Мельком взглянула на свое отражение в зеркале и чуть не рассмеялась. Промокшее до ниток платье, которое прилипло ко мне, как вторая кожа. Мокрые волосы, сильно запутавшиеся после лихой поездки на мопеде. Размытая тушь, которая не прошла проверку на водостойкость. Босые ноги, оставляющие грязные разводы на бабушкином старом паркете.
Хранитель заговорил. В тишине пустого дома его голос прозвучал резко и холодно:
— Жизнь тебя ничему не учит.
Его глаза горели, и это был не тот огонь, который я видела раньше — ледяной, пронзающий холодом гнев. Я шагнула назад, чисто по инерции.
— Я ничего не делала! — ответила я с вызовом, хотя внутри всё тряслось. — Они пришли за мной, да?
— Они пришли потому, что ты их привлекла! — интонация голоса мужчины не терпела возражений. — Ты даже не представляешь, сколько всего можешь натворить, если не научишься контролировать свои силы.
— Контролировать?! — я не сдержала горький смех. — А ты разве дал шанс научиться этому? Всё, что ты делал, это только запугивал и скрывал правду!
— Потому что это необходимо, — его голос стал ещё более напряжённым. — Ты даже не представляешь, сколько людей могло пострадать из-за твоей безответственности.
— Безответственности? — я буквально кипела от возмущения. — Это ты держал меня в неведении! Я только недавно узнала правду о себе, и всё, что ты делаешь — обвиняешь.
Свет в его глазах вспыхнул ещё сильнее, и защитник шагнул ко мне, заставляя отступить назад.
— Всё, что я делаю, — это стараюсь оградить тебя от опасности. Думаешь, что можешь просто пойти куда захочется и делать, что вздумается?
Я пыталась сдержать слёзы.
— Что я сделала? — с непониманием спросила я. — Я хотела отдохнуть с единственной подругой, которая у меня, наконец, появилась.
— Ты снова пила. Я ведь предупреждал тебя, что алкоголь ослабляет защиту. Тебя так быстро найдут. Клуб, где вы отдыхали, находится недалеко от портала. Тебе вдвойне следует избегать таких мест.
— Ты ничего не объясняешь, а только усложняешь, — мне хотелось врезать ему. — Что нужно этим теням? Почему у вас была война с ними?
Хранитель замолчал, и его взгляд стал менее жестким, но всё таким же серьёзным.
— Ты не готова, — сказал он более тихим голосом, но от этого слова звучали не менее весомо.
Хранитель посмотрел мне прямо в глаза, и я поняла, что это — его окончательный приговор.
— Ты останешься здесь, — продолжил он, — и не будешь высовываться, пока я не разберусь с Тенями. Если ты выйдешь из дома, последствия будут катастрофическими. Не только для тебя, но и для всех, кто вокруг.
— Ты хочешь запереть меня? — я пыталась сопротивляться, но его решимость была непоколебимой.
— Это не обсуждается. На этот раз ты сделаешь, как я сказал.
Внутри меня всё начинало закипать.
— Ты не можешь ограничить мою свободу, — закричала я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.
Я подошла к нему, и, недолго думая, вцепилась в его плечи.
— Ты не имеешь права решать за меня, — продолжала я, не отступая. — Если вокруг одни опасности и настолько всё серьёзно, то почему не можешь просто показать свой мир, чтобы я могла понять, что вообще происходит?
Хранитель схватил мои руки, стиснув их так сильно, что я почувствовала боль. Его взгляд был холодным и решительным.
— Слушай меня внимательно, — голос слышался низким и угрожающим. — Я не могу показать тебе свой мир, пока ты не научишься контролировать свои силы и своё поведение. И для этого тебе нужно выполнить одно условие.
Мне нужно было знать, что он имеет в виду, и я не собиралась останавливаться, пока не получу ответ.
— Какое условие? — спросила я, всё ещё борясь за самообладание. — Что я должна сделать, чтобы попасть туда?
Хранитель смотрел на меня с таким напряжением, как будто каждое его слово было вырвано из самой глубины души.
— Ты ведёшь себя как глупый подросток: напиваешься, ввязываешься в авантюры с друзьями, пытаешься разболтать им все секреты, — произнес он леденящим, как ветер, голосом. — Пока ты не будешь готова, я не могу позволить тебе просто так попасть в мир банши. Ты должна учиться и понимать, что за каждое свое действие необходимо нести ответственность.
Наконец, он ослабил хватку и отпустил меня.
— Что насчёт Кирана? — не удержалась я, стараясь придать своему голосу незаинтересованный тон. — Где он? Его забрали твои помощники.
Хранитель нахмурился.
— Это не твоё дело, — ответил он с намёком на раздражение. — Парень был вовлечён в вещи, которые не касаются тебя.
Голос мужчины стал немного резким, и это меня задело. Он ни слова не сказал, о том, что будет с Кираном, и это только подогрело моё подозрение.
— Не моё дело? — повторила я, не желая отступать. — Ты что, ревнуешь к Кирану? Я ведь выпивала именно с ним. И именно с ним планирую пойти на кладбище.
Хранитель выглядел так, словно его только что ударили, и красивое лицо мужчины резко изменилось. Он начал говорить более спокойно и сдержанно, но я заметила, как его глаза отводятся в сторону.
— Я не ревную и не вмешиваюсь в твои отношения. Кажется, у нас уже был разговор на подобную тему, и мне казалось, что я выразился ясно, разве нет?
Я продолжала ловить его взгляд, как будто пыталась найти в нём разгадку. Возможно, он и сам не осознавал, что эта ревность проявляется в его поведении.
— Где Таллия?
— Она уже дома. Мои помощники разобрались с Тенями.
Подняв голову и собравшись с мыслями, я шагнула к нему. На этот раз не собиралась отступать.
— Все Хранители такие бесчувственные, как ты? — спросила я, пытаясь поймать его взгляд.
В моем голосе слышался легкий вызов, смесь флирта и настойчивости. Хранитель оставался неподвижным, не делая ни шага назад, ни вперед. Его глаза были спокойными, а выражение лица сохраняло прежнюю строгость.
— Все до единого.
Короткий ответ.
Я приблизилась ещё ближе, чтобы сократить расстояние между нами до минимума. Моё сердце стучало быстрее, но я старалась не выдавать себя. Я искала его слабое место, и тот момент, когда ледяная маска могла бы треснуть.
— Ты особо не рассказывал о себе и своей жизни за порталом. Я не понимаю, как там всё устроено. Хранители могут испытывать… — я чуть замедлила темп, позволяя голосу звучать мягко и маняще, — что-то похожее на любовный интерес? Или вам это чуждо?
Он не ответил сразу, как будто обдумывал мой вопрос.
— Вивиана… — назвал по имени — значит злился. — Мы уже разговаривали насчёт этого.
— И что, тебе никогда не нравились девушки? — продолжала я, чувствуя, как его напряжённость передалась и мне тоже.
Ответ Хранителя
