Читаем без скачивания Тайный агент - Сергей Баранников

Выходит, поляки с турками заодно, или просто оперативно среагировали? Все равно не до конца понятно как они пробрались так далеко на юг по территории Ростовского княжества. Если вернусь, серьезно поговорю с Васильевым. У него в княжестве творится полный беспредел. Не граница, а проходной двор.

Всадники устремились в нашу сторону, и ребята спешно принялись выстраиваться в боевой порядок. Конечно, против конницы шансов у нас было совсем мало, но погибать без боя никто не собирался. Я встал в центре, ожидая здесь самого яростного сопротивления.

— Поднимите знамя, в конце-то концов! — распорядился я. — Пусть все знают как сражается и уходит в вечность пятый пехотный полк Ростовского княжества.

До наших позиций оставалось метров триста, когда где-то рядом зазвучал рожок и во фланг реестровых ударили другие всадники. Здесь мне уже не надо было спрашивать кто это. Стяги темерницких казаков мне были хорошо известны еще по событиям в Ростове.

— Эх, Русь-матушка, посмотри что твои дети снова делают, — сокрушался Иваныч, опершись о ружье. — Испокон веков друг с другом рубимся, кровь проливаем на потеху врагам.

— А вы что встали? — я повернулся к Иванычу и осмотрел своих ребят. — Неужели Темерницкие казаки будут драться одни? А ну, за мной!

— За княжество, атамана и родную землю!

По округе прокатился боевой клич темерницких казаков, и ряды сшиблись. А минутой позже наша пехота ударила во фланг. Не знаю какие они там наши, но кто пошел на службу к врагу, пусть знает, что получит по заслугам.

Всадники поняли, что их зажали с двух сторон и сейчас просто перебьют. Те, кто еще мог двигаться, рванули в сторону, разрывая наш строй. Как бы мы ни старались, устоять против конных противников не вышло.

Я призвал огненную волну, которая прокатилась по земле, опаляя ноги лошадей. Животные заволновались и посбрасывали всадников с седел, многие получили серьезные увечья. Этот фокус не остался незамеченным. Ко мне тут же направился всадник, рассчитывая зарубить с одного удара.

Наивный! Вихрь, сорвавшийся с моей ладони,сбросил его с седла, а лошадь промчалась мимо. Тут же рядом возникли двое бойцов, которые сами спешились и решили окружить меня. Один попытался прошмыгнуть за спину, а второй навалился, отвлекая внимание.

Увы, ребята были далеко и заняты своими противниками, поэтому рассчитывать можно было только на собственные силы. Взмахом руки я призвал вихрь и немного задержал того парня, что подкрадывался сзади, а сам обрушился на другого врага. Да, саблей он владел куда лучше меня, этому телу не хватало мышечной памяти и тренировок, но ведь у меня был дар, который может мне помочь.

Короткий резкий взмах, и земля у него под ногами поднимается и становится дыбом, но этот финт не наносит никакого вреда, только заставляет отступить в сторону. Та-а-ак, не обошлось без твердыни. Держу в поле зрения обоих противников, а сам стараюсь высмотреть в толпе того, кто закрывает их защитным куполом. Он должен быть где-то рядом, потому как даже сильный твердыня не может распространять свою ауру более чем за несколько метров.

Вот он! Я нескольких шагах от нас стоял одаренный — я потянулся к нему даром и почувствовал сильную волну, исходящую от него. Он растянул купол так далеко, что доставал даже через двадцать шагов. Однозначно сильный, ступень седьмая-восьмая. И как же пробиться через этот барьер?

Ладно, тяну время! Надолго у него все равно не хватит возможности использовать дар. Не стал ему мешать, пусть думает, что я его не заметил. Вместо этого поднял тысячи капель и разогрел их, чтобы они превратились в пар. Вокруг образовалось практически непроницаемое облако, которое скрыло меня от противников.

Теперь приходилось ориентироваться на слух. Рядом послышалось тяжелое дыхание, и я взмахнул рукой. В это же мгновение лезвие сабли со звоном встретилось с оружием врага.

— Зазубрина останется, — выругался я, понимая, что принял удар на лезвие.

Подсечка, и противник падает на землю. Второй тут же оказывается рядом. Он спешит на помощь, услышав звук битвы, но не успевает совсем немного. Ныряю под рукой, уклоняясь от удара, толкаю в грудь и призываю камни, растущие из земли. Тело противника разрывает на части, и с хрипом он выгибается, а потом замирает. Так, значит твердыня уже или выдохся, или отошел достаточно далеко, чтобы его аура не распространялась сюда.

