был тихим, но непреклонным — То, что ты хочешь услышать, не изменит правил, — сказал он, смотря мне прямо в глаза.
А я раньше и не замечала, что в коричневой глубине его глаз виднелись зеленоватые точки.
— Да, у нас есть чувства. Мы можем испытывать интерес к противоположному полу, и, возможно, даже влюбляться.
Я ощутила, как внутри меня разгорелся огонь. Признание моего защитника вызвало странную смесь облегчения и разочарования.
— Но не с теми, кого мы защищаем, — закончил он, и в его словах не было ни малейшей тени сомнения.
Я прищурилась, чувствуя, как эти слова ударили по моим ожиданиям.
— Я должен защищать тебя, а не поддаваться соблазнам.
Эта последняя фраза сорвала меня с тормозов.
— Так, значит, соблазны есть? — переспросила я, довольная тем, что хоть чего-то добилась от него.
Мужчина помотал головой, выражая несогласие:
— Тебе пора привести себя в порядок и лечь спать. Ты наворотила дел сегодня. Я должен вернуться к своим помощникам и удостовериться, что всё в порядке.
Я наблюдала, как он развернулся к двери, собираясь уйти. Внутри меня снова вспыхнуло упрямство. Это было не просто желание проверить его стойкость, а нечто большее. Что-то тянуло меня к этому гостю из другого мира, вопреки здравому смыслу. Может, это была игра, в которую мне так нравилось играть.
— Стой, — воскликнула я, не позволяя ему уйти так просто.
Хранитель остановился, не оборачиваясь, но я видела, как его плечи напряглись.
— Каждую нашу встречу ты говоришь, что должен защищать меня, — я подошла к нему, мои шаги были мягкими, но уверенными. — Но кто будет защищать меня от тебя, Хранитель?
Он резко повернул голову. Я снова потерялась в его глазах. Мужчина всё ещё не был в моем вкусе, но эти необычные глаза каким-то магическим образом заставляли тонуть в них. И я не собиралась отступать.
Моя рука скользнула по его плечу. Мужчина не сопротивлялся, но выражение его лица ясно указывало на то, что я играю с огнем.
— Ты упорно держишь дистанцию, — продолжала я, не позволяя себе остановиться. — Не знаю, что там болтают ваши Старейшины, но влечение мужчины к женщине невозможно скрыть или остановить. Должно быть, они просто дураки, раз думают, что Хранители сдерживаются.
Мой защитник молчал, его лицо оставалось мрачным, но дыхание стало более тяжёлым, а взгляд — более пристальным. Кажется, он даже перестал моргать. Я понимала, что это его последний шанс остановить меня, но собеседник этого не делал.
— Может, мне не хватает мужского тепла. Не хватает объятий, — продолжила играть я.
Мои губы были в нескольких сантиметрах от его, и я уже видела, как его взгляд колеблется. Должно быть, от меня разило алкоголем, но адреналин в крови запрещал останавливаться в этой игре. Возможно, впервые за всё время я почувствовала, что броня этого сильного мужчины начала трещать по швам.
Но именно в этот момент он перехватил мои руки и с силой оттолкнул их от себя, отстраняя меня на шаг назад.
— Я не твой друг. И, уж тем более, никогда не смогу стать кем-то большим, — сказал он хрипло, глядя на меня с темной решимостью в глазах. — И я не позволю тебе разрушить свою жизнь ради того, что ты сейчас чувствуешь. Это лишь иллюзия, вызванная пробуждением твоих сил. Сейчас все эмоции и ощущения усиливаются: боль, гнев, страсть…Но не забывай, что это не по настоящему.
Я посмотрела на мужчину, всё ещё пытаясь оправиться от того, как он резко оттолкнул меня. Мои собственные чувства смешались: от обиды до непреодолимого желания доказать, что он неправ.
— Ты боишься, что я увлекусь, Хранитель? Или боишься, что можешь увлечься сам?
Он лишь устало покачал головой, стараясь подавить в себе любые эмоции.
— Я не боюсь, Вивиана. Пойми, пожалуйста, что я не испытываю к тебе никаких чувств, кроме ответственности.
Его холодная невозмутимость обидела меня. Я развернулась, но не для того, чтобы уйти в свою комнату, а лишь прошла до середины гостиной, чтобы Хранитель видел меня издалека. С ног до головы.
Я посмотрела ему прямо в глаза. Мне было страшно. Куда ты ввязалась, Ви? Ты же неопытная девочка.
— Ты ведь не робот, верно? — спросила я с вызовом в голосе.
Он остался неподвижным, лицо как всегда казалось безэмоциональным, словно всё это его совсем не касалось.
— Иди в свою комнату, Вивиана. Посмотри на себя! Ты выглядишь как девушка лёгкого поведения. Это платье совсем не подходит тебе. Весь образ — не ты.
Я зацепилась за эту фразу насчёт одежды, и широко улыбнулась, демонстрируя свой фирменный оскал.
— Ты прав. Оно мне совсем не подходит.
Я медленно потянулась к красным бретелькам и приспустила левую, оголив плечо. То же самое повторила с правой. По моей коже побежали мурашки, но не от холода. Сумасшествие. Что я делаю?
Пусть мой твердолобый защитник попробует оставаться таким же хладнокровным. Пусть докажет, что ничего не чувствует.
Под платьем был бежевый бюстгальтер без бретелек, но довольно закрытый. Поэтому я без проблем продолжила спускать красивое платье до талии. Взгляд мужчины остался таким же спокойным, как и прежде, словно перед ним стояла невидимка.
— Хочешь проверить меня на стойкость? — его голос разрезал тишину, как лезвие.
Меня уже было не остановить. В тоне его голоса слышался вызов, и я поддалась ему.
Позволила платью соскользнуть к лодыжкам. Впервые в своей жизни оказалась один на один с мужчиной в нижнем белье. Купальник на пляже Майами не считается.
Я немного стеснялась своей фигуры, но в данный момент мозг был расслаблен под алкогольным туманом, и решимость только возрастала. Моё телосложение было худеньким, но бюстгальтер прекрасно подчеркивал формы средней по размеру груди. Округлые бедра и длинные стройные ноги.
Хранитель резко шагнул ко мне, но дистанцию держал. Не решался снова схватить за руку.
— Не думай, что это сработает, — произнёс он, будто сплюнул.
Я стояла перед ним, и в доме повисла такая тишина, что казалось, будто само время замедлилось. Мужчина смотрел на меня своим глубоким, пронизывающим взглядом. Но не вниз, а только в мои глаза, и на его лице не отражалось ни малейшего намека на эмоции. Внутри меня всё кипело — смесь раздражения, любопытства и желания продолжить игру.
Напряжение между нами накалялось до предела. Его глаза, обычно холодные и невозмутимые, казались сейчас бездонными омутами, в которых я пыталась что-то разглядеть.
— Переживаешь, что Старейшины установили в моем доме камеры видеонаблюдения? — поддела я его.
Мне не хватало воздуха. В комнате становилось душно, и я больше не могла сдерживать волну
