мелодию.
Он тоже споет, споет, как чувствует.
Зазвучала грустная, отнюдь не танцевальная мелодия. В ней не было веселья, принятого в ресторане, и все удивленно обернулись на захмелевшего Колесникова. Игорь не смотрел на строки текста, прислушивался к себе и запел не сразу. А когда запел, посетители увидели его окровавленную ладонь.
— Я ломал стекло как шоколад в руке. Я резал эти пальцы за то, что они не могут прикоснуться к тебе.
Его пьяный нестойкий голос сочетался с печальной музыкой. Он осуждающе провел указательным пальцем по залу:
— Я смотрел в эти лица и не мог им простить того, что у них нет тебя и они могут жить.
В припеве Игорь неистово заголосил:
— Я хочу быть с тобой! Я хочу быть с тобой! Я так хочу быть с тобой! И я буду с тобой.
Под оттопырившейся курткой пьяного певца Мария Федоровна заметила пистолет в наплечной кобуре, шикнула на бармена: «смотри, кому наливаешь», и бросилась спасать ситуацию. Хозяйка твердой рукой взяла Игоря под локоток, увела за столик, дала распоряжение бармену и приложила бумажные салфетки к порезанной руке лейтенанта.
— Видный ты парень, Колесников, а некому за тобой присмотреть, — посетовала женщина. — Чего горюешь?
— Моя девушка… Моя девушка там. — Лейтенант поднял грустный взгляд к потолку.
— Что-то не припомню твоей девушки.
Бармен принес бутылку воды, лед, кровоостанавливающий раствор и марлевые повязки. Пока хозяйка ресторана обрабатывала порезы на руке полицейского, Колесников жаловался ей с болезненным выражением лица:
— Наши девушки с офицерами из в/ч романы крутят. У тех зарплата выше и звания быстрее идут. Военные в двадцать один уже лейтенанты, а мне скоро двадцать семь и я тоже литер.
— Не завидуй. Военные сейчас где? То-то! Охолонись.
Синица заклеила Колесникову ладонь, придвинула ему стакан воды, набитый льдом. Подождала, пока он выпьет, снова долила из бутылки и заглянула парню в глаза:
— Игорь, у тебя с девушками было?
— Сто тысяч раз! — запальчиво ответил лейтенант, и на его щеках проступили розовые пятна.
— Значит, не было, — грустно покачала головой Синица, обдумывая проблему. — А знаешь, что. В танцевальном клубе, что во Дворце культуры и спорта, много одиноких женщин.
— Там старые, — поморщился Колесников.
— Опытные и хозяйственные. Ты загляни к ним, не пожалеешь.
— Я не умею, — мотнул головой лейтенант.
— Тем более! В ласковых наставницах отбоя не будет.
— Я не то́ не умею, я про танцы! — всполошился Игорь и еще больше покраснел.
— А я про отношения. Увидят тебя с женщиной, твои ставки повысятся. О, да он нарасхват!
В ресторане появилась новая пара: Андрей Мешков с Ириной Шевченко. Они поздоровались с хозяйкой. Андрей выразил признательность:
— Первую сделку отмечаем. Благодаря вам Мария Федоровна. — Он обнял Ирину за талию и повел к свободному столику.
Синица прокомментировал для Колесникова:
— Она на десять лет его старше, а он доволен. Ты пей воду, лейтенант.
— А можно, водки?
— Можно, но не сегодня. Позвоню-ка я твоему шефу. — Синица потянулась в сумочку за телефоном, на ее груди дрогнул крестик и блеснул бриллиант.
По звонку Синицы за пьяным Колесниковым в «Три кабана» приехал Олег Мешков. Майор зашел в ресторан и оценил обстановку. Его подчиненный явно перебрал, но находится под контролем вполне благодушной Марии Федоровна, а значит набедокурить не успел. Брат Андрей обхаживает начальницу Росреестра: бизнес есть бизнес.
