑ ответил Грибуль, ‑ и отец, и мать, и все мои братья и сёстры говорят, что я простофиля, что я всё делаю наоборот. За это они вечно бранят меня и нещадно колотят.
‑ В таком случае выход один: я должен сделать тебя умным!
Грибуль, который уже однажды, во сне, отказался променять доброту на ум, не осмелился на сей раз перечить своему таинственному покровителю.
‑ А что нужно сделать, чтобы стать умным? ‑ спросил он.
‑ Нужно изучать науки, мой юный друг. Я мог бы обучить тебя секретам чёрной магии и искусству вызывать духов.
Но как же я сумею изучить эти науки, о которых я никогда прежде не слыхал, если родители говорят, что я вообще не способен ничему выучиться?
‑ Это не так трудно, как кажется, ‑ возразил господин Шмель, ‑ я всё беру на себя, но при условии, что ты останешься жить здесь и будешь моим приёмным сыном.
Грибуль задумался. В отцовском доме ему жилось несладко, но мысль о том, чтобы поселиться в лесном замке, где шныряют подозрительные лакеи и никто никогда не смеётся, наводила на Грибуля уныние и страх.
Он поблагодарил гостеприимного хозяина и сказал, что всё‑таки будет лучше, если он вернётся к родителям.
‑ Что ж, как угодно, ‑ ответил господин Шмель с недовольным видом. ‑ Я вовсе не собираюсь удерживать тебя силой. Но имей в виду: если ты вернёшься домой с пустыми руками, отец устроит тебе такой нагоняй, что ты проклянёшь тот час, когда родился на свет. Пойдём со мной, я дам тебе для него кое‑что. Это по крайней мере, спасёт тебя от побоев.
С этими словами хозяин замка повёл мальчика в свои кладовые. Золото, жемчуга и брильянты горами лежали там прямо на полу, так что Грибулю приходилось наступать на них. Господин Шмель предложил взять ему столько золота и драгоценностей, сколько он сможет унести. Желая доставить родителям удовольствие, Грибуль набил карманы золотыми монетами: ни жемчугов, ни брильянтов он брать не стал, так как принял их за простые стекляшки.
Господин Шмель проводил его до дверей.
‑ Если передумаешь, ‑ сказал он мальчику на прощание, ‑ и захочешь вернуться в замок, помни: в моём доме ты всегда желанный гость.
Золото оказалось тяжёлым. Грибуль быстро устал, и ему захотелось немного передохнуть. Он решил сделать небольшой крюк и вздремнуть под своим любимым дубом, на поляне Шмеля. Так он и поступил. Но едва Грибуль закрыл глаза, из чащи выбежали его братья и сёстры. Все вместе они набросились на Грибуля и до тех пор били и щипали его, пока не отобрали всё золото, подаренное господином Шмелём.
Вдруг в ветвях дуба послышался ужасный шум, словно загудели десять тысяч контрабасов разом. И в ту же секунду гигантский рой шмелей налетел на братьев и сестёр Грибуля. Те бросились врассыпную, но шмели пустились в погоню. Они преследовали маленьких разбойников до самого дома, пока те не побросали на землю всё отнятое у Грибуля золото. А Грибуля шмели не тронули, и он, подобрав по пути монеты, явился домой целым и невредимым.
Пока мать делала компрессы и перевязки своим любимым деткам, которые всё ещё тряслись от страха и орали, как безумные, отец пересчитывал золотые монеты. На этот раз он похвалил Грибуля, хотя и назвал его тут же лентяем и неженкой за то, что у него не хватило сил притащить золота побольше. Старших детей уложили в постель: лица у них опухли от укусов, и мать долго опасалась, как бы они не остались уродами на всю жизнь.
На следующий день отец с матерью решили ещё раз сосчитать монеты, но золото в их руках вдруг растаяло.
Оно превратилось в жёлтую липкую жидкость, которая оказалась обычным мёдом, причём весьма скверным. Матери пришлось немало повозиться, чтобы отмыть обеденный стол.
‑ Этот господин Шмель ‑ негодяй и обманщик! ‑ бушевала она, яростно орудуя тряпкой. ‑ Но он наверняка колдун, и, пожалуй, лучше с ним не ссориться. Мне кажется, он любит мёд больше, чем подобает нормальному человеку, и, конечно, неспроста сыграл с нами эту злую штуку. Не иначе как он хотел нам намекнуть, чтобы мы прислали ему мёду.
‑ Похоже, ты права, ‑ задумчиво проговорил отец. ‑ Давай‑ка отправим ему мёду из нашего лучшего улья. Он наверняка заплатит за него хорошие деньги.
На следующий день они навьючили на осла бочонок мёда и отправили Грибуля в замок. Когда Грибуль проходил мимо смоковницы, из знакомого дупла неожиданно вылетел пчелиный рой. Едва завидев пчёл, бедный ослик сбросил на землю бочонок и умчался прочь.
Но пчёлы исчезли, и вместо них Грибуль увидел двух красавиц. У старшей на плечах была королевская мантия, а на голове корона, которая так ярко сверкала на солнце, что Грибуль зажмурился. По левую руку от неё стояла грациозная юная девушка. Она что‑то говорила королеве, называя её матушкой. Их сопровождало множество придворных дам, державшихся, однако, на почтительном расстоянии.
‑ О, безрассудный! ‑ воскликнула королева. ‑ Ты дважды заслужил смертную казнь. Мало того, что ты пытался ограбить недавно наш улей. Ты к тому же освободил от заклятья злейшего врага пчёл, короля шмелей, и сделался его союзником. Но моя дочь вымолила для тебя прощение. Она надеется, что ты сумеешь оказать нам одну услугу, и теперь мы посмотрим, можно ли на тебя рассчитывать.
‑ Мне кажется, ваше величество, что это ошибка, ‑ пролепетал Грибуль. ‑ Я не знаю никакого
