Теодор уткнулся лицом в подвернутую руку, одновременно изображая почтение перед «вождем» и затыкая рот рукавом, чтобы не расхохотаться.
– Докажите! – дрожащим фальцетом потребовал дед.
– Бессонница, утренняя сухость во рту, ломота в суставах к дождю – мы сырость не любим, – принялся бесстрастно перечислять «симптомы заражения» Станислав. – Иногда ты даже можешь слышать его голос, дающий тебе ценные советы.
Судя по обескураженно вытянувшемуся лицу деда, голоса он слышал регулярно.
– А я-то, старый дурак, думал, что потихоньку с катушек съезжать начинаю! – пробормотал он, глубоко ковыряя пальцем в ухе. – А оно вона как!
– Не бойся, это совершенно безболезненная операция, – продолжал ковать железо капитан. – После маленького укольчика наш соплеменник сможет незаметно покинуть твое тело и перебраться в более подходящего носителя.
– А я его чем не устраиваю? – внезапно возмутился дед.
– Ты стар, слаб и не представляешь для него практического интереса, – безжалостно отрезал Станислав. – Мы подготовили для него новое тело, обманом заманив на корабль молодую самку. Она уверена, что мы обычные грузоперевозчики.
– Это я-то стар и слаб?! – Дед запальчиво выпятил грудь. – Променять меня на какую-то бабу? После стольких лет вместе? Фигу! А ну пошли вон отсюда!
Станислав тихонько заскрипел зубами, однако все-таки предпринял еще одну попытку.
– Дедушка, – ласково сказал он, – мы хоть и монстры, но не подонки же! У нас тоже свой кодекс чести имеется. Сам подумай – ну как мы можем бросить товарища в беде? Вот ты бы своего бросил?
Дед задумался. «Мозгоеды» с надеждой ждали, боясь лишний раз моргнуть, чтобы не спугнуть «жертву».
– А может, он сам… – медленно начал старик.
И тут по крыше будто камень ударил.
Переговорщики дружно задрали головы.
– Что это? – шепотом спросил Тед, и в ту же секунду звук повторился пятью метрами дальше.
Вместо ответа дед по-армейски грубо выругался, подскочил к стене и с размаху хлопнул ладонью по выключателям. В ухнувшем в темноту парнике заметались фонарные лучи: три – бестолково шарящих по сторонам и один – целеустремленно движущийся поперек теплицы. Добравшись до стены, дед принялся что-то высматривать в иллюминаторы, перебегая от одного к другому и матерясь все замысловатей. Удивленный, но не утративший военных навыков Станислав занялся тем же, только со своего конца ряда. Первое окно – пусто. Второе – то же самое, только сбоку мелькнул отсвет чужого фонаря. Третье – пусто, четвертое…
– Твою ж … …! – Бывший космодесантник полагал, что забыл эту лингвистическую конструкцию, но, оказывается, подсознание трепетно хранило ее для подходящего случая. Исключительно подходящего.
К стеклу почти прижимался обвисший трупик «птички», истекающий тягучей слизью, и стискивающие его челюсти.
– Жучка! Сторожиха моя! – охнул дед и опрометью кинулся к двери.
Толком разглядеть хищника не удалось – ослепленный светом, он почти сразу же отпрянул от иллюминатора. Капитан поспешно выключил фонарик и прильнул к стеклу, но с тем же успехом можно было пронзать взглядом черную стену.
– Что там, Станислав Федотович? – запоздало присоединился к нему Теодор.
– Какое-то животное. – Капитан снова посветил во двор. Редкие кружащиеся в воздухе снежинки блестели, как стальные опилки.
– Но как оно проскользнуло мимо термодатчиков на пулеметах? – недоуменно сказал Теодор.
– А что, они там были? – Станислав нервно провел рукой по груди, словно проверяя, нет ли в ней незамеченной дырки от незамеченной пули.
– Были, – тихо подтвердил из-за соседнего куста Дэн, и все сразу поняли, благодаря кому датчиков больше нет. – И была высокая вероятность, что покидать объект придется в спешке и совсем не в том месте, где лежит наш экран. В шлюзе слева от входа есть рубильник…
Дед, видно, туда и побежал, потому что на стене поднялась ушераздирающая пальба. В огневых зарницах мелькали черные тени, клубился дым. К сожалению, пулеметы били только вперед и вверх, и те твари, что успели перелететь через ограду, так во дворе и остались. Одна продолжала тяжело скакать по крыше (кажется, их там было даже две), другая возилась под стенкой, пробуя ее не то на клык, не то на коготь.
В парнике снова стало светло, точнее, красно. Старик вернулся уже в скафандре, обвешанный штурмовыми винтовками, громыхающими друг о друга, как средневековые доспехи.
– Чего вылупились?! – рявкнул он. – Напустили вредителей – теперь идите выгоняйте!
– А может, подождем, пока они сами не уберутся? – предложил Теодор. – Облазят двор, убедятся, что жрать тут больше нечего…
– Мозгоед, а дурак, – насмешливо перебил дед. – Это ж главоклюи, они сейчас слабину найдут и внутрь прорываться будут!
– Сквозь обшивку боевого крейсера? – Станислав решил, что это очередной вираж стариковой паранойи.
– Сквозь вентиляцию, дубина! Откуда теплым влажным духом тянет, туда они и рвутся, как лисы в курятник!
– Но там же клапаны, фильтры, решетки… – не поверил капитан. – Какие зубы нужны, чтобы все это прогрызть?
– А они и не грызут. – Дед проверил индикатор патронов, на всякий случай взвесил винтовку в руках, чтобы убедиться – техника не врет, и внезапно кинул оружие Станиславу: – На тебе нормальное ружьишко, твоей светилкой их шкуру не пробить! И не стой напротив хари – из скафандра еще выпрыгнуть успеешь, а стекло сразу потечет.
Капитан растерянно сунул бластер в кобуру. Винтовка была старая, тяжелая и неудобная, но содержалась в отменном порядке. Ни пятнышка ржавчины, ни пылинки.
– А вам что, отдельное приглашение требуется? – напустился дед на остальных. – Разбирайте оружие, надевайте шлемы!
– Ух ты! – восхитился Теодор, первым вцепляясь в винтовку. – Какая игрушечка!
– А ты с ней справишься? – подозрительно уточнил Станислав.
– Я убил из похожей сотни шоарских лис! – нахально заверил его пилот, с таким кровожадным видом наставляя винтовку на иллюминатор, что капитан поспешил убраться не то что с линии, а и из сектора обстрела.
Дэн отнесся к оружию куда равнодушнее – просто взял и повесил на шею, слегка подтянув ремень, чтобы приклад оказался на уровне правого плеча, а дуло смотрело чуть вниз. Ему Станислав лишних вопросов задавать не стал.
* * *
Первого главоклюя они увидели прямо из шлюза – черный, непрерывно колышущийся сгусток, будто с креплений сорвало одноместную палатку и ветром гоняет по двору. Зверь их тоже заметил – складки раздвинулись, и показалась гладкая, безглазая морда, наиболее примечательной частью которой были не челюсти, а широкая глотка. Изнутри она блестела, как стеклянная, и, похоже, была светочувствительной, потому что раздраженно запульсировала под лучом фонаря.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