Заметил майор и Мишку Штанько с Оксаной Наумовой за щедро накрытым столом. Первой мыслью полицейского было: вор выуживает информацию у кассира Сбербанка! Но масляный взгляд Михаила на женские прелести не оставлял сомнений, что Штанько втюрился по уши, как дразнили когда-то мальчишки во дворе.
Олег кивнул брату, вежливо переговорил с хозяйкой ресторана, а с подчиненным Колесниковым церемониться не стал:
— Игорь, в машину!
— Обыщите Штанько. Если у него это кольцо, то он убийца Настены!
Игорь тыкал в изображение в телефоне. Мешков забрал у лейтенанта пистолет и подтолкнул к выходу:
— Ты ступай на воздух. А я тут побалакаю.
Мешков подошел к столику Штанько. Тот изобразил радость и представил гостя Оксане:
— Мой школьный друг Олег Мешков. Майор полиции между прочим. Присаживайся, Олег.
— При даме будем говорить?
— У меня от Оксаны и полиции секретов нет.
Олег сел за стол, оторвал виноградинку с вазы с фруктами, отправил в рот и потребовал от Оксаны, мявшей салфетку:
— Гражданка Наумова, руки на стол!
Взгляд Оксаны метался от злого полицейского к своему кавалеру. Мешков схватил женщину за руки, рассмотрел пальцы.
— Ворованного колечка нет. Пока. Вы, дамочка, поосторожнее с подарками от Миши.
Штанько вскочил, схватил Мешкова за грудки:
— Ты шо творишь! Я не вор!
— Сам предложил, шоб без секретов.
— Выйдем!
Мешков кивнул. Они вышли из ресторана. Штанько закурил. Олег продолжил разговор:
— Твой «Glock» ни в одной базе не числится.
— И шо?
— А то, шо ствол этот с украинского склада. Шпионский, для скрытого ношения.
— Тот пистолет — подарок командира.
— И как фамилия командира?
— Позывной Кречет, а имя Леха, фамилию не знаю.
— Звание?
— У нас без званий.
— А шо за шеврон на форме командира. Может жовтнево-блакитный?
Штанько отшвырнул окурок и дернул ворот футболки вниз, оголив грудь. Стала видна татуировка с шевроном ЧВК «Вагнер».
— Такой!
— А твой позывной?
— Я имя не меняю. Шо здесь был Заступ, шо там!
— Так, говоришь, Заступ, ты к нам прямиком после госпиталя. В каком госпитале валялся?
— В Анапе госпиталь. Привезли ночью. С табличкой на дверях не знакомили.
— Выписывали днем. Откуда?
— В гостинице госпиталь, — нехотя ответил Штанько.
— В какой?
— Из окон море видно! — огрызнулся Штанько. — Олег, шо ты цепляешься за ерунду. Давай мировую выпьем. Мы же друзья.
— Были. Не спорю. И до мира еще далеко.
— Так у тебя ни одного друга не останется! — Штанько сплюнул и вернулся в ресторан.
Мешков убедился, что Колесников задремал в его машине, и позвонил подполковнику ФСБ Сотникову.
— Юрий Михайлович, вы за Наследника говорили, украинского шпиона.
— Излагай, майор.
— Есть подозреваемый, Михаил Штанько. Осужден за убийство, служил в ЧВК «Вагнер», затем, по его словам, попал в госпиталь в Анапу.
— И что?
— Я сделал запрос в Анапу. Штанько Михаил Потапович в госпиталях не числился. Правда, данные у полиции не полные. Проверьте по своим каналам.
— Он мог под позывным лечение проходить.
— Его позывной Заступ.
— Ну ладно, проверю. Вечно ты мне работу подкидываешь. Капитана Петрука подсунул. Мы проверили его — чист. Провели беседу, как общаться с украинской родней, и отпустили.
— А Дениса Чмыхина?
Ответа не было. Сотников уже положил трубку.
Мешков отвез осоловевшего Колесникова, довел до кровати. Приехал к своему дому. Во дворе