Рассеял туман и осмотрелся. Вокруг лежали раненые и убитые, среди погибших выделялась крупная фигура твердыни. Выходит, кто-то о нем позаботился. Само сражение длилось всего пару минут. Реестровые казаки проиграли тактически, да и после нашего вмешательства численность войска выросла раза в два, так что шансов у них осталось всего ничего. Потеряв с полсотни своих, казаки Станислава отступили.

— Помилуйте, братцы! — закричал один из пленников, падая на колени.

Я стоял в стороне и наблюдал за решением есаула. Тот с каменным лицом наблюдал за тем, как еще несколько бойцов сложили оружие и подняли руки.

— Оставьте все свое оружие и возвращайтесь домой. И никогда больше не ступайте на эту землю, — произнес темерницкий есаул.

Пленники вздрогнули, но не осмелились ослушаться, а Иваныч мне пояснил в чем заключалась строгость наказания, потому как я не понял почему казаки отделались так легко.

— Для казака нет ничего более позорного, чем отдать свое оружие. Но по давней воинской традиции, если сложить оружие, можно вернуться домой. Ладно, нечего здесь торчать, возвращаемся назад. Вы идете с нами.

Отойти спокойно нам не дали. Только мы разобрались с реестровыми казаками и под сопровождением конного отряда союзников собирались выдвинуться в Анапу, со стороны турецкого послышался шум.

Похоже, турки не собирались отсиживаться у разбитой крепости, а решили продолжить продвижение на север, и следующей их целью была именно Анапа. Я тут же направился к есаулу с просьбой.

— Отправьте гонцов в Анапу, пусть предупредят гарнизон крепости и город, что к ним движется угроза.

— Не нужно никого отправлять, — отозвался казак. — Видишь ли, наш отряд — всего лишь авангард. Мы шли вам на помощь и рассчитывали вступить в бой у крепости, но вышло так, что вы покинули ее немного раньше. Мы видели взрыв и решили, что вы все погибли.

— Погодите, если вы — авангард, где же тогда основные силы?

Залп пушек заставил нас пригнуться, а буквально через пару секунд ядра обрушились на боевые порядки османской пехоты. От общего войска отделилась часть сипахов и устремилась в обход по левому флангу, рассчитывая выйти на нас, но в это время из-за пологого холма появились первые ряды Ростовского княжества.

Казалось, их числу нет конца — конница, пехота, гренадеры, ополченцы, одаренные с более чем трех десятков родов, которыесобрались вместе, чтобы нанести сокрушительный удар по силам агрессора.

— За Мишку Гущина! За пятый Ростовский пехотный полк! — Буранов вскинул вверх руку с саблей и лично повел конницу в атаку.

Им навстречу бросились отряды сипахов, но еще до столкновения было понятно, что османам не выстоять против превосходящего по численности войска. Теперь понятно почему они собираись так долго. По мере продвижения на юг к войску присоединялись все новые и новые отряды.

Да,это была разношерстная армия, которой было сложно руководить, и тут у османов было преимущество. Но турецкие воины вымотались после двухдневной осады и сражений, а наши силы встретили их отдохнувшими.

Очень скоро коннице пришлось отступить, а затем и всему войску. Казаки гнали лошадей вперед, преследуя врага. Всадники рванули вперед и вклинились в стройные ряды янычар, пробивая себе дорогу. Пехотинцы оказались опрокинуты. Кто-то пытался сопротивляться, но другие просто бежали. Битва была выиграна еще в первую минуту.

— Похоже, поляки рассчитывали соединиться с силами турецкой армии и помочь им, но тут неудачно наткнулись на ваш отряд, который оказался здесь совсем некстати, а потом еще и мы подоспели, — ко мне подъехал есаул, который был в авангарде и спешился. — Вы ведь Михаил Гущин?

— Верно, это я.

— Мы сопроводим вас в Анапу. Ваше участие с ребятами пятого полка в этой войне завершилось. Атаман лично проводит османов до границы и позаботится, чтобы у них еще долг оне появлялось желания вторгаться в наши земли.

До Анапы мы добрались уже к концу этого дня. Измотанные и уставшие, едва передвигали ноги. Для некоторых наших ребят пришлось соорудить носилки, но никто не остался с ранеными — все добрались своим ходом. В Анапе