Читаем без скачивания Опасные союзники - Алекс Орлов

– Хорошо, будем ждать. Пожалуй, я успею выпить горячего отвара, накрой мне столик под скалой.

– Одну минуту, ваша светлость, сейчас же будет сделано, – поклонился Трей, который, несмотря на свой послужной список и внешность громилы, имел навыки высокообразованной прислуги и, как подозревал Лоринджер, мог повести в бой батальон, а то и целый развернутый полк.

Трей был штучным товаром, поэтому, когда другим переподало по серебряному, для него Лоринджер всегда припасал золотой.

40

Пока герцог пил отвар с хорошо просушенным ингландским бисквитом, его не покидала мысль о том, как там его финансовое дело.

Перед отбытием на острова он наведался к знакомому банкиру, который не так давно подряжал его на перехват золотого обоза, оказавшегося вовсе не золотым. Этому банкиру Лоринджер выставил прямой ультиматум – пятнадцать тысяч золотых, или он сливает тайной канцелярии все, что у него имеется на эту свору.

Разумеется, в другой раз Лоринджер предложил бы услуги и честно отработал у банкиров эти деньги, но их наводка оказалась ложной. Он рисковал репутацией и даже жизнью из-за пустяка, а значит, теперь они должны были платить или оказаться в застенках тайной канцелярии.

Какой-то выбор герцог им все же оставлял.

Бисквит закончился, герцог допил отвар и, смахнув с колен крошки, поднялся. В этот момент по тропе взбежал запыхавшийся матрос и крикнул:

– Господин адмирал, ялик причалил, пассажир требует старшего!..

– Сейчас спущусь, – сказал Лоринджер, и матрос убежал.

Трей убрал чашку с блюдцем, вазочку с сахаром и унес в пещеру, как показалось Лоринджеру, скрывая улыбку.

Ну да, герцог придумал сказаться матросам адмиралом, чтобы не выставлять свой титул, совершенно неуместный здесь, на острове.

Надев шляпу и взяв трость, Лоринджер стал осторожно спускаться по тропе, а сзади его уже догонял Трей, старавшийся не отпускать герцога одного. В его глазах тот выглядел легкой добычей – одни перстни чего стоят, при том, что многие из головорезов, состоявших в команде, могли позариться даже на табакерку.

Они спустились к самому причалу, и герцог сделал матросу знак, чтобы тот отошел к скале, потом подошел к лодке, и лишь тогда пассажир сдернул плащ и показал лицо. Лоринджер узнал его. Это был офицер курьерской службы ингландского короля.

– Капитан? – удивился герцог, поскольку ожидал, что на лодке прибудет Филипп с новостями от банкиров.

Офицер в форме почтового служащего сошел на камни и, едва удержавшись, чтобы не щелкнуть каблуками, вполголоса представился:

– Капитан Прево, ваша светлость. Прибыл в Лиссабон с дипломатической почтой, а сюда – с дополнительным дипломатическим грузом.

– От кого? – не понял герцог.

– Направлен секретарем третьего ранга Боутером.

– Понятно, – сказал герцог, хотя пока ничего не понимал. – И где же груз?

Капитан выразительно покосился на четырех гребцов, обычных рыбаков, нанявшихся подработать, пока их шаланды стояли на незапланированном ремонте.

– Так, матрос! Команду ялика покормить, и пусть отдохнут там под навесом! – распорядился Лоринджер.

– Слушаюсь, господин адмирал! – козырнул матрос и, обращаясь к гребцам, крикнул: – Эй, шмаготы, давай за мной, баланду хлебать!..

Гребцы с радостью выбрались из ялика, переговариваясь и потирая впалые животы. Они были готовы отмахать обратно веслами на голодный желудок, а тут такая удача.

Когда все ушли, капитан забрался в лодку, выдернул из-под скамьи потайную скобу, перегнулся через борт и, пошарив рукой, вытащил конец освобожденной цепи.

– Теперь мне нужна помощь, ваша светлость…

Лоринджер посторонился, пропуская вперед Трея, который, вместе с курьером и не без труда, выволок на камни небольшой, но невероятно тяжелый ларец, многократно перекрученный просмоленной веревкой.

– А почему Боутер сам не приехал? – спросил герцог.

– Он получил большое количество депеш и сел за срочные ответы, но сопроводительное письмо передал.

С этими словами капитан почтовой службы отдал герцогу пакет, а сам с Треем, взявшись за ушки ларца, потащил груз вверх по тропе.

Герцог вскрыл письмо и пошел следом, читая донесение на ходу.

Оказалось, что Филипп не смог приехать, потому что из Фрондби прибыл какой-то чиновник канцелярского департамента, подозрительно много знающий о тайной службе. Он хотел непременно встретиться с герцогом, но Филипп, как это было заготовлено с Лоринджером, сказал, что его светлость работает с доносчиками на выезде и когда вернется, неизвестно. По причине появления подозрительного чиновника Филипп решил поскорее отправить груз, который привезли от Эйнара Пангани. А поскольку ларец оказался слишком тяжелым, Филипп догадался нанять настоящую лодку контрабандистов, в которой тайный груз можно было незаметно спрятать.

– Ай да молодец, а я полагал, что от него будут одни неприятности…

41

Вскоре после того, как любезный почтовый капитан отбыл с отобедавшими гребцами, Трей зажег масляный светильник и оставил на столе в дальнем углу пещеры, куда доставили ларец. После чего вышел и встал на тропе, чтобы никто не смог потревожить герцога, занимавшегося чрезвычайно важным делом.

А дело действительно было важным. Герцог срезал ножом узлы просмоленной веревки и, поддев собачку, поднял крышку ларца, под которой, как он и предполагал, оказались уложенные в кожаные мешочки золотые монеты – по пятьсот штук в каждом.

Герцог взял лампу и, поднеся ее к содержимому ларца, негромко засмеялся. Он переоценил жадность и упрямство банкиров – страх за собственные жизни оказался сильнее.

Он вынул несколько мешочков, ощущая их приятную тяжесть, проверил монеты, но решил не пересчитывать, ведь это было опасно. Узнай команда, с какими деньгами рядом они находятся, их будет не удержать никакими угрозами.

Посидев рядом с открытым ларцом еще несколько минут, герцог еще раз ощутил спиной это бодрящее возбуждение от вновь открывающихся возможностей, а затем убрал мешки обратно, закрыл крышку и, продев цепь под ручками ларца, замкнул его на висячий замок работы ингландских мастеров. Посидел еще немного, затем поднялся и, выйдя из пещеры, почувствовал на лице бодрящую свежесть.

– Никак ветер, Трей?

– Так точно, ваша светлость, погода налаживается. Курьеру не придется грести двое суток, на парусе дойдут за световой день.

– Да, на парусе лучше. Если ветер окрепнет, можно будет объявлять сбор.

– Они сами все почувствовали, ваша светлость, уже четверть часа жужжат, как разозленные пчелы, – сообщил Трей, кивая вниз, где из-под навесов, сооруженных из веток прибрежной растительности, выползали опухшие от безделья и постоянного сна матросы. Они тоже почувствовали ветер, а вместе с ним новую поживу.