— Да. Тем более что я еще никогда не была на костюмированном балу.
— О, вам очень понравится! Это так интересно и весело! Тогда позвольте мне от нас обоих поблагодарить лорда и леди Уимберли за приглашение и сообщить им, что мы его принимаем.
— Конечно, мистер Данрейвен.
— Итак, решено: мы идем на маскарад.
— Идем!
Вернулся Нарота и заставил весь стол блюдами. Лилит стала с аппетитом уплетать омлет. Покончив с ним, она принялась за сандвичи и фрукты.
Данрейвен же ограничился бокалом холодного чая со льдом.
— Вы почему ничего не едите, Адам? Или считаете, что голод можно утолить одним чаем? Об этом тоже пишут индийские книги?
— Спасибо. Мне не хочется. Я уже с самого утра съел несколько бутербродов. Перед тем как заняться подготовкой деловых бумаг.
— Деловых бумаг… — как эхо, задумчиво повторила Лилит.
Данрейвен закашлялся и неуверенно начал:
— Я хотел бы быть уверенным в том, что…
Он сделал паузу. Лилит тревожно посмотрела на него сквозь вуаль. Она знала, что, когда Адам при разговоре начинает кашлять и запинаться, это означает волнение. И что крылось под словами: «Я хотел бы быть уверенным в том…»?
Неужели он пригласил ее на завтрак только для того, чтобы предложить подписать документ о согласии на развод?!
Лилит почувствовала вдруг, что фрукты — незрелые, горчат и вяжут язык. Да и сандвичи — не лучше! Все же она взяла с блюда мандарин и стала снимать с него кожуру. Как бы между прочим она сказала:
— Вы мне позволите закончить завтрак, прежде чем дадите подписать документ о разводе? Или он уже лежит на столе под одной из этих тарелок?
— Боже мой, будь я проклят, если испортил вам настроение! — воскликнул Данрейвен. — Верите или нет, но документ еще не составлен!
— Чего же вы ждете? Не лучше ли сразу покончить со всем этим?
— Я жду момента, когда вы не будете воспринимать его как оскорбление.
Лилит положила на стол не очищенный до конца мандарин, вытерла губы розовой салфеткой и, скомкав, бросила ее на середину стола.
— Боюсь, что такого момента вы никогда не дождетесь, мистер Адам Данрейвен!
12
— Госпожа, приехал мистер Чарльз Вивайен. Он и мистер Данрейвен ждут вас в холле, — донесся из-за двери голос служанки. — Госпожа, нужна моя помощь?
— Войди, Рупи.
Дверь открылась, и Рупи появилась в комнате.
— Не желаешь посмотреть на мой маскарадный костюм? — спросила ее из-за ширмы Лилит. — Я хотела бы его кому-нибудь предварительно показать.
— О да, госпожа! — с живым интересом воскликнула служанка.
— Тогда смотри. Только не падай в обморок.
И Лилит предстала перед Рупи. Та от неожиданности присела и зажала рот ладонью.
— О, госпожа! — пролепетала она, не решаясь больше произнести ни слова.
Лилит смотрела на нее и наслаждалась произведенным эффектом.
— Ну, как тебе нравится мое парео? На островах Тихого океана так ходят все женщины. Ты считаешь, что здесь это будет слишком смело?
Рупи продолжала молчать, смотря на свою молодую хозяйку широко раскрытыми глазами.
— Почему ты на меня так смотришь? — как ни в чем не бывало спросила Лилит. — Что-нибудь не так?
— Ваше лицо, госпожа… Оно так прекрасно. Что вы с ним сделали?
— Долгая история. Одним словом, Рупи, сегодня я надену вуаль в последний раз. И больше никогда! Понимаешь?!
— О, госпожа, я так счастлива за вас!
Лилит накинула на плечи длинную темную накидку и закрыла лицо вуалью.
Около парадной двери стоял Данрейвен и разговаривал с Чарльзом.
— А, вот и вы! — приветливо воскликнул Чарльз.
Лилит посмотрела на него и залилась звонким смехом:
— Боже мой, Чарльз, вы ли это?!
На нем был обрядовый головной убор с длинными, искусно вытканными лентами, кончавшимися почти у самых плеч кисточками из настоящих волос. Шею украшало ожерелье из обезьяньих зубов. А к рубашке были пришиты павлиньи перья. Голые ноги покрывали совершенно дикие узоры, нанесенные красной краской.
— Да, Лилит, это я, — важно заявил Чарльз. — В образе колдуна, заговаривающего самые страшные болезни и лечащего от бесплодия.
— Вы будете сегодня иметь огромный успех у мамаш, озабоченных тем, как бы получше пристроить своих дочек. Кстати, не упустите и свой шанс!
— Спасибо за совет! Постараюсь им воспользоваться.
Они рассмеялись, и Лилит обернулась к Данрейвену.
— Ну, а вы сегодня кого собираетесь изображать?
— Самого себя. — Действительно, Адам был одет в обычный фрак, который, тем не менее, ему очень шел. Он улыбнулся и добавил: — Может быть, сойду за неудавшегося дипломата.
— А зачем ему маскарадный костюм, — тут же подколол друга Чарльз. — Известность Адама Данрейвена уже давно перешагнула все границы. Его тут же узнают, что бы он на себя ни нацепил.
— А в каком образе сегодня намерены предстать вы, Лилит? Или мы опять будем лицезреть только черную вуаль? Умоляю, смените хотя бы цвет вашего покрывала! А то он уж очень мрачен. Все-таки сегодня бал-маскарад!
Чарльз демонстративно закашлялся. Шутка Данрейвена показалась ему грубой. Но Лилит тронула Адама за локоть и чуть слышно спросила:
— А кем бы вы хотели меня видеть, мистер Данрейвен?
Данрейвен ничего не ответил. Его глаза не отрывались от Лилит. У нее тревожно забилось сердце. С легкой усмешкой она подхватила обоих мужчин под руки.
— Не пора ли нам ехать? Честное слово, я еще никогда не была на маскараде и не хотела бы опаздывать!
Экипаж, чуть поскрипывая рессорами, мягко поплыл по уже погружавшимся в темноту улицам. В открытое окно залетал теплый весенний ветерок. Над головой проносились ветви деревьев. Иногда из какого-нибудь кафе или ресторана слышались звуки музыки. Лилит чувствовала, как у нее дрожат от волнения колени. Сейчас начнется великосветский бал. И одновременно закончится ее…
Оба они — Лилит и Чарльз — почувствовали напряженное состояние Данрейвена, сразу же сделавшее воцарившееся в экипаже молчание гнетущим. Чтобы как-то разрядить атмосферу, Чарльз сказал:
— Благодарю тебя, Адам, за разрешение сесть на заднее сиденье. Здесь так удобно. Качаешься, как на корабле. Вот-вот заснешь!
— А вы не боитесь морской болезни, Чарльз? — задорно воскликнула Лилит. — Не пожелала бы вам испытать такое удовольствие!
— Вы говорите это на основании собственного опыта, мэм? — со злой насмешкой в голосе вдруг отреагировал на шутку Лилит Данрейвен.
От неожиданности она растерялась.
— Я… Нет, мне просто довелось об этом читать.
— Что касается меня, то я дрожу от ужаса при одной мысли о морском путешествии, — вновь сделал попытку пошутить Чарльз. — Предпочитаю путешествовать, сидя в кресле у книжной полки. Мы с вами в этом отношении — союзники, Лилит, ведь правда? Пока некоторые отважные мореплаватели бороздят моря и океаны, мы спокойно рассуждаем о жизни островитян Тихого океана, греясь дома у камина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
