не будущее в обычном понимании. Когда кто-то влазит в твои мысли, он открывает свои. Это как мост между двумя берегами реки. Пока он копался в твоей голове, ты могла заглянуть в его, тогда вполне объяснимо, что ты видела все этих всех сморадов, пантеру, старика. Твои страхи, переживания наложились на то, что ты подсмотрела через дверь в его сознание, которая приоткрылась, когда он полез к тебе, а мозг уже дорисовал всю картину. — Коэн выжидательно посмотрел на Лиару, затем на гномов.
— Не надо на меня так пялиться. Лично я все понял. — возмутился Стиг.
— Я тоже. Мозг Лиары подсмотрел что там в башке у болотника, примерял ситуацию на себя и понял что добром это не закончится. — Альдо не собирался отмалчиваться и по-своему подытожил сказанное Коэном.
— Да, Коэн, умеешь ты удивить. Где-то далеко заплакал королевский мозгоправ. — сквозь гримасу боли усмехнулась Лиара. — Если бы я не была в таком жутком состоянии, то с удовольствием обсудила бы с вами эту любопытную теорию, но сейчас моя голова просто раскалывается.
— А моя голова подсказывает, что надо отсюда побыстрее убираться. — насупился Альдо. — Что там насчет гор? Снежный, высокий перевал? Да не вопрос, лишь бы не переться в эту чертову трясину.
Коэн и Стиг дружно закивали, выказывая безоговорочное согласие с головой Альдо.
— Прогулка по заснеженным горам то еще удовольствие. — Лиара покривилась и тяжело вздохнула. — Но спорить не буду. Дальше в болота ни ногой.
…По настоянию Лиары уже к полудню того же дня путешественники выдвинулись в направлении Красных гор, спешно покидая негостеприимные топи. Бледная, едва держащаяся в седле волшебница никак не могла отогнать от себя видение, в котором бездыханные тела Коэна и гномов лежали вокруг костра. Этот страх гнал ее вперед, несмотря на слабость, головокружение, прошибающий холодный пот и риск в любой момент потерять сознание.
Как только жуткие, кишащие комарами и прочей кровососущей живностью, болота остались позади, по требованию Коэна, была сделана остановка на несколько дней. Все возражения и просьбы обессиленной волшебницы не обращать на нее внимание и заверения в резко улучшившемся состоянии были категорически отвергнуты. В конце концов, она нехотя согласилась на эту короткую, но такую необходимую передышку.
Глава 7
Заснеженный хребет Красных гор исполинской волной застыл над бескрайней, заболоченной равниной, грозя обрушить на нее всю свою невообразимую, ужасающую мощь. Его острые пики непреклонно стремились вверх, словно намереваясь насквозь пронзить небесную твердь.
— Нам туда? Серьезно? — Стиг зябко поежился несмотря на нещадно палящее солнце. — У меня пальцы леденеют от одного взгляда на снег.
— Ненавижу зиму. Хуже зимы только стряпня тетушки Матильды. — поддержал брата Альдо.
— Фу, Альдо, не вспоминай это. Меня сейчас вырвет. — скривился Стиг.
— Давайте только без баек о ваших многочисленных родственниках. — Коэн попытался приструнить гномов.
— Твое счастье, что ты не пробовал запеченную выдру, фаршированную языками лягушек, с соусом из рыбных внутренностей. — Альдо пропустил слова Коэна мимо ушей. — И плохо, скажу я вам, запеченную.
— Фу, Альдо. — не выдержала Лиара.
— Ага. Фу — не то слово. Я же просил не вспоминать. — нахмурился Стиг.
— Лиара, ты знаешь что-то о перевале? — Коэн, к всеобщему облегчению, сменил тему. — Там пройдут кони?
— Я никогда раньше не поднималась в Красные горы. Знаю только, что перевал есть. Внизу болота. Вверху скалы. Вот и весь выбор. — ответила Лиара.
— Может надо было подумать об этом раньше? — спросил Альдо.
— Я в болота не сунусь! — внезапно выпалила Лиара. — Идем в горы!
— Да мы и так уже решили, что в горы. — буркнул Стиг. — Чего так кипятиться?
— Я не могу вас потерять. — растерянно произнесла Лиара, которую все еще преследовали кошмары болота.
— Так чего мы ждем? — пожал плечами Альдо и, не дожидаясь ответа, пришпорил коня.
Несмотря на внешнюю неприступность, Красные горы не были сплошной скалистой грядой. Глубокие ущелья, утесы и обрывы местами чередовались с пологими склонами, плато и небольшими оврагами.
Выбирая наиболее проходимый маршрут, путникам приходилось забираться все выше и выше. Тропа неуклонно вела вверх и к полудню второго дня восхождения заметно похолодало, поднялся пронизывающий, ледяной ветер. В довершение ко всему, еще до наступления сумерек погода окончательно испортилась: ударил мороз, небо помрачнело и разразилась настоящая снежная буря.
В таких условиях двигаться дальше по незнакомой горной местности было сродни самоубийству.
Поблизости, в сотне шагов, возвышалась могучая, отколовшаяся от острого пика скала. На ее подветренной стороне, каким-то чудом пробившись сквозь каменною броню, проросло несколько раскидистых карликовых сосен, возле которых и было решено разбить лагерь.
Гномам, в безумном вихре нещадно хлещущего по коже снега, удалось отыскать небольшую поваленную сосну, из которой наспех соорудили укромный навес.
Несмотря на все приготовления, ночь прошла тяжело и к рассвету, продрогшие до мозга костей путешественники находились в не лучшем расположении духа.
Буря утихла. Небо прояснилось и теплые лучи солнца заиграли на нетронутом полотне снега, переливаясь россыпями драгоценных камней.
— Красиво. — заметил Стиг, зачерпнув горсть блестящего снега.
— Да просто сказка. У меня полная задница этой красоты за ночь набилась. — буркнул Альдо.
— Это как? — уточнил Стиг, с любопытством глядя на брата.
— Сейчас я покажу тебе как! — гаркнул Альдо и направился к Стигу.
— Вот вообще не интересно. — вклинился в разговор Коэн, пресекая попытку Альдо наглядно продемонстрировать брату, как снег попал туда, где ему не место.
— О чем спорите? — поинтересовалась Лиара, отходившая проверить коней.
— Ни о чем. Стиг предложил полюбоваться красотой природы — нахмурившись буркнул Альдо.
— Да. Красиво. — согласилась Лиара.
— Ну, Альдо, давай про задницу. — хмыкнул Стиг.
— Какую еще задницу? — Лиара недоуменно посмотрела на Альдо.
— Снежную. Альдовскую! — гаркнул Стиг, уклоняясь от снежка, запущенного братом, однако маневр не удался, и холодный комок смачно влепился ему в лоб.
— Хватит дуреть. У нас полно дел. — Коэн деланно нахмурился. — Кто отправится на охоту? Надо пополнить припасы.
— Пусть Стиг идет, раз ему здесь по душе. Заодно красотами налюбуется. А я у костра просохну, вся
